У нас есть одна главная цель, а именно геополитическая ситуация. Господин президент, я действительно хочу поблагодарить вас за то, что вы внесли изменения в свой график, чтобы встретиться с нами так быстро. Я думаю, что мы сделали очень существенные шаги вперед в ходе наших обсуждений, и это важный шаг в том, что мы переживаем сегодня.

У нас была видеоконференция со всеми лидерами G7, которая предоставила нам возможность обсудить этот вопрос российской войны в Украине и выразить нашу поддержку президенту Зеленскому и украинскому народу, а также высказаться и поделиться нашим стремлением к прочному миру.

Это то, о чем мы говорили очень настойчиво в течение последних нескольких недель. Мы думали, что эта война продлится всего несколько недель, а она разразилась в 2022 году. Мы очень восхищаемся мужеством украинского народа. И, господин президент, я хочу поблагодарить вас за это. Вы упомянули, что есть обязанности на стороне Европы.

И, действительно, мы вложили 128 миллиардов долларов в помощь Украине и украинцам. Украина смогла удержать фронт нашей коллективной безопасности. Она боролась в течение последних нескольких лет за свою независимость и за свой суверенитет, но также и за нашу коллективную безопасность, потому что я думаю, что никто в этом зале не хочет жить в мире, где действует закон сильного, а международные границы могут быть нарушены в любой день кем угодно.

За последние несколько часов, и как вы упомянули об этом, господин президент, мы смогли увидеть, как некоторые вещи обретают форму. Прежде всего, позвольте мне похвалить вас за ваше решение работать с президентом Зеленским и заключить это соглашение, которое так важно для США и Украины по редкоземельным металлам, критически важным минералам, но также имея предметные разговоры с президентом Зеленским в течение этого ключевого этапа достижения этой сделки, которая является важным обязательством по суверенитету Украины, и я думаю, что это очень похвально.

У нас также есть общее желание построить мир. Мы будем нести эту ответственность. Это произошло через 10 лет после начала войны в Крыму, а затем мы увидели события в Донбассе и в северной части страны. Мы хотим спасти жизни. Мы хотим вернуть пленных, вернуть семьи и детей, потому что есть еще и гуманитарная трагедия, затрагивающая украинский народ. У нас были длительные дискуссии с президентом, и мы говорили о нашем желании положить конец конфликтам, достичь перемирия, которое можно измерить, проверить и которое позволит вести переговоры о прочном мире.

То, что мы будем обсуждать, касается не только восстановления Украины, ее территорий, но и гарантии безопасности, то есть сохранение мира в долгосрочной перспективе. Как я сказал президенту, мы пережили мирные соглашения, которые были только прекращением огня без гарантий безопасности, Минск I и Минск II. И мы хотим убедиться, что это не повторится. И я знаю, что президент выразил желание быть игроком мира в регионе. Я говорил с примерно 30 европейскими лидерами и союзниками в последние дни. Мы хотим объединить этих союзников и разделить их общее видение.

Этот мир не должен означать капитуляцию Украины, он не должен означать прекращение огня без гарантий. Этот мир должен допускать украинский суверенитет и позволять Украине вести переговоры с другими заинтересованными сторонами по вопросам, которые ее затрагивают. Но это также страна, в которой мы должны взять на себя ответственность, чтобы обеспечить безопасность и стабильность для Украины и всего региона. И для нас, европейцев, это экзистенциальный вопрос.

Мы также долго говорили об этих вопросах с президентом. Мы работали с президентом Зеленским и достигли некоторых деталей различных этапов переговоров, и мы также смогли обсудить часть этой работы с нашими британскими партнерами, чтобы обсудить развертывание миротворческих сил на украинской земле, которые являются частью этих гарантий безопасности. Другие страны готовы присоединиться к этим усилиям. Солидарность и поддержка со стороны США будут иметь решающее значение для этого, и я благодарю вас, г-н Президент, за то, что вы начали работать с нами по этому вопросу.

И соглашение, которое вы готовитесь подписать с Украиной, и все эти обсуждения, которые у нас были, являются очень надежными гарантиями того, что нас понимают, что у нас одно и то же желание, мир как можно скорее, прочный, надежный мир для всех. И возобновление международной ситуации, где мы. Они все способны взять на себя свои обязательства, европейцы, которые берут на себя свои обязательства вместе со своими. Американские союзники, которые возьмут на себя свои обязательства.

Я также хотел быть предельно ясным, г-н Президент, относительно обязательств Европы. Мы взяли на себя обязательство построить прочный мир. Как европейцы, мы взяли на себя обязательство быть заинтересованными сторонами в гарантиях безопасности. И мы также хорошо понимаем, что европейцам нужно делать больше для безопасности в Европе, для обороны в Европе и более справедливо распределять бремя безопасности, которое ваша страна несет уже много лет.

Господин президент, вы знаете, как много дружбы я испытываю к вам, и я испытываю ее к вам с вашего первого срока. Европа очень ясно видит это. Мы знаем, что нам нужно делать как европейцам, учитывая угрозы, которые нас окружают, и ответственность, которую мы должны взять на себя. Мы говорили о Версальской повестке дня, которая позволила европейцам сделать исторический шаг и увеличить свои инвестиции. Европейцы готовы сделать еще больше и пойти еще дальше. И несколько лидеров сказали мне это до того, как я приехал сюда, чтобы встретиться с вами.

Господин президент, дорогой Дональд, вы говорили об этом мире через силу. Мы полностью разделяем это, потому что мы должны признать жертвы, принесенные украинским народом, и то, чем мы им обязаны. Президент и я также говорили об экономических вопросах и нашем желании видеть большее процветание в Соединенных Штатах и в Европе. У нас были обсуждения, которые будут продолжены нашими командами, нашими министрами и секретарями, чтобы конкретизировать некоторые из этих идей. Но идея заключается в том, чтобы была честная конкуренция и не было предвзятости в конкуренции между нашими отраслями.

Сейчас американская и европейская экономики чрезвычайно переплетены. Около 1,5 триллиона долларов в товарах и услугах. И я знаю, что вы говорили о желании посмотреть на платежный баланс. У нас также есть торговый дефицит, и я знаю, что нам нужно смотреть не только на товары, но и на цифровые товары и товары, которые вы экспортируете. И мы хотим взять на себя искреннее обязательство по честной конкуренции, где у нас будет гладкая торговля и больше инвестиций. Вы уже много инвестируете во Францию, а Франция является пятым по величине инвестором в США.

И я хотел бы здесь отметить всех американских инвесторов, которые объявили об инвестициях, около 120 миллиардов долларов, о которых было объявлено на саммите AI. Это наше желание. Мы хотим большего процветания по обе стороны Атлантики. У нас общая повестка дня в этом отношении. Мы также говорили о Ближнем Востоке, среди других тем. И здесь, опять же, у нас есть то же самое желание. Мы не хотим, чтобы Иран получил ядерное оружие. Мы не хотим, или, скорее, мы хотим подхода с партнерами в регионе, которым мы можем доверять. Учитывая ядерную деятельность Ирана, мы хотим ограничить его баллистические возможности и избежать любого типа региональной дестабилизации.

Что касается Сирии и Ирака, то мы также разделяем это желание. Мы не хотим, чтобы исламские террористические группировки возобновили свою деятельность, потому что в течение некоторого времени наши армии очень смело действовали в Персидском заливе, как вы руководили, и внесли значительный вклад и помогли стабильности в регионе. И я говорю это с большой искренностью. Франция пострадала от террористической атаки в 2015 году, которая была связана с террористической деятельностью в Сирии. И мы находимся в этом регионе, рядом с вами, чтобы работать над большей безопасностью.

Дамы и господа, сегодня утром во время конференции у нас были чрезвычайно продуктивные обсуждения, и мы говорили с нашими министрами, советниками и советниками. И я хочу сказать, после разговора с президентом Трампом, что я полностью верю, что есть путь вперед. Мы разделяем одни и те же убеждения. Мы знаем, какую работу нужно проделать в ближайшие недели. Мы будем над этим работать. Наши команды будут собираться в разных форматах, чтобы убедиться, что у нас есть этот прочный, длительный мир с большой силой.

Господин Президент, большое спасибо за то, что вы меня здесь сегодня приняли. Большое спасибо за эти продуктивные обсуждения и за вашу приверженность. Спасибо, дорогой Дональд.

Я никогда не буду давать никаких советов президенту Трампу. У нас дружеские и доверительные беседы, но мой опыт общения с президентом Путиным таков: во-первых, я всегда считаю, что хорошо вести беседу с другими лидерами, особенно когда вы не согласны. Я прекратил беседу с президентом Путиным после и военных преступлений, потому что посчитал, что нам нечего было от него получить в то время.

Теперь это шанс, есть большие перемены, потому что новая администрация США создает новый контекст. Так что есть веская причина для президента Трампа возобновить взаимодействие с президентом Путиным. Но мой опыт заключается в следующем, и я поделился им с президентом Трампом и его командой. В 2014 году наши предшественники вели мирные переговоры с президентом Путиным, но из-за отсутствия гарантий, особенно гарантий безопасности, президент Путин нарушил этот мир.

У меня было несколько обсуждений, особенно в начале 2022 года, несколько раз, семь часов с президентом Путиным, за 15 дней до начала атаки. Он все отрицал, но у нас не было гарантий безопасности. Вот почему быть сильным и иметь возможности сдерживания — единственный способ быть уверенным, что это будет уважаться. И я на этом настаивал. Я считаю, что у США есть возможности сделать это. И вот почему я думаю, что мы никогда не должны говорить: «Я никогда не отправлю вклад на землю, потому что вы даете карт-бланш на нарушение любого типа обязательств».

Поэтому я думаю, что хорошо вести дискуссию. Я считаю, что полезно вести переговоры. Я думаю, что очень важно стремиться к миру. Но моей сильной стороной было сказать: давайте сначала попробуем получить что-то, что можно оценить, проверить и подтвердить, и давайте убедимся, что мы создадим достаточные гарантии в краткосрочной перспективе. И вот здесь мы готовы к участию. Что касается Франции, многие мои европейские коллеги также готовы к участию.

Но нам нужна эта американская поддержка, потому что это часть надежности гарантий безопасности, и это наш коллективный потенциал сдерживания. У меня есть ощущение, что у президента есть этот потенциал.

Я думаю, что дискуссия об украинских ресурсах очень важна, во-первых, потому что она имеет значение для США. Это будет хорошим поводом для очень важной встречи президента Трампа и президента Зеленского. Во-вторых, я считаю, что это создаст много возможностей для экономического роста с обеих сторон. В-третьих, де-факто это будет признанием украинского суверенитета и интересов, что является очень важным совпадением интересов.

Теперь гарантии безопасности будут согласованы в свое время в полноценном пакете мирного обеспечения, но этот мир, как он сейчас написан и согласован, и как запланирована эта встреча, является важным шагом вперед к полноценному мирному соглашению.

Сегодняшнее обсуждение показало несколько областей прогресса. Во-первых, мы много работали с президентом Зеленским, чтобы подготовить предложение, приемлемое для Украины. Президент Трамп подтвердил, что он встретится с президентом Зеленским очень скоро, чтобы завершить соглашение по критически важным минералам и редкоземельным металлам и обсудить этот вопрос. Это очень важный шаг вперед.

Во-вторых, во время наших обсуждений мы смогли вникнуть в некоторые детали предложения, которое мы только что сделали, чтобы заключить перемирие и мир, и иметь возможность измерить это, а затем структурировать наши обсуждения на этой основе. Франция и несколько других европейских стран, вместе с Украиной, усердно работают над построением этого прочного мира с очень конкретными пунктами, включая гарантии безопасности, территории, которые принадлежат Украине, вопросы реконструкции, экономики и критических минералов. Мы смогли вникнуть в детали этих предложений.

Третья область прогресса, которая действительно знаменует собой поворотный момент, это тот факт, что мы смогли обсудить детали гарантий безопасности. Президент показал это за последние несколько дней, и он сказал это минуту назад. Мы хотим мира. Он хочет мира. Мы хотим мира быстро, но мы не хотим слабого соглашения. Тот факт, что есть европейцы, готовые вмешаться и предоставить эти гарантии безопасности, имеет большое значение.

Теперь есть четкое американское послание, что США, как союзник, готовы предоставить эту солидарность для этого подхода. Это поворотный момент, на мой взгляд, и одна из больших областей прогресса, которого мы достигли во время этой поездки и во время этой дискуссии.

Что касается войск, то в прошлом, год назад, в частности, мы видели причины говорить об отправке войск в стратегические регионы. Сегодня, когда мы говорим о войсках, мы говорим об их отправке после того, как мы договоримся о прочном мире. Как только у нас будет этот прочный мир, это станет частью соглашения, подписанного Украиной и Россией, для которого мы предоставим гарантии.

Недавно Франция работала с Великобританией, чтобы внести свой вклад. Мы разрабатывали планы и работали с нашими военными, чтобы не идти на линию фронта или оккупированные территории, а продемонстрировать поддержку, показать, что у нас есть мир, подписанный обеими сторонами, и что это мир, который мы сохраним. Так что это будут мирные развертывания войск, а не для ведения боевых действий. Это будут развертывания сил обеспечения. Они будут ограничены, но будут демонстрировать солидарность.

Я также говорил со всеми нашими союзниками, и есть европейские и неевропейские союзники, которые готовы и желают принять участие в этих усилиях. Страны помогли Украине сохранить ее военный потенциал с точки зрения количества солдат и оборудования, в то время как другие предоставили логистическую поддержку на местах. Вопрос в том, внесут ли США свой вклад и в какой форме.

В ходе наших обсуждений и обсуждений с Россией мы поняли, что это было бы приемлемо для России. Это очень важная область прогресса. Это означает, что в этом контексте европейцы возьмут на себя свою часть бремени, свою долю бремени. У нас есть крепкий альянс, который мы выстраивали на протяжении десятилетий. У нас есть солидарность и возможности сдерживания.

Что это значит? Будет ли опасно, если Украина и Россия подпишут соглашение благодаря усилиям президента Трампа? Если мы предоставим гарантии, а Россия нарушит соглашение, то это будет конфликт со всеми, кто участвует в мирном процессе. Это изменение. Это то, чего мы не видели в прошлом. Это не то, что мы наблюдали в 2014 году. Так что это реальное изменение, которое мы отмечаем.

У нас есть этот потенциал сдерживания на американской стороне. У нас есть потенциал для взаимодействия на европейской стороне. И это то, над чем мы продолжим работать вместе. Это не опасно, но это достоверно. Это менее опасно, чем то, что может произойти в долгосрочной перспективе. Я думаю, что это то, что нам нужно сделать для обеспечения безопасности. Я говорю это очень ясно.

Мы также говорим о безопасности для европейцев. Я говорю это уже несколько недель. Если мы не гарантируем безопасность этой территории в Европе, то как мы можем гарантировать нашу собственную безопасность для всех и каждого? Мы живем всего в 1500 километрах от Украины, а немцы и поляки еще ближе. Поэтому наша коллективная безопасность важна.

Нам нужно ответить на этот призыв к европейцам быть более вовлеченными, и американцы будут там по-прежнему в знак солидарности. Европейцы работают над своей коллективной безопасностью. Но я действительно думаю, что это был поворотный момент сегодня в наших дискуссиях.

«Россия предана, русский народ продан. Разве ради этого шла война? Ха-ха-ха! Путин много лет убивал русских, а теперь продаёт ресурсы, которые принадлежат народу. Россия смеялась над украинцами и их соглашением о ресурсах с Америкой, а сама наступает на те же грабли».

Сделка, о которой сообщает Politico, предполагает, что США получат преимущественный доступ к критически важным минеральным ресурсам Украины на сотни миллиардов долларов. Администрация Трампа потребовала предоставить доступ в качестве компенсации за уже оказанную помощь в борьбе Украины с Россией и публично отказалась предложить четкие гарантии безопасности или перспективы будущей помощи Киеву взамен.

Приветствую вас в Министерстве иностранных дел Ирана. Прежде всего, я приветствую господина Лаврова, уважаемого министра иностранных дел Российской Федерации, и высокую делегацию, сопровождающую его. Мы очень рады принимать его в Исламской Республике Иран.

Наши отношения с Россией продолжают развиваться во всех отраслях. Конечно, наши двусторонние отношения развиваются в культурной, экономической и политической сферах. Мы также обсуждаем вопросы нашего региона, включая Монтеррейн, Западный Ближний Восток и Кавказ.

У нас есть обстоятельное сотрудничество на международной арене. Сегодня мы провели очень продуктивную беседу и обсудили все важные темы.

В частности, в рамках развития двусторонних экономических отношений, которые быстро развиваются, совместная комиссия по экономическому сотрудничеству будет проведена в апреле. Наше сотрудничество продолжается, особенно в энергетическом секторе, железнодорожном строительстве, сельском хозяйстве, торговле, туризме и многих других отраслях.

Мы также обсудили региональные вопросы, включая Палестину, Ливан и Сирию. Обсуждение было результативным, и мы затронули преступления сионистского режима. Исламская Республика Иран осуждает эти преступления. Тот план, который предполагает сионистский режим о переселении, полностью осуждается нами. Страны, противостоящие этому плану, должны объединиться, и в скором времени состоится встреча министров иностранных дел исламских стран. Эта встреча будет проведена в ближайшее время.

Наши позиции по Сирии очень близки. Иран хочет стабильности, сохранности границ и развития Сирии согласно воле народа. Мы будем поддерживать мир и стабильность в этой стране. Также в Ливане Исламская Республика Иран выразила свою четкую позицию. Мы будем поддерживать народ и правительство, особенно в вопросах восстановления и восстановления, и будем продолжать обсуждать прекращение огня и полный вывод сил сионистского режима из захваченных территорий Ливана, Палестины и Сирии.

Исламская Республика Иран поддерживает сопротивление, и мы будем продолжать его поддерживать. Мы уверены, что группа сопротивления борется за справедливость и правильность, и мы будем поддерживать их в любых начинаниях. Что касается Кавказа, мы также стремимся к миру между Арменией и Азербайджаном и готовы помочь в этом вопросе.

Афганистан также находится под нашим пристальным вниманием. Мы обсудили этот вопрос и хотели бы продолжать консультации по нему.

Конечно, мы обсудили и вопросы ядерной программы Ирана. Наши специалисты находятся в постоянном контакте, и мы будем продолжать эти контакты. Я обсудил с господином Лавровым все вопросы, которые у нас были в прошлом, включая обсуждения с тремя европейскими странами.

В вопросах ядерной программы мы будем следовать координации с нашими китайскими и российскими партнерами. Как мы не раз упоминали в переговорах по ядерной программе, позиция Ирана абсолютно ясна: под угрозами и давлением мы говорить не будем и продолжать переговоры не будем. Таким образом, в настоящий момент не наблюдается возможности прямого диалога между нами и Америкой по вопросам ядерной программы. Пока мы будем испытывать это давление, никакого диалога не будет.

Еще раз хотел поблагодарить господина Лаврова и приветствовать его и сопровождающую делегацию. Надеюсь, что вам понравится пребывание в Тегеране, несмотря на то, что оно будет достаточно коротким.

Сегодня мы с моим коллегой, министром иностранных дел Исламской Республики Иран, Аббасом Арагчи, провели, как он уже сказал, очень обстоятельные и полезные переговоры. Мы отметили высокий уровень политического диалога. В прошлом году наши президенты дважды встречались на международном форуме в Туркменистане и затем на саммите БРИКС в Казани.

В сентябре состоялся визит председателя правительства Российской Федерации в Тегеран, где он был принят президентом Ирана. В январе на саммите в Москве президенты России и Исламской Республики Иран подписали исторический договор о стратегическом партнерстве, в котором поставлены масштабные задачи развития наших отношений во всех областях, как в двустороннем сотрудничестве, так и в координации наших действий на международной арене.

В начале этого года в Тегеране состоялось заседание Каспийского экономического форума. Оно прошло очень успешно, и мы поздравляем наших иранских друзей с этим мероприятием. Рассчитываем, что в этом году, в самые ближайшие месяцы, будут определены сроки проведения заседания межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.

Контакты у нас продолжаются и в многостороннем формате, прежде всего в контексте получения Ираном статуса наблюдателя при Евразийском экономическом союзе. Мы ожидаем, что в самое ближайшее время вступит в силу межправительственное соглашение между членами Евразес и Исламской Республикой Иран о свободной торговле.

Конечно же, это подтолкнет товарооборот на всем нашем пространстве с иранскими соседями. Несмотря на незаконные санкционные ограничения, о которых все хорошо знают, торговля демонстрирует позитивную динамику. В прошлом году товарооборот увеличился более чем на 13 процентов, и есть все основания полагать, что эта тенденция сохранится.

Мы выразили удовлетворение тем, что все необходимые шаги для начала строительства железнодорожной ветки Решт-Астара предпринимаются, и рассчитываем, что в самое ближайшее время строительство начнется. Для этой цели будет предоставлен российский экспортный кредит. Этот участок Решт-Астара позволит сделать важный шаг, поскольку является частью необходимого для полноценного запуска международного транспортного коридора Север-Юг.

Мы обсудили сотрудничество в сфере культурных обменов и гуманитарной сферы, рассчитываем, что предстоящие в июне этого года ответные дни российской культуры в Иране будут тепло восприняты гражданами Исламской Республики и доставят им удовольствие. Мы также говорили о региональных и международных проблемах.

Мой коллега только что об этом подробно упомянул. И Россия, и Иран выступают за то, чтобы любые кризисы и конфликты рассматривались исключительно на основе Устава ООН, на основе его принципов, прежде всего принципа суверенного равенства государств, и всех остальных принципов в их полноте и взаимосвязи.

Мы отметили неприемлемость применения односторонних экономических санкций, и в этой связи продолжим целенаправленную работу, чтобы минимизировать негативный эффект этих незаконных ограничений на экономики наших стран. Мы условились о конкретных направлениях дальнейшей координации наших шагов в рамках Организации Объединенных Наций и решили наращивать взаимодействие по линии Шанхайской организации сотрудничества и БРИКС, где Исламская Республика Иран теперь является полноценным членом.

Мы много говорили о ситуации, которая сложилась вокруг совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Мы убеждены, что ресурс дипломатии сохраняется, и его нельзя пренебрегать; его нужно максимально эффективно задействовать, без каких-либо угроз и намеков на возможность силовых решений.

Мы настроены на продолжение поиска приемлемых решений для выхода из сложившейся ситуации, которую создали не Иран, а наши западные коллеги. Мы обменялись мнениями о военно-политической и гуманитарной обстановке в Сирийской Арабской Республике и подтвердили обоюдный настрой на дальнейшее согласование наших подходов в целях обеспечения долгосрочного мира и стабильности в этой стране с участием всех политических, этнических и конфессиональных сил. Инклюзивность процессов стабилизации Сирии предельно важна, и мы ожидаем результатов начавшегося сегодня Всесирийского национального конгресса, на котором будут обсуждаться задачи дальнейшего развития Сирийского государства.

Ситуация там не проста. Сохраняются противоречия, которые порой приводят к боестолкновениям, и мы будем всячески способствовать тому, чтобы ситуация успокоилась и не создавала угроз ни сирийскому народу, чья судьба для нас предельно важна, ни народам соседних государств. В этом контексте территориальная целостность Сирии принципиально важна, и любые попытки подталкивания отдельных регионов этой страны к сепаратизму, которые наблюдались в последние годы, абсолютно неприемлемы и крайне опасны.

Мы сверили часы по другим важным региональным вопросам, прежде всего по всем аспектам ближневосточного регулирования. Очень тревожит ситуация на палестинских территориях, причем не только в секторе Газа, но и на Западном берегу реки Иордан. Не преодолены все проблемы, касающиеся нарушения суверенитета Ливанской Республики, и, безусловно, положение уже упомянутой мной Сирии также требует постоянного внимания международного сообщества. Попытки обеспечить внешнее сопровождение процессов, проходящих внутри Сирии, без участия таких важных стран, как Россия, Иран и Китайская Народная Республика, едва ли соответствуют задачам объединения наций, а не привнесения раскола из-за границы, как это наблюдалось в последние годы после так называемой арабской весны.

Мы убеждены, что все проблемы Ближнего Востока, как и любой другой части мира, должны решаться на основе тех решений, которые были приняты Советом Безопасности ООН, в частности, по палестино-израильскому урегулированию, сирийскому вопросу и, конечно же, по Ливану. Мы говорили также о сотрудничестве в рамках Каспийской пятерки. Я уже упомянул об успешном проведении экономического форума в январе здесь, в Иране, и о нашем сотрудничестве по Афганистану, где мы взаимодействуем в различных форматах, включая московский формат, встречи стран-соседей Афганистана и четвёрку — Китай, Иран, Россию и Пакистан.

Мы затронули ситуацию на Украине и вокруг неё. Я выразил признательность иранским коллегам за взвешенную позицию, основанную на понимании первопричин этого кризиса и понимании связанной с этим российской позиции, российских озабоченностей, которые касаются, прежде всего, надежного обеспечения нашей безопасности и защиты законных прав тех людей, которые были режимом, пришедшим к власти в результате госпереворота в 2014 году, объявлены террористами, и чьи права были законодательно истреблены, прежде всего, право на родной язык и на свою религию.

Я поделился нашими оценками последних контактов с американскими коллегами. В том числе, и по этому вопросу хочу констатировать, что вчерашние мероприятия в ООН, на Генеральной Ассамблее и в Совете Безопасности показали одну очень важную вещь — понимание безальтернативности такого подхода, который будет направлен на устранение первопричин кризиса. Пусть медленно, но он пробивает себе дорогу. Будем всячески эту тенденцию поддерживать.

В заключение хотел бы еще раз выразить удовлетворение нашими сегодняшними переговорами и поблагодарить моего коллегу и его команду за сотрудничество и гостеприимство.