Здесь такие же русские. По паспорту я украинец, а в душе... Тут нет украинцев. Русские все. Всё, чего я хочу, — это мира. Чтобы люди перестали убивать друг друга.

Курская операция — одна из самых успешных наших операций, на мой взгляд. Сегодня прошло 6 месяцев. Мы удерживаем позиции, иногда продвигаемся, и это крайне важно. Скажу вам откровенно: наша главная задача — защитить наши города. Да, это было очень рискованно. Мы получили документы через нашу разведку, обменивались данными с партнёрами, и всё совпадало.

Путин решил атаковать нас, вновь начав полномасштабное вторжение, как в 2022 году. Его цель заключалась в захвате крупных городов на севере — Сум и Харькова. В Харькове на тот момент проживало около 400–500 тысяч человек.

Это огромные регионы, и их захват привёл бы к хаосу, многочисленным жертвам и пленным. Но наши ребята защитили эти территории. Понимая, что российских войск больше, мы приняли превентивное решение нанести удар и создать буферную зону не на территории Украины, а на территории России, в приграничных регионах.

И так оно и вышло. Ребята провели очень сильную операцию. Если бы вы знали детали — безусловно, мы раскроем их когда-нибудь, — вы бы поняли, насколько это было сложно. Наши воины сделали всё, чтобы россияне не догадались о наших планах. В результате была создана буферная зона, и мы даже помогали местным жителям, в том числе русским.

Они не ожидали, что украинцы могут оказывать им гуманитарную помощь. Были организованы гуманитарные коридоры, и никто из мирных жителей не пострадал. Однако Россия начала наносить ракетные и артиллерийские удары по этим городам, таким как Суджа, что привело к многочисленным жертвам среди местного населения. Это факт. Мы не удивлены, потому что россияне всегда так поступали.

Эта контрнаступательная операция принесла нам около тысячи пленных, из которых более 700 — российские военные. Это стало крупнейшим обменным фондом, позволившим разблокировать процессы обмена пленными. Мы смогли вернуть наших воинов, находившихся в российском плену.

Кроме того, эта операция заставила Россию перебросить боевые части с юга Украины, где они планировали атаковать Запорожье, а также с востока, где находится их самая крупная и сильная группировка. В результате на Курщине сосредоточилось более 60 тысяч российских военных, включая северокорейских наёмников.

Однако даже этого количества не хватило, чтобы вытеснить наши бригады, которых было значительно меньше. Это ещё раз показало всему миру, что российская армия не так сильна, как кажется. Они используют неподготовленных людей, которых бросают в бой как "пушечное мясо".

Мы уничтожили более четырёх тысяч российских солдат, а ещё около семи-восьми тысяч остались на этих позициях. Это важный сигнал для всего мира: российская армия не так боеспособна, как утверждает Путин.

Что касается окончания войны, мы, безусловно, этого хотим. Каждый год мы надеемся, что у наших западных партнёров хватит сил и решимости заставить Путина прекратить войну. Сегодня для этого есть все возможности. Санкции, введённые против России, оказывают негативное влияние на её экономику, хотя она продолжает адаптироваться.

Например, остаются лазейки в банковской системе и теневом флоте. Мы благодарны партнёрам, особенно Великобритании, за введение санкций против теневого флота, но работы ещё много. Санкции должны быть тотальными, чтобы снизить доходы России от продажи энергоресурсов и привести её экономику к коллапсу.

Кроме того, Украине необходимы гарантии безопасности. Русские должны понять, что Украина получает сильные гарантии, которые успокоят наш народ. Это позволит вернуть домой миллионы украинцев, находящихся за границей, и начать восстановление экономики. Нам нужна поддержка армии, обновление экономики и стабильный мир.

Мы понимаем, что война с таким большим государством, как Россия, требует огромных усилий. Но мы верим, что совместно с нашими партнёрами из Европы и США мы сможем добиться справедливого мира. Европа должна объединиться, ведь Путин представляет угрозу для всего континента. Только совместными усилиями мы сможем преодолеть этот риск.

Мы обеспокоены тем, что нас могут принудить к мирным переговорам, которые будут выгодны для других стран, но не принесут того, что действительно нужно Украине. Мы должны понимать, что не будет хорошим для украинцев. Я даже не говорю об идеальном варианте, но хотя бы о приемлемом. Если это не будет понятно украинцам, такие переговоры не принесут нам ни безопасности, ни стабильности.

И кому это будет выгодно? В первую очередь, России. Она успокоится, зная, что смогла безнаказанно воевать, убивать, захватывать территории. И с этим нельзя соглашаться. Нам нужно чётко понимать, что будет дальше. Почему? Потому что я в контакте с президентом Трампом, и я говорил ему: "Вы увидите, что произойдёт, если у нас не будет гарантий безопасности".

Замороженный конфликт у нас уже был. Мы проходили это. Зачем снова повторять негативный опыт Минских соглашений или нормандских встреч? Замороженный конфликт приведёт к тому, что Путин снова вернётся со своей агрессией.

Кто тогда получит премии мира? Кто войдёт в историю как победитель? Никто. Это будет абсолютное поражение для всех. Для нас это будет катастрофой, а для Трампа — серьёзным ударом. Ему нужно не просто закончить войну, а сделать так, чтобы у Путина не было шансов снова начать войну против нас. Мне кажется, это самое главное, и это должны признать все. Только тогда это будет настоящая победа.

Понимаете? Я думаю, что над этим нам всем нужно работать. Потому что, ещё раз подчеркну, Путин не хочет окончания войны. Если кто-то не хочет мира, нельзя с ним идти на компромиссы, на "полшага". Он обязательно использует это, чтобы снова вернуться. Путин не хочет мира.

Нам нужны такие договорённости и гарантии безопасности, которые сделают невозможным повторение агрессии. Неважно, будет ли это Путин или кто-то другой после него. Мы не знаем, хотят ли они убивать украинцев и захватывать нашу землю, но они не должны иметь такой возможности. Почему? Потому что гарантии безопасности должны быть такими, чтобы в случае новой агрессии они получили мощный ответ и лишились всего.

Вот что должно быть. И это реально. Я в этом уверен. Мы ведь уже прописали это в плане победы. Хочу напомнить, что фундаментальные документы были подготовлены Украиной. Да, они могут стать основой для плана Трампа. Безусловно, никакого плана не может быть без Украины. И желательно, чтобы план Дональда Трампа включал участие Европы.

Для нас это важно, потому что Украина является частью Европы и будет частью Европейского Союза. Такой союз крайне важен. У нас уже есть фундамент. Когда мы говорим о проработанных формулах мира, там чётко прописано, что такое справедливый мир для Украины. Основываясь на Уставе ООН и международном праве, эти принципы уже сформулированы.

Безусловно, любой план, который принесёт хотя бы 10%, 20% или 30% от базиса справедливого мира, будет шагом вперёд. Но я уверен, что мы не можем говорить о справедливом мире, пока зло не наказано. В этом я абсолютно уверен.

Мы не можем позволить себе находиться в противостоянии с Соединёнными Штатами Америки. Это невыгодно для нас, страны, находящейся в состоянии войны. И это невыгодно президенту Трампу, который представляет сильную Америку. Ему не нужна победа Путина. Если, не дай Бог, возникнет противостояние между Украиной и Америкой, я даже не хочу об этом думать, то от этого выиграет только Путин.

Победа Путина — это поражение Западного мира, как Европы, так и Америки. И он никогда не остановится. Пока он живёт, пока он находится в Кремле, он будет продолжать забирать жизни других, потому что он не прекратит свои войны.

Когда-нибудь вы посмотрите записи, где Путин говорит о Европейском Союзе или о России, которая могла бы быть частью НАТО. Это было два десятка лет назад. Тогда его мировоззрение было другим. Но с тех пор он изменился. Он живёт в другом измерении, в другой реальности, где существует его версия России.

Он не захотел видеть Россию демократической страной после распада Советского Союза. Хотя это могла бы быть самая большая демократическая страна в мире. Но его интересуют не только наши территории. Его цель — полностью разрушить нас. Зачем человеку, у которого самая большая территория в мире, ещё больше земли? У России и так самые богатые природные ресурсы. Но дело не в этом. Он просто хочет нас уничтожить.

Именно поэтому его нужно остановить. Это объясняет, почему он пойдёт дальше. Он не остановится на Украине. Он пойдёт в Литву, Латвию, Эстонию, Польшу. Даже Венгрия, которая иногда балансирует между Украиной и Россией, не знает, что будет дальше. Но он пойдёт дальше. Для него это важно. Это его цель, его жизнь — вернуть Советский Союз, восстановить влияние Российской империи, вернуть те времена и, возможно, сделать ещё больший скачок в истории России.

Вот что он делает. Поэтому, если мы просто договоримся о прекращении огня без гарантий безопасности, это будет поражением для всех. Вы это увидите. Здесь речь не обо мне или о каком-то противостоянии. Это касается украинского народа.

Я могу противостоять кому угодно, но я не могу противостоять своему народу. Это народ избрал меня, и я представляю их волю. Это их выбор, их стремление к свободе. И в этом заключается смысл. Мы, украинцы, знаем, что на протяжении веков Россия всегда пыталась оккупировать нас или уничтожить нашу идентичность.

Они вернулись именно с этой целью. И поэтому мы смотрим на все предложения через призму выживания. Мы не верим в пустые слова. Мы оцениваем каждый план, независимо от того, кто его предлагает и с какого континента. Может, это самый лучший план для кого-то другого, но для нас важно одно: даёт ли он нам возможность выжить или нет. Если план существует только на бумаге, он нам не подходит.

Тематику выборов активно поднимают русские. Им это понятно, потому что им нужен "свой" человек. Просто какой-нибудь их человек. Для них это привычный формат, в котором Украина находилась последние 30 лет. Формат, где они могли институционально управлять Украиной, не давая ей развиваться, не позволяя двигаться в Европейский Союз. Вместо этого они стремились сохранить прочные экономические связи с Россией, чтобы Украина оставалась, как они говорили раньше, "сырьевым придатком" России.

Их цель — брать из Украины всё, что можно, использовать её ресурсы, но не давать стране развиваться. Хорошее сельское хозяйство, качественные продукты? Да, но чтобы Украина их не продавала. Они хотят всё это контролировать, продавать сами, а украинцы, по их мнению, должны быть "батраками", работающими на Россию. В этом и заключалась идеология России.

Украинскую культуру уничтожали, язык подавляли. Почему? Чтобы Украина стала частью российского видения будущего — частью русской экономики, русских вооружённых сил и так далее. Вот о чём идёт речь. Поэтому им нужен "кукольный" президент, который будет выполнять их указания.

Но Украина — независимая страна. Она имеет свою независимость и суверенитет. И поэтому украинцы избрали президента, который защищает интересы Украины и её граждан. Я защищаю их и буду защищать столько, сколько буду находиться на этом посту.

Что касается выборов, всё совершенно понятно. Мы все хотим окончания войны, чтобы провести выборы. Мы, как никто другой, хотим мира. Но сейчас, во время войны, наше население против выборов. Все люди понимают, что произойдёт, если они состоятся.

Что такое выборы сегодня? Я их абсолютно не боюсь. Но что будет? Для проведения выборов нужно отменить или приостановить военное положение. Если мы это сделаем, мы потеряем армию. И русские будут счастливы. Боеспособность, моральный дух — всё это будет утрачено. Законодательно мы не сможем удерживать такую армию. Люди вернутся домой, и они будут иметь на это полное право. Даже те, кто останется на позициях, морально почувствуют, что это пауза. Россия обязательно воспользуется этим для наступления и достижения своих целей.

Второй вопрос — как голосовать военным? Это технически очень сложно. Без их участия выборы будут нечестными. Они защищают нашу демократию, а о какой демократии может идти речь, если те, кто её защищает, не смогут проголосовать? Это несправедливо.

И что делать с миллионами украинцев за границей? Сейчас за рубежом находится около 8 миллионов человек. Для их голосования нужно создать инфраструктуру. Они должны иметь возможность воспользоваться своим правом гражданина Украины.

А что делать с миллионами людей на временно оккупированных территориях? Если выборы состоятся, а эти люди не смогут проголосовать, Россия сразу заявит, что выборы нелегитимны. Их мнение нас не интересует, но они всё равно скажут, что выборы были несправедливыми, потому что за границей и на оккупированных территориях люди не голосовали. Это неизбежно.

Как могут голосовать люди на временно оккупированных территориях, которые контролируются Россией? Это будет тот же "референдум", что и в Крыму — референдум под дулом оружия. Вот чего хотят русские. Полной дестабилизации Украины. Вот и всё.

Встретился бы я с Путиным, чтобы поговорить о мире? Если бы у меня было понимание, что Америка и Европа нас не бросят, что они продолжат нас поддерживать и предоставят гарантии безопасности, то я был бы готов к любому формату переговоров.

Хочу ли я заморозить линию фронта там, где она сейчас находится, если у нас будут хорошие гарантии безопасности? Это зависит от того, какие именно гарантии. Но, честно говоря, я бы не хотел этого. Я считаю, что в таком случае пострадают несколько наших городов, которые сегодня разделены этой контактной линией. Некоторые области окажутся в опасности даже после окончания войны.

Я знаю, что такое контактные линии. Я помню их, когда в 2019 году стал президентом. Я приезжал на восток нашей страны, видел эту контактную линию, был в тех сёлах. Там не было жизни. Даже в тех сёлах, которые мы контролировали, всё было разрушено. Я пытался там что-то восстановить: строил мосты, чтобы скорые могли проезжать, чтобы дети могли добираться до школ. Но всё было развалено. Пять лет замороженного конфликта. И всё это время там продолжались выстрелы, артиллерийские обстрелы, гибли люди. Люди не возвращались в свои дома, а те, кто оставался, жили в постоянной опасности.

На той стороне, которую контролировали сепаратисты и русские, стояла артиллерия, и она постоянно угрожала нашим территориям. Я строил мосты, переходы, но их всё равно разрушали. Это и есть замороженный конфликт. Контактная линия, где она находится сегодня, в некоторых местах просто нежизнеспособна. Даже если горячая стадия войны закончится, там будет очень сложно жить. Я это видел своими глазами.

Я не видел изменений после замороженного конфликта за пять лет. То, что я видел тогда, до меня, и то, что я видел, когда стал президентом, — это одно и то же. Поэтому, если вы спрашиваете меня, готов ли я к такому сценарию, то я считаю, что это не выход. Если есть перспектива, что мы сможем прийти к реальной дипломатии, к справедливому и устойчивому миру для Украины и украинцев, то нужно понимать, что такое гарантии безопасности.

Если бы НАТО сказало: "Мы готовы предоставить вам гарантии безопасности, но не можем принять вас в НАТО там, где идут боевые действия", — это было бы справедливо. Мы бы приняли это. Но здесь много вопросов, очень много деталей, которые нужно обсуждать. Обо всём этом нужно говорить.