Я думаю, что некоторые люди не видят ситуацию в Беларуси и на Украине как единый случай, но это так. Россия не рассматривает ни Украину, ни нашу страну, Беларусь, как нации, которые могут выбирать свое будущее самостоятельно. Если на Украине они подавляют нацию танками и ракетами, то в Беларуси мы наблюдаем признаки ползучей оккупации.

Они нашли ложь в Беларуси — Лукашенко, который является нелегитимным диктатором в нашей стране, и через него размещают ядерное оружие. Они используют наши объекты, нашу инфраструктуру, нашу землю, чтобы угрожать нашим соседям, провоцируя конфликты на границах. Иногда мировые лидеры недооценивают значение свободной и демократической Беларуси в вопросах безопасности.

Мы думаем, что можем и должны спасти Украину, и, конечно, мы должны дать украинцам все необходимое, чтобы они выиграли эту войну. Но иногда мы забываем, что Беларусь также имеет стратегическое значение. Только демократическая Беларусь может быть надежным партнером и соседом для стран Европы. Поэтому мы объясняем, как важно ослабить режим Лукашенко и укрепить демократические силы Беларуси.

Уже четыре года люди жертвуют своей свободой и жизнями, чтобы разрушить этот режим Лукашенко и стать добрыми соседями для европейского мира. Вот почему мы просим: не переоценивайте значение демократических сил. Инвестируйте не только в свою оборону — это крайне важно, чтобы показать, что у нас есть оружие, у нас есть танки, чтобы противостоять России, — но и инвестируйте в общества, которые сражаются на той же стороне, что и вы.

Потому что мы знаем лучше. Наше общество знает лучше, чем европейские общества, что значит, если тиран уже на твоей земле. Мы знаем, как защитить свою национальную идентичность и как противостоять пропаганде. Россия уже в ваших странах, и через пропагандистские сообщения они отравляют умы ваших людей с помощью своих нарративов.

Мы просим союзников нашей страны, и я вижу друзей здесь на сцене, оставаться последовательными в политике. Мы можем ослабить режим через политическую изоляцию, через политику санкций, закрыв все возможные лазейки, потому что белорусский режим все еще продолжает торговать с Европой. Они милитаризируют нашу экономику и снабжают российскую армию военными кадрами, которые покупают у Европы.

Просто продолжайте политику непризнания режима Лукашенко, но с другой стороны помогайте людям, заряжайте их энергией на борьбу, инвестируйте в белорусские альтернативные СМИ и в наше гражданское общество, помогайте укреплять агентов демократических сил. Смотрите на нас как на своих коллег, а не на Лукашенко.

Лукашенко — это проигранное дело. Беларусь может стать историей успеха в нашем регионе. Так что смотрите на Беларусь не только как на проблему, но и как на возможность надавить на Путина. Потому что Беларусь, с нашим консолидированным обществом, которое сейчас подавляется постоянными репрессиями, является самым слабым местом для Путина, это самая слабая цепь для него.

Таким образом, помогая белорусам вернуть себе нашу страну и сохранить демократию в Беларуси, вы нанесете самую большую санкцию против Путина за всю историю.

Уважаемый президент Трамп, покидая этот священный пост, я желаю вам и вашей семье всего наилучшего в ближайшие четыре года. Американский народ — и люди во всем мире — ждут от этого дома стабильности в неизбежных бурях истории, и я молюсь о том, чтобы в ближайшие годы было время процветания, мира и благодати для нашей страны. Пусть Бог благословит вас и направит вас, как Он благословил и направил нашу любимую страну с момента ее основания.

В вопросе завершения войны для меня важно качество, а не термины. Безусловно, термины также имеют значение, потому что от них зависит жизнь людей. Каждый день у нас есть потери. Но прежде всего мир должен быть сильным и справедливым.

И это не ради каких-то общих риторических вещей или красноречивых слов, а ради того, чтобы Путин не мог, возможно, вернуться. А он этого желает. Он не успокоится, пока его не поставят на место или пока не разрушит Украину. Поэтому для меня важно, чтобы это было сделано. Не важно, что я уверен, что со мной согласятся все украинцы.

Важно, чтобы мы смогли достичь стабильного и безопасного мира для Украины. Мы говорили с Трампом. Я благодарен, что у нас была возможность общаться с президентом Трампом. У нас было несколько разговоров, и они проходили в хорошем настроении. Однако перед инаугурацией мы не могли углубляться в детали. Он спрашивал меня о моих ощущениях, и я рассказывал ему о гарантиях безопасности — это наш приоритет.

Я откровенно говорил о том, что считаю эти гарантии самыми дешевыми, самыми выгодными для всех, кстати, для Европы, для Соединенных Штатов, для Украины, хотя мы заплатили большую цену, и для русских это тоже самые дешевые гарантии. Я так считаю, потому что это сработает. Но, безусловно, мы должны иметь и другие возможности, которые могут стать гарантией безопасности для Украины, пока мы не в альянсе.

В любом альянсе безопасности я ему говорил, что Украина, как никто другой, хочет закончить войну, потому что мы не хотели ее начинать. Мы готовы сделать все, чтобы завершить ее, но мы должны находиться в сильной позиции. Когда все вокруг будут понимать, что все хотят закончить войну, вы увидите, что Путин не будет ее заканчивать и не захочет этого. Бессилия здесь не получится, вы это увидите.

Поэтому я всегда говорил "мир через силу", потому что это касается исключительно Путина. Он одержим этой идеей — разрушить нас и оккупировать. И это очень важно для него.

Для него это цель — не дать Украине возможность жить свободно. Я бы сказал так: для всех нас, кто действительно хочет закончить войну и завершить ее быстро, если это возможно, важно иметь план до начала коммуникации с Путиным.

Я считаю, что это в интересах Америки, Европейского Союза, Европы, Украины и наших людей. Нам, союзникам, нужно увязывать свои шаги, свои видения и глубоко понимать все детали. Путин не является союзником в этом. И даже после окончания войны он не станет союзником; он все равно останется врагом. Но ему придется закончить, если он будет слаб.

Поэтому я считаю, что наша коммуникация с президентом Трампом, и насколько мне известно, команды над этим работают, должна быть в приоритете. А потом уже — с Путиным.

Мы будем смотреть, если у Украины будет шанс закончить эту войну справедливым миром для Украины и украинцев. Я, как президент Украины, сделаю все, чтобы это приблизить. Если будет справедливое соглашение, и если президент Трамп, в это я верю, сможет гарантировать нам сильную и необратимую безопасность для Украины, то мы будем двигаться по дипломатическому пути.

Я понимаю, что без России невозможно дипломатически закончить эту войну. Просто невозможно. Господин Келлог собирался приехать на Украину. Я знаю, что американская команда собирается приехать на Украину.

Мне кажется, это верно. Наша команда была в Вашингтоне, а сейчас американская команда собирается приехать, чтобы обсудить какие-то детали более подробно. Я думаю, они подготовят наши видения для президента Трампа перед нашей встречей.

Сейчас говорят, что Америка за спиной у нас будет пытаться заключить сделку. Я очень верю, что Америка не будет так поступать, хотя я не уверен, что раньше такого не было. Я говорю не только об Америке, но и о некоторых европейских партнерах. Я скажу вам прямо: то, что я знаю, я делюсь этим совершенно откровенно. Америка и Европа общались на уровне развития с русскими и до полномасштабного вторжения, и во время уже полномасштабной войны — и все это было.

К примеру, после 2014 года, вы помните, была часть оккупации Украины. Я знаю, что было общение, когда я еще не был президентом. Я знаю, что происходило общение между Соединенными Штатами Америки, Украиной и Россией. Они все общались, но так, что отдали части наших территорий. Отдали без боя. Вот такое было общение.

Поэтому мне очень не хочется, чтобы за спиной Украины это происходило. Для меня это очень важно, и я сделаю все, чтобы соответствующие общения были публичными.

По Starlink Илон Маск действительно нам помог. И тут я могу поблагодарить его команду и его за то, что мы получили Starlink. Это факт. К сожалению, мне кажется, что Starlink начали использовать позже, и это было наше преимущество, которое было очень важным. Я говорю не только о поле боя, но и о больницах, детских садах после атак российских ракет по нам и по инфраструктуре — Starlink нам действительно помогал.

Но, к сожалению, это преимущество у нас уменьшилось, когда у русских появились соответствующие средства. Это, к сожалению, так, но это было. В любом случае, за это я могу быть только благодарным.

Что касается территорий, я уже это говорил: нет на свете ни одного человека, ни одного лидера, который может заставить Украину юридически признать нарушение своего права на свою землю и на свою жизнь, нарушить свою Конституцию и юридически признать наши временно оккупированные территории русскими. Это нереально, и этого никогда не произойдет. Более того, если честно сказать, я уверен, что Путин тоже это понимает.

Переговоры могут быть справедливыми и несправедливыми. Они могут проходить по-разному. Вопрос в том, с кем в это время будет Украина. Если она будет не одна, то Украина сделает все, чтобы переговоры были справедливыми. А справедливыми они будут, если будут гарантии, что враг вернется, как минимум, к линии полномасштабного вторжения. Это была бы справедливая возможность начать диалог, но в жизни бывает по-разному.

Поэтому многое зависит от того, как мы смотрим на справедливость — одинаково или по-разному. Это зависит от Соединенных Штатов Америки, от новой администрации, от Европейского Союза, от их мнения и самостоятельности. Это тоже очень важно. Также это зависит от союзнической позиции Америки и Европы, от глобального юга — в каком-то смысле, на сегодняшний день это тоже имеет значение.

То есть вопрос в том, будет ли Украина, как это было когда-то в нормандском формате, одна, а все остальные — нет, или Украина будет с союзниками, а на этот раз Россия будет одна. Вот что такое справедливые переговоры.

Заморозка конфликта — это приемлемый первый шаг и действительно выигрышная позиция лишь для России, потому что они ничего не теряют. Они только выигрывают время, чтобы восстанавливать свои силы. Я считаю, что они хотят прийти снова. Здесь будет только один вопрос: каковы гарантии безопасности? И честно говоря, хочется иметь это понимание в начале переговоров.

Есть гарантии безопасности, не зависящие от России. Я буду вам откровенен: России никто не будет верить в Украине. Поэтому гарантии безопасности от России меня лично не очень интересуют. Какая разница, что они обещают, если не держат слово? Гарантии уже были много раз: и Будапештский меморандум, и минские соглашения, и Нормандский формат, и наша встреча. Вопрос о прекращении огня уже поднимался. Это не ново для нас.

Вопрос в том, какие гарантии безопасности нужны, чтобы Путин не начал войну. Эти гарантии безопасности нам нужны от президента Трампа и Европы. Но Европа будет смотреть на президента Трампа.

Вопрос в нашем членстве в НАТО, если честно, это прежде всего отношения стран НАТО и Украины. Я так полагаю. И я не думаю, что это откровенно, когда мы говорим, хочет ли Россия, чтобы Украина была в НАТО, или нет. Давайте откровенно решать проблемы, как они есть. Прежде всего, пока нет 100% поддержки от Соединенных Штатов, Германии, Венгрии и Словакии относительно нашего вступления в НАТО.

Перед тем как говорить о том, что хочет Россия, меня это не очень интересует. Меня интересуют союзники и причины, почему они не хотят. Они, похоже, настолько переживают о том, что думает Россия. Иначе я не понимаю, какие еще причины могут быть, чтобы не раздражать Российскую Федерацию. Вот какая причина не вступления Украины в НАТО.

В какой-то момент все признают, что НАТО — это самый дешевый способ гарантии безопасности. Дешевле всего. Представьте, что против России нам обязательно нужно будет говорить о миллионной армии, если Украина не в НАТО. Давайте просто философски поговорим.

Если вы не в НАТО, а напротив вас человек, безусловно, желающий оккупировать нас, и у него армия миллион плюс, полтора миллиона, вы не сможете держать его удары, если у вас не будет армии около миллиона. Дальше у меня совершенно откровенный вопрос: где мы возьмем ресурс? Или вся наша экономика должна будет работать на армию в миллион человек на Украине? Или кто-то будет финансировать эту армию?

Поэтому я и говорю, что НАТО дешевле. Потому что кому придется финансировать такую армию? Мы не сможем сделать это самостоятельно. А при уменьшенной армии в разы, что именно и хочет Путин, и некоторые лидеры мира, если мы сократим армию в пять раз, способность его оккупировать нас будет расти.

То есть опять-таки для него это дивиденды. И поэтому я так и говорю: а что такое гарантии безопасности? И с другими ядерными державами. И вы знаете, я об этом откровенно говорю.

Если на вас кто-то угрожает, сторона может созвать консультацию как минимум перед тем, как применяется пятая статья. Да? Да. Так я вам скажу, что в Будапештском меморандуме тоже есть возможность созвать консультацию. Я вам больше скажу: Украина несколько раз созывала консультации по Будапештскому меморандуму после оккупации Крыма.

И это было еще при Байдене. Ой, это было, простите, еще при Обаме. Президент Обама, потом президент Трамп, потом был Байден, теперь снова президент Трамп. И все это время у нас идет война. Все началось с оккупации. Мы созывали консультации. Что вы думаете? Кто приехал на консультацию? Никто.