Являюсь ли я президентом победы или мира? Я думаю, что это сложно разделить. Сложно ответить на ваш вопрос. Сегодня мы боремся за мир. И для многих украинцев мир — это и есть победа. Потому что я действительно считаю, что Путин уже проиграл. Он не смог нас захватить.

Именно поэтому он не хочет заканчивать войну. Что бы он ни говорил, что бы ни коммуницировал, он чётко понимает: пока он не оккупировал Украину, он проиграл. Я понимаю, кто он, и понимаю, что у него в голове. Он ясно осознаёт, что его поражение неизбежно. Поэтому так важно его остановить и обеспечить гарантии безопасности для Украины.

Для нас, для многих украинцев, мир — это победа. Победа над смертью, победа жизни. Мы выжили. А та победа, о которой вы, возможно, думаете, — громкая, с парадами, — это не главное. Все эти парады, которые так любит Путин, для нас не имеют значения. Нам бы закончить войну, жить, развивать свою страну.

Но важно понимать, как потом интегрировать все те территории. И даже не только территории, а всех тех людей, которые сегодня разделены войной, контактной линией или фронтом. Всё это обязательно вернётся в Украину. Я уверен в этом. Если мы не опустим руки, если все будут работать, это обязательно произойдёт. Это очень важное условие.

Наши люди. Наша сила. Лидеры всегда смотрят на рейтинги, экзит-полы, на то, что думают люди. Но наша сила — это сила украинцев, сила наших союзников, сила Франции, сила других стран, которые нас поддерживают. Если мы потеряем эту поддержку, мы потеряем всё. Мы не можем терять людей в мире, которые находятся на нашей стороне. Это сегодня и есть реальные гарантии безопасности для украинцев.

Мы нуждаемся в большей безопасности, в большем количестве гарантий от наших партнёров. Но то, что мы имеем на сегодняшний день, — это помощь людей. И я думаю, что у нас есть такие отношения. За это я благодарен. Спасибо.

The New York Post сообщает, что президент Трамп заявил, что разговаривал с президентом России Владимиром Путиным. У вас, конечно же, возникает много вопросов: когда состоялся этот телефонный звонок? Был ли он после избрания президента? И каково было его послание Путину?

Я не собираюсь опережать президента, и, безусловно, сейчас происходит много деликатных разговоров. На этой неделе наш госсекретарь, министр обороны, вице-президент и специальный посланник в Европе будут обсуждать детали того, как закончить эту войну. А это значит, что нужно привлечь обе стороны. Президент отметил, что экономика России находится в сложном положении.

Он готов использовать налоги, тарифы и санкции. Нам нужно собрать все стороны за столом переговоров и положить конец этой войне. Этот вопрос поднимался в разговорах с президентом Си, премьер-министром Моди и лидерами по всему Ближнему Востоку. Все готовы помочь президенту Трампу завершить этот конфликт. Давайте соберём все стороны за столом переговоров.

Я не буду вдаваться в подробности, но президент готов вынести все эти вопросы на обсуждение на этой неделе, включая будущее USAID в Украине. Нам нужно возместить эти расходы. Это будет партнёрство с украинцами в плане их редкоземельных металлов, природных ресурсов, нефти и газа, а также покупки наших ресурсов. Эти разговоры состоятся на этой неделе.

Основополагающий принцип здесь заключается в том, что европейцы должны взять на себя ответственность за этот конфликт в будущем. Президент Трамп намерен положить ему конец. А что касается гарантий безопасности, то это будет полностью обязанностью европейцев.

Америка предоставляет Китаю и России возможность расширить свое влияние на мировой арене? Нет, абсолютно нет. И на самом деле это именно то, о чем говорил президент Трамп, госсекретарь Рубио, Илон Маск, я и многие другие, кто работал с USAID.

Слишком часто эти миссии и программы, во-первых, не соответствуют стратегическим интересам США, например, в вопросе давления на Китай. Они занимаются другими вещами, которые, честно говоря, не соответствуют стратегическим интересам или видению президента.

Во-вторых, слишком часто лишь центы с каждого доллара доходят до нуждающихся людей из-за цепочки крупных подрядчиков, субподрядчиков и местных подрядчиков. Деньги не используются разумно. Нам нужно внимательно изучить это и действовать быстро. Именно это сейчас и делается. Лично я могу сказать, что, работая на Ближнем Востоке, видел радиостанцию, построенную Америкой через USAID. Мы заходим внутрь, а там буквально черный мулла в тюрбане, поддерживаемый Ираном, проповедует антиамериканизм и ненависть. И всё же ответственный офицер USAID сказал мне, как зеленому берету: «Ну, мы просто строим радиостанции, раздаем еду, это наша работа — быть гуманитарными». Нет. Нам нужно пересмотреть их миссию и привести её в соответствие с видением внешней политики президента.

Вполне разумно сказать: давайте сделаем паузу, а затем позволим ключевым программам пройти проверку. Именно это мы и делаем через процесс отказов. Мы выдали десятки таких отказов, чтобы, например, позволить реализовать программы скрининга на Эболу и другие важные инициативы.

Секретарь Рубио, как исполняющий обязанности администратора, считает, что USAID вполне уместно интегрировать в Государственный департамент, чтобы лучше соответствовать его миссии. Вместо того чтобы разбрасывать деньги, словно арахисовое масло по всему миру, давайте направим их на ключевые цели и задачи. По мере прохождения отказов и утверждения платежей мы видим, что это пауза, но президент готов действовать быстро и смело. Именно этим занимается его команда.

USAID стал невероятно раздутым и перегруженным, по сути, это серия контрактов. Если вы думаете, что у крупных оборонных подрядчиков слишком много власти и влияния, подождите, пока не углубитесь в подрядчиков USAID, субподрядчиков и местных подрядчиков.

В данном случае я не думаю, что американский народ поддерживает передачу 3 миллиардов долларов Талибану через цепочку подрядчиков ООН, которые позволяют Талибану играть в победителей и проигравших, наказывая тех, кто их не поддерживает. У нас есть документальные доказательства того, что это происходит.

И всё же мы не хотим исследований и комиссий. Президент хочет действий, и именно это он получает. Когда иностранная помощь соответствует целям США, а цели США соответствуют видению президента как главнокомандующего, я это поддерживаю. Но сейчас это не так. Многие старшие должностные лица по оказанию помощи имеют свою собственную повестку дня, движутся в своём направлении, а программы, многие из которых больше не санкционированы Конгрессом, продолжаются бесконечно.

Мы могли бы говорить не только о USAID. У меня большой опыт работы на местах. За эти первые две недели у нас были крупные успехи: мексиканцы разместили тысячи своих солдат на границе, канадцы направили свои ресурсы на границу, Панама отказалась от инициативы «Один пояс, один путь», Колумбия сначала не принимала депортацию, а теперь принимает.

Мы можем продолжать перечислять успехи: освобождение заложников, которых предыдущая администрация не смогла вернуть. Президент Трамп сказал, что всё это ад, чтобы заплатить, и теперь у нас не только заложники из ХАМАС воссоединяются со своими семьями, но и из Венесуэлы, и из Талибана. У нас были удивительные две недели.

Мы могли бы углубиться в детали иностранной помощи, но она крайне нуждается в реформировании.

Илон Маск — глава Департамента эффективности правительства. Если есть какое-либо агентство, с которым у меня есть огромный опыт, так это Министерство обороны с бюджетом более 800 миллиардов долларов. Там всё, похоже, стоит слишком дорого, занимает слишком много времени и приносит слишком мало пользы солдатам. Как член Комитета по вооружённым силам Палаты представителей, я держал в руках мешок болтов, которые в хозяйственном магазине стоили бы сотню долларов, но для ВВС США они обходились в 90 000 долларов.

Американский народ сказал: хватит! Хватит раздувания, расточительства и долгов. Когда у нас есть триллион долларов процентов по нашему долгу, который превышает весь оборонный бюджет, нам нужны великие умы и лидеры бизнеса, чтобы полностью реформировать процесс закупок Пентагона.

Является ли Илон Маск подходящим человеком для этой работы? Смотрите, все соответствующие брандмауэры будут на месте. Но я скажу вам, как человек, у которого в округе находится мыс Канаверал: президент создал Космические силы. В 2018 году китайцы запустили больше ракет, чем мы и весь остальной мир вместе взятые. Теперь, только за последний год, SpaceX запустила больше, чем весь остальной мир вместе взятые. Это преобразование произошло благодаря директиве президента, направленной на развитие космоса.

Но если вы хотите отложить это в сторону, это нормально, потому что есть множество других проблем, которые нужно изучить. Судостроение — это полный беспорядок. Контракты и закупки требуют пересмотра. Во многих случаях подрядчикам платят авансом, а они не поставляют продукцию годами. Обслуживание и расходы превышают все нормы. В казармах для наших солдат буквально фекалии, плесень и тараканы. Нам нужна вся возможная эффективность в Пентагоне. Я думаю, что американский народ и наши солдаты это приветствуют.

Прямо сейчас ЦАХАЛ, то есть израильские силы обороны, должны продолжать уничтожать ХАМАС, если те не будут соблюдать условия прекращения огня. Это пункт первый.

Пункт второй: президент Трамп смотрит на ситуацию очень практично. Он задаётся вопросом: собираемся ли мы повторить определение безумия, влив миллиарды долларов на восстановление, чтобы через несколько лет снова оказаться в ситуации, подобной 7 октября, и пережить ещё одну войну?

Давайте посмотрим на реальность: 1,8 миллиона человек живут среди руин, без канализации, с неразорвавшимися боеприпасами. Президент задаёт гуманитарный вопрос: что будет с этими людьми

Все в регионе говорят, что их сердце разрывается за палестинцев, и это правильно. Но тогда приходите к столу со своим планом, если вам не нравится его. Интересно, что после заявления президента мы видим всевозможные контакты, в которых звучит: «Давайте поможем вам справиться с этим». Эти разговоры продолжаются прямо сейчас.

Но ключевой момент в том, что вы не можете перейти к этапу восстановления, не решив корневые проблемы. Вы не можете превратить этот регион в «средиземноморский Париж», каким был Бейрут в 70-х, и дать людям лучшую жизнь, если 1,8 миллиона человек живут в абсолютной нищете среди гор мусора. Президент Трамп — строитель, он главный посредник, и он понимает, что это справедливо, но просто не имеет смысла. Поэтому всем, кому не нравится то, что он предлагает, включая СМИ, предлагается прийти с лучшим планом.

Смотрите, я думаю, что многие канадцы хотели бы присоединиться к Соединённым Штатам — без тарифов, с более низкими налогами. У нас во Флориде много соседей-канадцев, которые сбежали от политики либеральных партий и переехали сюда. Но если вы спрашиваете о каких-то планах «вторжения» в Канаду, то, конечно, их нет.

Однако есть много людей, которым нравится то, что есть в Соединённых Штатах, и не нравится то, что происходило за последние 10 лет либерально-прогрессивного правления Трюдо. На самом деле, то, что вы сейчас видите, — это восстановление американского лидерства в Западном полушарии, от Арктики до Панамского канала.

Мы говорим о всём: от Гренландии и безопасности в Арктике до возвращения Панамского канала под контроль Соединённых Штатов. Америка слишком долго игнорировала своё собственное полушарие, где сосредоточены энергия, продовольствие и важнейшие минералы. Сейчас вы видите восстановление лидерства президента Трампа в этом регионе.

Новый американский постпред в Нью-Йорк пока не прибыла. Мы всегда готовы профессионально взаимодействовать как с американскими коллегами, так и со всеми остальными делегациями. В принципе, на рабочем уровне у нас с делегацией США всегда были неплохие отношения. Немногие знают, что Россия и США исторически являются соавторами резолюции СБ ООН по Силам по наблюдению за разъединением на Голанских высотах.

Мы совместно вносим соответствующий проект, ведем по нему экспертную работу. Так было и в декабре прошлого года, когда продлялся мандат этих сил. Несмотря на турбулентность ситуации и расхождение позиций, предложенное Россией и США решение о продлении ооновского присутствия на Голанах было принято советом единогласно.

Мы также всегда последовательно выступаем за укрепление взаимодействия в рамках "пятерки" постоянных членов Совета Безопасности. Ведь это государства-основатели ООН, на них лежит особая ответственность за поддержание международного мира и безопасности. При всех геополитических разногласиях, в ооновской повестке дня есть масса вопросов, как рутинных, так и политических, по которым они приходят к согласию, и тех, по которым членам "пятерки" полезно, как минимум, обмениваться мнениями. Это неотъемлемая часть многосторонней дипломатии. Надо сказать, что такой диалог возобновился.

Каких-либо завышенных ожиданий в отношении нового руководства местной миссии США у нас нет. У США что при республиканцах, что при демократах, к сожалению, всегда крайне политизированная дипломатия в ООН. Свои публичные выступления их представители чаще всего "затачивают" под внутреннюю аудиторию и под партийную повестку. Это ярко проявилось, в частности, в декабре прошлого года, когда США при уходящих демократах были председателями в СБ ООН. Они напоследок постарались по максимуму "наследить", и им это удалось.

Декабрьское председательство США вошло в историю ООН как одно из худших. Количество процедурных нарушений просто зашкаливало. Американцы, отрабатывая одиозные идеологические приоритеты Демократической партии, практически превратили зал СБ в какой-то балаган, приглашая буквально на каждое заседание "заряженных" активистов, которые вместо конструктивного вклада в дискуссию продвигали политические лозунги. Хочется надеяться, что при новом руководстве делегация США будет демонстрировать уважение к практике работы совета и в целом ООН.

Мы открыты к контактам, но на равноправной основе и при обязательном учете российских интересов. Ждем соответствующих сигналов от американской стороны. Об этом неоднократно говорил и президент Владимир Путин, предлагая "спокойно поговорить по всем тем направлениям, которые представляют интерес как для США, так и для России, опираясь на реалии сегодняшнего дня". При этом надо понимать, что "для танго нужны двое", и только нашего желания мало. Многое будет зависеть от решений администрации Дональда Трампа. Хотел бы еще раз подчеркнуть, что мы выступаем за мир, а не перемирие, а мир возможен только при выполнении наших известных и неоднократно озвученных условий.

ООН исторически задумывалась как площадка для разных контактов, мировая "точка сбора". Здесь представлены все члены мирового сообщества. Поэтому определенный переговорный потенциал у нее, наверное, есть. Но пока об этом говорить рано. На данный момент в контексте украинского конфликта ООН проявила себя не лучшим образом.

Как вы знаете, в генассамблее западный блок за последние пару лет продавил ряд антироссийских ангажированных решений, которые откровенно выходят за рамки ее мандата. Мы знаем, как западные делегации заставляют развивающиеся государства голосовать в выгодном для Запада ключе: в ход идут и запугивание, и шантаж, и выкручивание рук.

Линия секретариата и в целом ооновских структур по украинскому сюжету также вызывает массу нареканий, она сильно отступает от требований непредвзятости, предписанным в статье 100 Устава ООН и очень часто идет в русле откровенных двойных стандартов, особенно на фоне кризиса на Ближнем Востоке.

Приведу наглядный пример: когда американцы созывали заседание СБ ООН по положению детей на Украине, глава ЮНИСЕФ Кэтрин Рассел примчалась с крайне "заряженным" докладом. Когда же мы запросили заседание по положению детей в Газе, она отказалась в нем участвовать по видеосвязи под смехотворным предлогом разницы в часовых поясах. Также отказались участвовать остальные представители руководства фонда, опасаясь, что им за это "прилетит" от США. О какой непредвзятости тут можно говорить?

В Секретариате ООН, как известно, численно доминируют представители западных государств. Мы с этим боремся, но пока факт остается фактом. Поэтому вполне естественно, что они самым внимательным образом следят за внутриполитическими раскладами в Вашингтоне и пытаются понять, в какую сторону дует ветер, чтобы как флюгер, вовремя подстроиться. Я бы не сказал, что речь идет о каких-то существенных подвижках, скорее, об общей линии "не раздражать США".

От импульсивных и деструктивных шагов администрации Байдена все порядком устали. Поэтому неудивительно, что с новой администрацией связывают какие-то новые надежды. А кто-то – опасения. Как это будет выглядеть на практике, пока говорить рано. И в секретариате, по нашим впечатлениям, занимают выжидательную позицию, пока новая администрация определяется со своими приоритетами и в целом линией в отношении ООН. Ведь в свой первый срок Трамп ее, как известно, не жаловал.