Очевидно, что большой вопрос, который волнует всех, — это ситуация между Россией и Украиной. Президент Соединённых Штатов ясно дал понять, что он хочет окончания войны. Он открыт практически для любого механизма, который сможет привести к справедливому, прочному и длительному миру. Это именно то, чего он хочет видеть. Его цель — положить конец войнам и предотвратить их возникновение.

Цель НАТО — предотвращать войны за счёт собственной силы. Именно поэтому мы стремимся укреплять альянс, увеличивать расходы всеми партнёрами до такого уровня, чтобы каждый становился сильнее, а альянс — более сплочённым и эффективным. Президент также хочет завершения войны между Россией и Украиной. Посмотрим, что произойдёт в ближайшие дни, но мы надеемся на прогресс и готовы конструктивно участвовать в любых процессах, которые помогут положить конец этому конфликту.

Повторю: у российско-украинского конфликта нет военного решения. Эта война закончится не на поле боя, а дипломатическим путём. Чем скорее будет достигнуто соглашение о завершении войны, тем меньше людей погибнет, тем меньше будет разрушений. В этом и заключается главная цель президента.

Как видно из его текущей поездки на Ближний Восток и как он говорил в своей недавней речи, он заинтересован в созидании, а не в разрушении. Он хочет, чтобы экономики и страны фокусировались на строительстве, развитии, предоставлении своим гражданам возможностей для процветания. Он выступает против всего, что мешает этому — войн, терроризма и любой другой нестабильности. Именно поэтому он принял смелое решение по Сирии в надежде, что новые власти воспользуются шансом восстановить страну и превратить её из источника нестабильности в источник стабильности.

Вот почему он хочет окончания войны на Украине. Потому что там страдают люди, разрушаются жизни, миллионы украинцев вынуждены жить вдали от своей страны. Президент стремится к миру, в котором люди смогут вернуться домой, начать восстанавливать свою страну и строить экономику, а не вести войну.

Сейчас, очевидно, мы находимся в очень трудном положении, но надеемся, что удастся найти путь к завершению войны через переговоры и предотвращению войн в будущем. Речь идет о мире, который не только положит конец текущему конфликту, но и не даст возникнуть новым войнам в дальнейшем. Работы предстоит очень много. Мы остаёмся привержены этому делу, так же как и все остальные. Мы хотим, чтобы мир настал как можно скорее, несмотря на все трудности. Надеемся, что прогресс будет достигнут в ближайшем будущем.

Мы думаем, что справимся с Россией, с Украиной. Каждую неделю погибает 5000 солдат — в среднем 5000. И это не местные и не американцы. Это люди из Украины и России.

Некоторые могут спросить: «Почему вы этим вообще обеспокоены?» Потому что это 5000 молодых людей каждую неделю. Хотя, на самом деле, они быстро взрослеют: через всё, что им пришлось пройти, они словно стареют не по годам. Это тысячи людей, покидающих свои дома, прощаясь со своими родителями, братьями и сёстрами, которые ими так гордятся, — и зачастую это последнее, что они видят. Их семьи уничтожены горем. Если бы вы видели спутниковые снимки этого поля боя — у меня, кстати, они есть, — вы бы поняли, о чём я говорю. Я никогда раньше ничего подобного не видел.

Хотел бы я и дальше никогда этого не видеть. Головы, руки, ноги — всё разбросано по полю. Смотришь на это и понимаешь: если каждую неделю 5000 погибших, то мы просто обязаны попытаться всё остановить. Я даже думал поехать туда сам, но сейчас это сложно — слишком много дел сегодня и завтра. Если ситуация изменится, я бы поехал в пятницу, если бы это было уместно. Сейчас идут переговоры. Я очень надеюсь, что Россия и Украина смогут договориться, потому что это должно прекратиться. Речь не только о деньгах: мы потратили там уже 350 миллиардов долларов. Просто пересылают деньги — никто толком не знает, куда они идут. Нет никакой отчётности: просто выписывают чек, и всё. Каждый раз, когда он приезжал, мы должны были передать ему деньги.

Думаю, он, возможно, лучший продавец в истории. Каждый раз, когда он был в США, он уезжал с сотней миллиардов долларов. Это, согласитесь, мастерство. По вашим меркам — это очень высокий уровень. Нет, правда: он приезжал и уходил, получив по 100 миллиардов долларов. В последний раз ему немного меньше удалось — всего 60 миллиардов. Всё было, как говорится, проще простого — будто конфету у ребёнка отнять.

Это была прежняя администрация. Нынешняя действует чуть жёстче. Но мы все хотим, чтобы это закончилось. Думаю, у нас появился шанс на это.

Нет, я не ожидал, что Путин прибудет в Стамбул. Я, честно, сказал: «Зачем ему ехать, если меня не будет?» Потому что я сам не собирался ехать. Точнее, я бы поехал, но это не было в моих планах. Я сказал: «Думаю, он не поедет, если меня не будет». И оказался прав. Но у нас там есть люди. Марко, как вы знаете, делает фантастическую работу, он там — госсекретарь. Так что команда у нас есть. Но опять же — я не думал, что Путин поедет, если меня там нет.

Что касается нашего уровня, у нас делегация на самом высоком уровне — Министерство иностранных дел, офис президента, военные, наша разведка, представители всех разведывательных служб, кстати, для того чтобы принимать любые решения, которые могут привести к ожидаемому справедливому миру. Что касается высокого уровня встречи. Мы начнем встречи с президентом Эрдоганом, со всей широкой турецкой делегацией. Мы на связи с американской стороной. Думаю, они также будут в Турции на высоком уровне. Посмотрим, но уровень российских представителей мне пока официально неизвестен, но, исходя из того, что мы видим, это больше похоже на бутафорский уровень. Мы подумаем, что будем делать, какими будут наши шаги после разговора с президентом Эрдоганом. Думаю, у нас будет несколько часов для важного разговора, для очень важных решений. Нам необходимо понять, какой уровень российской делегации, какие у них полномочия. Способны ли они хотя бы что-то самостоятельно принимать. Потому что всем нам известно, кто в России принимает решения. Спасибо. Будем на связи. Мы обязательно выйдем к средствам массовой информации после встречи с президентом Эрдоганом.

ПУТИН, Я ЗДЕСЬ!

Планов визита Владимира Путина в Стамбул в настоящий момент нет. В Стамбуле находится российская делегация, делегация российских переговорщиков, которые ждут украинскую сторону. Которой, в свою очередь, пока нет.

Мы не знаем, как пойдут переговоры. Еще раз повторяю, наша делегация ожидает украинцев. И их пока нет. Нужно дождаться, как пойдут переговоры. И, безусловно, все будут готовы приложить максимум усилий для того, чтобы они были результативными.

Вот что я вам хочу сообщить. Президент России провел совещание по подготовке нашей делегации до отлета делегации в Турцию. По внешне-политической повестке докладывал Лавров. По вопросам безопасности и другим аспектам их деятельности выступали Бортников, Нарышкин и Золотов. Мантуров доложил о состоянии дел в экономике и оборонной промышленности, а также о ходе выполнения гособоронзаказа в перспективных направлениях развития.

С докладами выступили министр обороны Белоусов и начальник Генштаба Герасимов. Все командующие группировок доложили о состоянии дел по своим направлениям на линии боевого соприкосновения. Состоялось подробное совместное обсуждение всех докладов. С учетом этих докладов, всех участников совещания, президент России подвел итоги, поставил задачи и определил переговорную позицию российской делегации в Стамбуле.

Вот это я вам хотел сообщить в дополнение к той информации, которую мы уже давали о состоявшемся вчера совещании по подготовке нашей переговорной группы, а также выработке нашей переговорной позиции.

Мы обсудили продолжающуюся войну России против Украины. Мы подтвердили нашу полную поддержку неотложных усилий президента Трампа по скорейшему и справедливому прекращению войны.

Это приоритет, который мы все разделяем. Мы вновь подтвердили нашу долгосрочную поддержку Украины. Речь идёт не о разжигании войны, а о том, чтобы Украина могла защитить себя сегодня и в будущем. Независимо от того, будет ли достигнуто соглашение или перемирие, очевидно, что наша поддержка Украины останется важной для обеспечения прочного мира.

Все эти меры — увеличение инвестиций в оборону, укрепление оборонной промышленности, постоянная поддержка Украины — способствуют стабильности в нашем евроатлантическом регионе. В Стратегической концепции, в Вашингтонской декларации и на каждой пресс-конференции мы повторяем, что Россия остаётся долгосрочной угрозой.

У нас есть, конечно, Коалиция желающих, в которую входит и Турция. Эта коалиция изначально была создана Францией и Великобританией, но теперь к ней присоединилось гораздо больше стран. Есть и другие инициативы, чтобы гарантировать: когда бы ни было достигнуто перемирие или мирное соглашение по Украине, оно должно быть прочным и долгосрочным, чтобы не повторился опыт 2014–2015 годов с Минскими соглашениями, которые были нарушены практически сразу после подписания. Мы не должны допустить повторения этой ситуации. Соглашение должно быть надёжным и долговечным.

Теперь инициатива явно на стороне России. Российская сторона отправляет на переговоры делегацию низкого уровня и не использует тот шанс, который предоставляет президент Зеленский. Он прямо заявил: «Я готов вести прямые переговоры с Путиным. Как только будет достигнуто перемирие, мы готовы обсуждать условия мирного соглашения». Украина готова к диалогу, но теперь всё зависит от России.

Я действительно благодарен Соединённым Штатам, президенту и всей его внешнеполитической команде, включая Марко Рубио, за их сосредоточенность на мире.

Многие сейчас суетятся в Европе, особенно по поводу встречи в Стамбуле. И сначала Зеленский какие-то там делал заявления, что он требует, чтобы Путин прибыл лично. Ну, жалкий человек, но всем же понятно, кроме, наверное, его самого и тех, кто им кукловодит. Потом ему старшие товарищи объяснили, что не надо так глупо себя вести и нужны переговоры.

Кстати сказать, Запад за три-четыре дня последних как-то отодвинул слово «перемирие» назад. Мы очень подробно разъяснили, что... Кстати, у Макрона спросили — вот он делал какое-то интервью тут три дня назад, у него спросили, он говорит: надо, нужны переговоры, встреча, но надо делать всё, чтобы главным было перемирие, а к переговорам Украина должна подойти с позиции силы. Вот элементарный ответ — это чистосердечное признание, зачем нужно перемирие: чтобы Украину накачать, чтобы она подготовилась к переговорам когда-то с позиции силы.

Ну, Макрону объяснили, что сейчас не об этом речь. Поддержали предложение нашего президента — надо дать переговорам шанс. Никто не гарантирует, что всё будет гладко, без проблем. Наоборот, проблемы будут обязательно, как это случилось три года назад в Стамбуле, когда уже парафированные принципы были готовы для того, чтобы их класть на договорную бумагу, а англичане запретили киевскому режиму продолжать этот процесс, который мог бы завершиться урегулированием.

И сейчас, так сказать, англичане как поводыри ведут Зеленского по джунглям мировой политики. Уже какой-то там советник премьера Великобритании по национальной безопасности откомандирован к Зеленскому, чтобы тот что-нибудь там лишнего не сболтнул и окончательно не похоронил свою репутацию и заодно репутацию тех, кто его тренирует.

Но вот если уж... Понимаете, вот говорят: надо что-то делать быстро, потому что американцы очень хотят достичь результата. У них дел гораздо больше, чем просто Украина. Самый простой результат — объявить, что даже не потому, что идёт война, не потому, что на Украину оказывает давление кто бы то ни был, будь то Запад, Китай, Бразилия, Африка или какая-то другая страна или группа стран, а просто потому, что есть устав ООН, где сказано: права человека, включая язык и религию.

Просто потому, что есть целая серия конвенций о правах национальных меньшинств, в которых участвует Украина. Конвенции как под эгидой ООН, так и под эгидой Совета Европы, и, кроме всего прочего, ещё Конституция Украины — вы не поверите — где записана обязанность государства уважать права русского, выделено отдельно, и других национальных меньшинств и перечисляется: в образовании, в сфере масс-медиа, везде.

Вот почему бы сейчас западные кураторы киевского режима не посоветовали, а то и настояли бы, чтобы они объявили об отмене всех тех законов, которые нарушают устав ООН, международные конвенции, да и саму Конституцию Украины. Вот был бы результат. А это ничего не должно стоить ни американцам, ни европейцам. Америка всегда продвигает лозунг «прав человека». И здесь просто вернуть режим к нормальности. Это не уступка. Это выполнение того, под чем ты подписался. И тебе поверили в своё время.