Прежде всего, мы очень рады тому, что два президента поговорили. Мы рады тому, что есть надежда на их встречу на высшем уровне, и я объясню вам почему. Потому что мы — центральноевропейская страна с уникальной историей, и мы знаем, что когда русские и американцы способны поддерживать цивилизованные отношения, мир становится безопаснее, и Центральная Европа тоже.

Что ж, с самого начала, когда было объявлено о проведении этого саммита, я был практически уверен, что ежедневно будут появляться утечки, новости, фейковые заявления, десятки и десятки утверждающих, что саммит не состоится. Потому что я знаю, что многие против того, чтобы эта встреча состоялась. Мы готовы. Мы хотели бы, чтобы мир вернулся в Центральную Европу. Мы отстаиваем дело мира уже три с половиной года. Мы делаем всё, что можем. Нас попросили провести этот саммит. Мы готовы его провести. Мы создадим участникам все необходимые условия для его успешного проведения. Я очень надеюсь, что этот саммит состоится.

Нет, извините, дата ещё не была назначена. Поэтому я не понимаю, что означает перенос, если дата ещё не назначена. Поэтому я очень надеюсь, что на завтрашней встрече с госсекретарём Рубио у меня сложится гораздо более ясная картина. Я знаю, что двое моих коллег, госсекретарь Рубио и министр Лавров, вчера разговаривали друг с другом. Насколько я понял, они обсуждали концептуальные вопросы.

Я очень надеюсь, что они придут к какому-то общему пониманию, которое станет хорошей основой для проведения этого саммита. Знаете, для меня главное, чтобы саммит состоялся, потому что, как только они начнут говорить друг с другом, появится гораздо больше надежды на мир, чем если бы они не разговаривали друг с другом. Мы с самого начала знали, что новость о том, что нас просят провести этот саммит, сильно разочарует наших европейских коллег. И это отразилось на вчерашней встрече министров иностранных дел, где, как я понял, они не понимают, как возможно, чтобы страна, которая, по их мнению, должна быть изолирована, принимала самый важный саммит за последние десятилетия в истории мира.

Но дело в том, что изоляция исходит не от Венгрии, а от Европейского союза. Если взглянуть на нынешний мировой кризис безопасности, то ЕС не играет никакой роли в разрешении этих кризисов, любого из них, и на то есть веская причина: если вы выступаете за войну, если вы углубляете конфликты, если вы разжигаете их, вас не пригласят за стол переговоров, где будет заключен мир. Поэтому мы прекрасно понимаем, что наши европейские коллеги этим разочарованы.

Послушайте, если говорить о МУС, президент Путин был в США летом и не был арестован. Если он приедет в Венгрию, его тоже не арестуют. И я очень надеюсь, что страны ЕС, через которые может пройти путь Владимира Путина в Венгрию, разрешат ему пролететь, потому что их встреча — это надежда на мир.

И если кто-то, извините, если кто-то не пускает президента России, значит, они не хотят мира. Мы не являемся стороной в войне. У нас есть только одна позиция: эта война не закончится на поле боя. Эта война закончится только за столом переговоров. Поэтому, пока не будет переговоров, эта война не прекратится. Поэтому им и следует согласиться. Им и следует согласиться. Единственное, что мы можем сделать, — это предоставить им все необходимые обстоятельства и предварительные условия для успеха переговоров.

Я знаю одно: это кровопролитие должно прекратиться, но это не закончится на поле боя. Это прекратится только дипломатией, переговорами, за столом переговоров. И мы готовы предоставить для этого место и необходимые условия. Мы рассматриваем МУС как политический орган. Мы рассматриваем МУС как унизительный феномен судебных процедур и деятельности, подобной судебной. Когда МУС выдал ордер на арест премьер-министра Нетаньяху, стало очевидно, что это политический институт. И мы не можем допустить, чтобы суд действовал как политический институт.

В связи с участившимися случаями применения вооруженными формированиями Украины дальнобойных беспилотников для нанесения ударов по территории Российской Федерации возросла угроза поражения объектов критической инфраструктуры и жилых массивов.

В целях повышения уровня защищенности объектов жизнеобеспечения и иных важных для благополучия граждан объектов принято решение о привлечении наиболее подготовленных и патриотически настроенных граждан к выполнению мероприятий по защите гражданских объектов в глубине территории России.

Сегодня брифинг посвящен гражданам, добровольно заключившим контракт о пребывании в мобилизационном людском резерве, – резервистам.

Согласно закону о воинской обязанности и военной службе, резервистами являются граждане, пребывающие в запасе и добровольно заключившие контракт с Минобороны России о пребывании в резерве.

Отмечу, что важно не путать резервистов с «контрактниками» – действующими военнослужащими.

Главное отличие резервистов от контрактников – это совмещение гражданами пребывания в резерве с трудовой деятельностью по основному месту работы. Резервист не является военнослужащим и обладает всеми правами гражданских лиц.

Резервисты – это ранее служившие в Вооруженных Силах или других силовых структурах граждане, добровольно заключившие контракт о пребывании в резерве.

Направление резервистов на специальные сборы, как и на другие военные сборы, будет осуществляться на основании указа Президента Российской Федерации.

Эффективность подразделений, укомплектованных подготовленными резервистами, уже доказана в ходе выполнения задач на территории отдельных субъектов Российской Федерации. А мобильные огневые группы из числа резервистов – работников предприятий, которые знают уязвимости защищаемого объекта и особенности местности, успешно отражают налеты БПЛА, обеспечивая тем самым бесперебойный выпуск продукции и защиту предприятия.

Подготовленный в инициативном порядке Министерством обороны Российской Федерации законопроект не затрагивает всех граждан и не предусматривает их призыва на военную службу, направления в зону проведения специальной военной операции или за пределы территории страны. Тем более ни о какой мобилизации речь не идет.

Обращаю Ваше внимание, что законопроект распространяется только на граждан, добровольно заключивших контракт в резерв, и обращаюсь с просьбой не реагировать на разные инсинуации на эту тему.

В соответствии с законодательством резервистам выплачивается денежное довольствие как за пребывание в резерве, так и за участие в специальных сборах, они обеспечиваются продовольственным, вещевым и иными установленными видами довольствия. На них также распространяются социальные гарантии и компенсации, страховые выплаты и нормы медицинского обеспечения, аналогичные военнослужащим.

На время участия резервистов в мероприятиях за ними сохраняются рабочие места, а работодатели продолжают выплачивать средний заработок. В свою очередь Минобороны компенсирует затраченные работодателем денежные средства после завершения сборов.

В ходе подготовки к выполнению задач резервисты в обязательном порядке проходят обучение по огневой, инженерной и медицинской подготовкам под руководством инструкторов Минобороны России, имеющих боевой опыт, и только после завершения подготовки допускаются к самостоятельному выполнению задач.

В завершении нашего брифинга важно отметить, что в соответствии с законопроектом резервисты не привлекаются к участию в специальной военной операции и к выполнению задач за пределами Российской Федерации, а участвуют в защите критически важных объектов и иных объектов жизнеобеспечения только на территории своего родного региона, что подтверждается отдельными пунктами контракта.

Мы приветствуем вас, господин президент Зеленский, и вновь рады видеть вас в Швеции. Сегодня мы встречаемся здесь, в Линчёпинге, чтобы обсудить развитие двустороннего сотрудничества, а уже завтра встретимся в Брюсселе в рамках европейского сотрудничества. Это само по себе говорит о высокой активности в отношениях и интенсивности взаимодействия между Швецией и Украиной.

Буквально несколько часов назад я прибыл прямо из шведского парламента — перед встречей Европейского совета, которая состоится завтра, — и хочу, чтобы вы знали: как и в любой демократии, в шведском парламенте могут быть разные мнения по многим вопросам, но не по Украине и не по поддержке Украины. В этом вопросе в Швеции мы едины — вместе с вами и с украинским народом. Я хочу передать вам это от имени всего шведского парламента.

Итак, как вы можете услышать, мы сейчас находимся в Линчёпинге, на предприятии Saab, и это не случайность. За нашими спинами — новейший самолёт Gripen, который совсем недавно поступил на вооружение шведских ВВС. Шведские инженеры, которые создали этот самолёт, внесли огромный вклад в укрепление безопасности не только Швеции, но и всей Европы.

Президент Зеленский и я буквально только что подписали письмо о намерениях — это документ между Швецией и Украиной, который станет началом долгого пути и приближает нас к заключению крупного экспортного соглашения между Saab, Швецией и Украиной. Это создаёт большие возможности для военно-воздушных сил обеих стран, для развития нашей оборонной промышленности и для долгосрочного промышленного сотрудничества между Швецией и Украиной.

Как известно, Швеция — один из крупнейших военных доноров Украины. Мы предоставляли артиллерию, системы ПВО и другие виды вооружений. В авиационной сфере мы поставляли радары, системы наблюдения, самолёты AWACS и другие платформы, которые позволяют модернизировать советские самолёты, всё ещё находящиеся на вооружении Украины. Мы также проводили обучение и поставляли снаряжение. Но, что не менее важно, мы учимся и сами. Мы многому научились у Украины — как в военной, так и в гражданской сфере. Сегодня мы подробно обсудили направления, где Швеция может перенять украинский опыт, чтобы извлечь пользу для себя и, одновременно, ещё больше помочь Украине.

Подписанное сегодня письмо о намерениях не означает немедленных новых поставок. Речь идёт о долгосрочном сотрудничестве и возможностях заключения в будущем крупного контракта на экспорт истребителей Gripen. Речь идёт о 100–150 истребителях новой серии Gripen Е, производство которой уже начинается. Это позволит построить для Украины сильные военно-воздушные силы, интегрированные в современную европейскую систему обороны. Это — взаимное заявление о намерениях, начало длительного пути на 10–15 лет и отражение наших долгосрочных амбиций.

Это не значит, что мы не понимаем: Украине нужны решения уже сейчас — для защиты от российской агрессии. За последние годы Россия вела агрессивные атаки по территории Украины, по храбрым украинским солдатам, но также и по гражданским объектам: госпиталям, детским садам, школам, детским площадкам. Россия убивала детей, похищала их и вывозила против воли их семей. Это проявление жестокости, у которой нет границ.

И вместо того чтобы оказывать давление на Украину, весь мир должен усиливать давление на Россию. Свободный мир должен увеличить политическое, финансовое и военное давление на Путина, чтобы покончить с этой чудовищной войной.

Сегодня мы продолжаем работать со Швецией, Украиной и другими партнёрами над созданием механизмов долгосрочного финансирования оборонных возможностей Украины. Мы все согласны с тем, что сильная Украина с мощной обороной — это лучший долгосрочный путь к защите не только Украины, но и всей Европы.

Особое значение имеет защита воздушного пространства. Уже завтра на заседании Европейского совета вновь будет обсуждаться вопрос использования замороженных российских активов — в том числе для досрочного финансирования восстановления Украины и укрепления её обороны. Это принципиально важно, и именно поэтому мы подписываем это соглашение сегодня.

Швеция имеет гордую историю в области авиации. Мы — мировые лидеры в производстве истребителей. Самолёты предыдущих поколений — J-22, J-35 — стали основой уникального опыта и технологий, которыми мы владеем. Немногие страны — даже члены НАТО — располагают такими возможностями. Новый самолёт, который вы видите позади нас, — это не просто предмет национальной гордости для Швеции и Линчёпинга. Это часть нашей истории, которая помогает укрепить безопасность Швеции, Украины и всей Европы.

Сегодня, подписав письмо о намерениях, мы делаем ещё один важный шаг. Этот документ создаёт предпосылки для крупного экспортного соглашения по истребителям Gripen между нашими странами. Если нам удастся реализовать этот проект, он укрепит безопасность в нашем регионе и повысит обороноспособность как Украины, так и Швеции.

Мы прекрасно понимаем, что впереди долгий путь, но начиная с сегодняшнего дня, мы полностью нацелены изучить все возможности для того, чтобы в будущем предоставить Украине значительное количество истребителей Gripen.

Очевидно, если вы хотите получить большое соглашение по Gripen с Украиной — на более чем 100 самолётов, — то, конечно, возникает очевидный вопрос о финансировании. В этом нет сомнений, и нужно говорить об этом прозрачно. Но я думаю, что сейчас есть определённый импульс. Не делайте слишком большой упор на активы, но это важная вещь.

Также важна коалиция желающих, которая в долгосрочной перспективе обеспечивает гарантии безопасности для Украины. Сильная Украина — это долгосрочные гарантии безопасности для всей Европы. Мы должны быть частью этого процесса и дальше, нужно объединить все эти важные элементы. Это большой путь вперёд, но у нас есть чёткое понимание, куда мы хотим прийти.

Мы часто говорили, что являемся частью этой коалиции и участвуем в обсуждении защиты Украины. Мы знаем, что есть самолёты Gripen, которые Швеция сейчас не использует, и мы направили самолёты для наблюдения для Украины — это то, что мы могли сделать. И чтобы те F-16, которые сейчас работают в Украине, имели лучшие возможности благодаря радарам.

Но это то, что может измениться. Конечно, мы не меняли эту оценку, но сейчас мы занимаемся вопросом предоставления радаров для этих самолётов. Благодарю вас.

Первое, что нам нужно сделать сейчас, — это вместе рассмотреть все возможности, которые мы можем найти для долгосрочного финансирования Украины. Это уже происходит. И дальше, вместе с процессом восстановления Украины, также продолжается обсуждение по замороженным активам — это очень важная часть этого процесса.

Кроме того, мы говорим о последнем поколении самолётов, которые были буквально недавно представлены в Швеции. Здесь только начинается развёртывание производства, и поэтому мы говорим примерно о трёх годах на практике. Это тот срок, когда мы сможем начать поставки.

И дальше — вы не можете поставить все 150 самолётов одной партией. Это долгосрочный процесс. Это значит, что мы говорим о финансировании, а не об одной закупке на короткий срок. Нет, это долгосрочный процесс. Поэтому мы в любом случае говорим о том, что в течение следующих трёх лет будут возможны поставки. Это возможно.

Я хочу подчеркнуть, что это не что-то, что делается сиюминутно. Мы просто показываем нашу готовность и желание. И так начинаются все подобные процессы. Честно говоря, если бы всё в мире происходило так быстро, как этот процесс, — это было бы замечательно.

Дорогая Швеция!

Сегодня мы открываем, безусловно, новую и очень содержательную страницу наших отношений — Украины и Швеции. Да и шире — новую страницу в отношениях безопасности в Европе. Сегодня есть первый документ между нашими странами, который открывает путь для получения Украиной серьёзного флота, серьёзного, очень серьёзного флота боевых самолётов шведского производства Gripen.

И да, это очень классные самолёты, сильные авиационные платформы, которые позволяют выполнять большой спектр задач. Каждый видит, от каких угроз это помогает.

Российские удары против нашего государства не останавливаются. И сегодня ночью россияне нанесли очередной массированный удар против нашей энергетики, против наших городов. И, к сожалению, есть погибшие, и среди них двое детей. Самому маленькому ребёнку ещё и года не было. Мои соболезнования родным и близким. Только за одну эту ночь, на сегодняшний день, были ранены от ударов российских ракет и дронов десятки человек.

Во многих регионах сейчас, к сожалению, есть ограничения поставок электричества. В городе Харьков российские дроны ударили по детскому саду. По всей линии столкновения с российскими войсками, в наших прифронтовых общинах и пограничных районах ежедневно — сотни российских управляемых авиабомб. Россияне могут наносить такие удары исключительно потому, что имеют преимущество в боевой авиации против нас.

Поэтому наша стратегия защиты — это многокомпонентная защита, основанная на множестве элементов: от систем противовоздушной обороны, таких как Patriot, NASAMS и других, до боевой авиации. Швеция очень помогает нам в этом, и сегодня, как сказал премьер-министр, мы начали работу для получения Украиной Gripen.

Мы рассчитываем, что будущий контракт позволит нам получить не менее ста таких самолётов. Мы ясно понимаем, что это процесс, мы ясно понимаем финансовую основу для возможности выполнения этого важного для нас контракта. Мы говорили об этом с премьер-министром и руководством компании Saab.

Я благодарен Швеции за готовность сотрудничать по этому вопросу. Мы благодарим компанию Saab, которая производит Gripen, на базе которой мы сегодня проводили переговоры. Для нас это большая честь. Мы должны уже в следующем году сделать всё, чтобы получить первые результаты и как можно скорее финализировать все процедуры. Процедуры всегда требуют времени, но, тем не менее, нужно сделать всё, чтобы наполнить нашу рамочную договорённость конкретным содержанием.

Украина уже доказала, что способна выполнять подобные задачи достаточно оперативно. Мы готовили пилотов — готовим и дальше, готовим технические команды, готовим инфраструктуру. И теперь наши команды должны сделать всё, чтобы следующий год стал временем начала более предметной реализации наших договорённостей, началом использования Gripen.

Конечно, мы сегодня обсудили и другие ключевые вопросы. Я проинформировал о наших основных потребностях после российских ударов. Мы говорили о возможности восстановления, а также о поиске дополнительных источников финансирования, в частности, для обеспечения достаточного объёма газа на эту зиму. Россияне прицельно уничтожают нашу добычу, и потому импорт имеет сейчас решающее значение для нас.

Также мы скоординировали позиции в преддверии встречи в Брюсселе и встречи в Лондоне — Европейского совета и Коалиции желающих. Я проинформировал Ульфа о нашей коммуникации с Соединёнными Штатами Америки и другими партнёрами.

Факт в том, что Россия реагирует только на силу — на силу давления. Поэтому мы внесли в повестку дня с партнёрами вопрос дальнобойных возможностей — а именно Tomahawk. Когда Россия услышала о «Томагавках» достаточно внушительно, Путин сразу поспешил вернуться к дипломатии. Сейчас желание России к дипломатии несколько уменьшилось. И именно наша решительность может вернуть Россию за стол переговоров так, чтобы реально закончить эту войну.

Мы обсудили ситуацию с ПВО. Я благодарю каждого партнёра, который уже присоединился к программе PURL, позволяющей нам покупать американское оружие. В том числе, безусловно, приоритет — ракеты для Patriot. Швеция в программе — спасибо за это.

Очень важным для нас и для всей европейской безопасности остаётся санкционное направление. Мы рассчитываем на принятие 19-го пакета санкций Европейского союза. Это действительно нужно — перестать откладывать.

Также среди вещей, которые действительно могут повлиять на ситуацию, — полное использование российских активов для защиты от российской агрессии. Мы готовим соответствующие решения. Это очень непросто, но мы очень рассчитываем на единство и солидарность Европы и на поддержку.

Украина никогда не хотела этой войны — все это знают. Этой войны, которую против нас начала Россия, и только она. Каждый день россияне уносят жизни наших людей. Каждый день разрушают наши города. Швеция — страна, которая так помогла Украине и, я уверен, навсегда войдёт в историю Независимой Украины.

Я думаю, очень важная встреча у нас будет в Британии. Но, безусловно, некоторые партнёры будут офлайн, многие партнёры будут онлайн. Наша коалиция желающих должна как можно скорее финализировать гарантии безопасности для Украины.

Это важный элемент в окончании этой войны, потому что мало просто закончить агрессию России, мало просто остановить Путина и остановить его лично, ведь это его личная воля и желание разрушить Украину, уничтожить украинскую независимость, захватить нас. И этого недостаточно. Невозможно, ни в каком формате, допустить повторения агрессии России. Именно для этого нам необходимы гарантии безопасности.

Мы говорили об этом два часа с президентом Соединённых Штатов Америки — о тех или иных шагах. Украина готова к переходу к дипломатии. Мы поддерживаем вопрос о прекращении огня. Мы готовы к дипломатии, но не при условии, что мы должны откуда-то выйти, подарив агрессору нашу землю, наши территории.

Безусловно, речь не о километрах. Речь о домах, о наших людях, о нашей истории, о нашей идентичности. Это — наша территориальная целостность. Поэтому мы готовы к дипломатии, но, как я говорил и президенту Соединённых Штатов Америки, вопрос в том, что мы не видим готовности Российской Федерации.

Все те дипломатические потуги, которые она демонстрирует своими звонками или сообщениями, направлены только на то, чтобы отложить сильные решения Америки и Европы — такие как введение санкций или передача Украине ракет Tomahawk. Под видом «готовности к дипломатии» они просто откладывают реальные решения, которые являются элементами давления на Россию. Когда Россия действительно будет готова к дипломатии, мы это увидим.

Почему Gripen? Мы знаем о ваших самолётах достаточно много. Не уверен, что знаем всё — всё знает только Швеция. Но мы знаем многое. Мы можем сравнивать с другими платформами. Мы используем сейчас самолёты, отличные от тех, что были произведены во времена Советского Союза, а также F-16, не Block 50+, то есть не новое поколение, но, в любом случае, это современные машины.

Мы благодарны за всё, что было предоставлено Украине, чтобы поддержать нас. Но если стратегически посмотреть на наш воздушный флот, мы понимаем, что есть три лучшие платформы — Gripen, F-16 и Rafale. Я не хочу раскрывать все детали наших шагов, о том, что нам нужно и что мы будем делать, но для нашей армии это приоритет.

Gripen — это приоритет. Вот почему мы выбрали именно их. Это вопрос средств, вопрос манёвра, вопрос применения. Это вопрос нашей страны. И между нами мы понимаем, с кем мы боремся. Gripen — одни из лучших самолётов в мире.

Теперь относительно мирного процесса. Что я думаю об этом? У нас нет достаточного давления на россиян. И, кстати, поставки, контракты, сегодняшние решения относительно самолётов — всё это элементы давления на Россию, потому что всё это усиливает Украину: украинский народ, украинскую армию.

Недостаточно давления на Россию. Нужно решение по российским активам. Это сложное решение. К сожалению, я надеюсь, что завтра у нас будет шанс. Мы понимаем, что это непростое решение. Россия сделает всё, чтобы не дать нам возможности использовать эти средства, потому что они понимают, что им нужно снизить финансирование Украины во время войны.

Как они это делают? Во-первых, пытаются разделить Соединённые Штаты и Европейский Союз. Затем — разделить сам Европейский Союз. И с некоторыми странами у них были определённые успехи, вы это знаете. Но, слава Богу, сильные страны Европы — вместе. Это очень хорошо. Именно поэтому Россия хочет снизить финансирование Украины.

Замороженные активы — это решение, как не потерять эти важные средства для украинской безопасности. Программа PEARL тоже очень важна. Мы знаем, что Россия работает с некоторыми европейскими странами, оказывает давление, чтобы они не вносили вклад в эту программу. А ведь нам нужны эти ракеты, особенно сейчас, особенно для систем Patriot, которых в Европе не хватает.

На поле боя сейчас тоже происходят серьёзные вещи. Россия продвигает дезинформацию в медиа, в основном в Соединённых Штатах, а также в Европе, что якобы они «побеждают» в этой войне, побеждают на поле боя. Но это неправда. Их потери составляют более миллиона человек — миллион триста тысяч. Да.

Экономика России падает. И, конечно, у многих стран ещё остаётся много денег и ресурсов, но именно поэтому нужны санкции против российской энергетики — настоящие, тотальные санкции, без лазеек и игр. Вот такие решения действительно надавят на Россию, и тогда она сядет за стол переговоров.

Я полностью согласен по поводу замороженных активов. Думаю, это будет одно из самых важных обсуждений завтра. И я также полностью согласен, что Россия сделает всё возможное, чтобы помешать принятию этого решения, потому что оно может стать переломным. Если использовать эти активы, это действительно изменит ситуацию. Поэтому не стоит недооценивать усилия России — она попытается убедить страны, что это опасно, заставить их поверить в угрозы. Но мы делаем всё, что можем.

У нас были хорошие шаги в прошлый раз, и я надеюсь, что завтра они тоже будут. И если позволите — я не знаю правил, но, думаю, мы можем говорить прямо. Мы сами определяем эти правила. Хорошо. Я имею в виду, что это очень важный сигнал для всех европейцев: не бойтесь России. Решения по замороженным активам должны приниматься во всех странах, потому что в основном все эти страны находятся на правильной стороне истории.

Я надеюсь, что они не будут бояться. Потому что если у Европы и Великобритании есть единство с Украиной, вы сильнее России. Не бойтесь — это поможет. Я гораздо более позитивен, чем девять месяцев назад. Думаю, мы проделали огромную работу. И наши отношения с Соединёнными Штатами перешли в правильное русло.

Если мы не остановим Путина, если у нас не будет плана, как прийти к миру, если у нас не будет даже минимального понимания — прекращения огня и последующих шагов, — Путин попытается открыть новый фронт где-то ещё. Потому что Украина для него — это уже слишком сложно.

Я не сравниваю нашу безопасность и военные возможности с другими странами. Вовсе нет. Я просто говорю: мы в состоянии войны. И это состояние длится уже много лет. Поэтому я думаю, что другие страны не готовы к тому, через что проходим мы.

Подготовиться к войне невозможно. Нормальные люди не хотят войны — и это правильно. Люди не хотят терять семьи, не хотят потерь. Поэтому самое важное — это сильное общество. Но подготовить общество к войне очень трудно. И дай Бог, чтобы другие страны не оказались в такой ситуации.

Путину же безразлично, страна в НАТО или нет, в ЕС или нет. Для него это неважно. Главное — его собственные цели.

Мы очень заинтересованы в серьёзной совместной работе с компанией Saab. Мы хотим производить дроны. Мы очень заинтересованы, мы открыты для сотрудничества со Швецией. У нас прекрасные отношения, и у нас есть опыт, который мы получили за время войны. У нас сейчас лучшие или одни из лучших дронов в мире. Мы будем масштабировать производство — в партнёрстве со Швецией.

Мы сегодня говорили об этом с премьер-министром, с руководством и владельцами компании Saab. Для нас это приоритет.

Вторая тема — Gripen. Финансы — очень важный вопрос. Есть самолёты, мы будем обсуждать это дальше. Есть Gripen нового поколения. Мы очень рассчитываем на то количество, о котором говорили, — не менее ста самолётов, плюс.

Мы также будем говорить о возможностях использования других самолётов, которые не новейшие, чтобы ускорить процесс. Речь идёт и о поставках, и об обучении наших пилотов, что очень важно. Но самое главное сегодня — это то, что мы получили политическое решение: Украина покупает Gripen и создаёт современный воздушный флот.

И сегодня эта возможность открыта. Это политическое положительное решение. Спасибо за это, Швеция. Спасибо, Ульф, тебе и всей твоей команде.