Конституционный Суд РФ напомнил, что необходимость государственной регистрации прав на недвижимое имущество не препятствует рассмотрению третейским судом спора о таких правах

11 марта 2022 года третейский суд ad hoc разделил земельный участок между гражданкой Солодовниковой Т.В. (заявительница) и гражданкой Б. (заинтересованное лицо), ранее находившийся в общей долевой собственности. Каждая из сторон стала единоличным собственником соответствующей части участка.

Заявительница обратилась в Прохладненский районный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения. В обоснование своих требований заявительница ссылалась на частноправовую природу спора о правах на недвижимое имущество. По мнению заявительницы, из этого вытекает возможность рассмотрения споров о правах на недвижимое имущество третейским судом.

Районный суд отклонил доводы заявительницы и посчитал, что урегулирование разногласий относительно прав собственности на недвижимое имущество напрямую связано с государственной регистрацией таких прав. Суд пояснил, что правоотношение, связанное с регистрацией права собственности, имеет публично-правовую природу. Следовательно, третейское решение, устанавливающее обязанность осуществить такую регистрацию, влечет публично-правовые последствия, что недопустимо.

Кроме того, суд обратил внимание на возможность злоупотреблений посредством использования механизма альтернативного разрешения споров. Как указал районный суд, когда стороны передают на разрешение арбитров разногласия относительно права собственности на недвижимое имущество, они могут намеренно создавать видимость частноправового спора с целью получить формальные основания для государственной регистрации права собственности.

На основании этого суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по причине неарбитрабельности спора. Данное определение поддержали все вышестоящие суды.

Не согласившись с выводами судов, заявительница обратилась с жалобой в Конституционный Суд РФ. По мнению заявительницы, п. 1 ст. 131 ГК РФ и п. 5 ч. 2 ст. 14 ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» не соответствуют Конституции РФ, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по спору о праве собственности на недвижимое имущество.

Изучив обстоятельства дела, Конституционный Суд РФ согласился с доводами заявительницы. Как напомнил Суд, необходимость государственной регистрации прав на недвижимое имущество не меняет гражданско-правовой природы спора об этих правах. Публично-правовой эффект регистрации права собственности на недвижимое имущество находится за рамками рассмотрения соответствующего спора третейским судом. Это связано с тем, что третейское решение само по себе не является обязательным к исполнению. Таким статусом обладает определение государственного суда, на основании которого выдается исполнительный лист на принудительное исполнение третейского решения. Следовательно, возможные препятствия реализации прав лиц, не привлеченных к участию в третейском разбирательстве, могут быть вызваны исключительно актом государственного суда.

В свою очередь, недобросовестность сторон третейского разбирательства, когда они создают видимость частноправового спора и тем самым игнорируют законные интересы третьих лиц, может свидетельствовать о нарушении публичного порядка РФ. В таком случае правомерен отказ в выдаче исполнительного листа. Однако государственный суд должен подробно обосновать свою позицию о недобросовестности сторон разбирательства. При этом факт того, что предметом спора выступают права на недвижимое имущество, сам по себе не свидетельствует о недобросовестности сторон третейского разбирательства.

Таким образом, Конституционный Суд РФ еще раз подтвердил, что споры по поводу прав на недвижимое имущество арбитрабельны.

Подробнее ознакомиться с постановлением можно по ссылке.

⚖️ Отсутствие в арбитражном соглашении указания на конкретное арбитражное учреждение само по себе не свидетельствует о неисполнимости такого соглашения

В договоре поставки покупатель из Монголии (заявитель) и поставщик из России (заинтересованное лицо) согласовали передачу всех споров и разногласий на разрешение «арбитражного суда по месту нахождения истца [в данном случае в Монголии]». Впоследствии на основании данного арбитражного соглашения покупатель обратился в Монгольский национальный и международный арбитраж при ТПП Монголии (ММАЦ) с иском о взыскании денежных средств за недопоставку пшеницы. Состав арбитража рассмотрел спор и принял решение в пользу истца.

Поскольку заинтересованное лицо не исполнило решение добровольно, заявитель из Монголии обратился в АС Новосибирской области с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.

В своем отзыве заинтересованное лицо просило суд отказать в удовлетворении заявления. В обоснование своей позиции заинтересованное лицо ссылалось на неисполнимость арбитражной оговорки. В частности, заинтересованное лицо приводило следующие аргументы:

🔸 ММАЦ не является единственным арбитражным учреждением на территории Монголии;

🔹 в спорном договоре отсутствует указание на наименование конкретного арбитражного учреждения или государственного суда;

🔸 стороны не согласовали арбитраж ad hoc;

🔹 указание на передачу споров по месту нахождения истца свидетельствует лишь о намерении сторон изменить территориальную подсудность спора.

Чтобы установить наличие компетенции по спору у состава арбитража по регламенту ММАЦ, суд первой инстанции назначил экспертизу. Эксперты сделали следующие выводы:

🔸 при условии наличия арбитражного соглашения состав арбитража по регламенту ММАЦ обладает компетенцией рассматривать любые коммерческие споры;

🔹 арбитражное соглашение отменяет компетенцию районных судов Монголии, которые по общему правилу рассматривают такие споры;

🔸 в судебной системе Монголии отсутствуют государственные арбитражные суды.

На основе выводов судебной экспертизы суд указал, что в правовой системе Монголии термины «арбитраж» и «арбитражный суд» используются только применительно к третейским судам, в данном случае - ММАЦ, а также иным третейским судам, в том числе (ad hoc). Следовательно, поскольку в Монголии отсутствует государственный арбитражный суд и стороны не согласовали процедуру арбитража ad hoc, суд первой инстанции пришел к выводу о направленности воли сторон на передачу спора в постоянно действующий третейский суд - ММАЦ.

Таким образом, АС Новосибирской области отклонил доводы заинтересованного лица и вынес определение о признании и приведении в исполнение указанного арбитражного решения.

Заинтересованное лицо не согласилось с позицией нижестоящего суда и обратилось в АС Западно-Сибирского округа с кассационной жалобой. Заинтересованное лицо просило кассационный суд отменить обжалуемое определение и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.

Кассационный суд согласился с выводами суда первой инстанции и отметил, что при решении вопроса о действительности и исполнимости арбитражной оговорки необходимо оценивать не только текст оговорки, но и иные доказательства, которые позволяют установить действительную волю сторон (например, предшествующие арбитражному соглашению переговоры и переписка, последующее поведение сторон).

Таким образом, отсутствие в арбитражном соглашении указания на конкретное арбитражное учреждение само по себе не свидетельствует о неисполнимости такого соглашения. На основе вышеизложенного АС Западно-Сибирского округа оставил кассационную жалобу без удовлетворения.

Подробнее с постановлением можно ознакомиться по ссылке.

⚖ СКЭС ВС РФ установила критерии наличия тесной связи с территорией России для спора с иностранным страховщиком

Ранее мы писали о деле ООО «Трансформер Групп» (ТГ), в рамках которого Арбитражный суд Краснодарского края возвратил исковое заявление российской компании ввиду отсутствия компетенции. Суд исходил из того, что спор содержит иностранный элемент и не имеет тесной связи с территорией России. Апелляционная и кассационная инстанция поддержали данную позицию.

ТГ не согласился с позицией судов и обратился с кассационной жалобой в ВС РФ. ВС РФ в лице судьи Н.В. Павловой передал дело в СКЭС ВС РФ, которая рассмотрела жалобу.

Как указала коллегия, при решении вопроса о компетенции российских судов по спору, осложненному иностранным элементом, в отсутствие специальных оснований необходимо руководствоваться принципом наличия тесной связи спорного правоотношения с территорией России. В свою очередь, наличие тесной связи должно устанавливаться судом в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела.

О наличии тесной связи спорного правоотношения с территорией России, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

🔸 значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон, должна была быть исполнена в России;

🔹 предмет спора наиболее тесно связан с территорией России;

🔸 основные доказательства по делу находятся в России;

🔹 к договору применяется российское право и др.

В настоящем деле СКЭС ВC РФ согласилась с доводами ТГ и констатировала наличие тесной связи правоотношения с территорией России. В частности, коллегия указала следующее:

🔸 отсутствие во внешнеэкономическом договоре пророгационного соглашения в пользу российских судов само по себе не исключает компетенции российских судов на рассмотрение соответствующего спора;

🔹 из контракта и страхового полиса следует, что местом исполнения обязательств, в том числе денежных, является город Новороссийск. Более того, повреждения груза были зафиксированы после прибытия в порт Новороссийск;

🔸 страховщик фактически согласился с компетенцией российских арбитражных судов, поскольку заключил договор страхования с российской компанией с местом исполнения обязательств в городе Новороссийск;

🔹 страховая компания имеет представительство в России.

Таким образом, нахождение на территории России места прибытия застрахованного груза и места локализации доказательств, подтверждающих наличие страхового случая, могут свидетельствовать о наличии тесной связи спора с территорией России.

СКЭС ВС РФ отменила акты нижестоящих судов и направила дело на новое рассмотрение.

Более подробный анализ позиции СКЭС ВС РФ доступен здесь.

Подробнее с определением можно ознакомиться по ссылке.

Банк «Санкт-Петербург» выиграл дело против Euroclear в Бельгии. 

Банк «Санкт-Петербург» после блокировки своих активов депозитарием Euroclear подал иск в бельгийский суд, выиграл дело и получил средства, номинированные в евро. Это первый случай судебных разбирательств с Euroclear за пределами России.

«Санкт-Петербург» в сентябре 2022 года подал иск к Euroclear в Арбитражный суд Москвы. Он требовал взыскать с бельгийского депозитария заблокированные средства в размере $107 млн (10,7 млрд рублей по текущему курсу) и почти €490 000 (51,7 млн рублей). В феврале 2023 года суд постановил взыскать с Euroclear эти деньги, а в мае банк отказался от требования в евро. Суд принял отказ, но мотивы такого решения известны не были.

США и Великобритания ввели санкции против «Санкт-Петербурга» в феврале 2023 года. В июне к ним присоединилась Австралия. В апреле 2023 года казначей Бельгии Александр де Гест рассказал о разблокировке около $110 млн «Санкт-Петербурга». Банк обращался за лицензией на разморозку активов дважды, первое обращение банк подал в прошлом году, но тогда последовал отказ. В 2023 году «Санкт-Петербург» подал новое заявление и получил лицензию.

@forbesglobalrus

Благодарим за наводку канал Compliance Practice

⚖ Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области подтвердил арбитрабельность споров из договоров, заключенных в результате закупки по процедуре Закона № 223-ФЗ

ООО «АвангардСтройКомплекс» (истец) обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к АО «Радиевый институт имени В.Г. Хлопина» (ответчик) о признании недействительными арбитражных соглашений, содержащихся в договорах.

Истец утверждал, что споры из договоров в результате закупок в соответствии с Законом № 223-ФЗ о закупках товаров отдельными видами юридических лиц (Закон № 223-ФЗ), имеют публично-правовую основу, преследуют публичный интерес и направлены на достижение публичного значимого результата за счет траты бюджетных средств. Следовательно, в соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 33 АПК РФ такие споры не могут быть переданы на рассмотрение арбитража (третейского суда).

Ответчик, в свою очередь, считал правоотношения между сторонами арбитрабельными, а также ссылался на недоказанность факта бюджетного финансирования спорных договоров.

Суд рассмотрел спор и указал, что п. 6 ч. 2 ст. 33 АПК РФ охватывает исключительно отношения, которые регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В свою очередь, споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством о закупках товаров отдельными видами юридических лиц, в части 2 статьи 33 АПК РФ не указаны. При этом какого-либо иного закона, исключающего арбитрабельность таких споров, не имеется.

В обоснование своего вывода суд сослался на п. 16 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018). В данном пункте ВС РФ указал на гражданско-правовую природу споров, вытекающих из договоров, заключенных в результате проведения закупок по Закону № 223-ФЗ, и допустимость их рассмотрения третейским судом.

Более того, об арбитрабельности возникшего между сторонами спора свидетельствует ч. 10 ст. 45 ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации». Указанная норма допускает рассмотрение спора из договора по Закону № 223-ФЗ только в рамках арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением.

Суд также пришел к выводу, что участие ответчика в закупках, организуемых в соответствии с Законом № 223-ФЗ, а также его статус акционерного общества, созданного согласно ФЗ от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», сами по себе не свидетельствуют о бюджетном финансировании деятельности общества.

Таким образом, прямо установленный федеральным законом запрет на рассмотрение гражданско-правовых споров, возникающих из договоров, заключенных в рамках Закона № 223-ФЗ, отсутствует.

В связи с этим суд отказал в удовлетворении исковых требований.

Подробнее с решением можно ознакомиться по ссылке.

⚖ Арбитражный суд Уральского округа указал, что суд вправе отказать в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения, когда арбитры не исследовали основные доказательства по делу

АО «Радиоприборснаб» (заявитель) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения, вынесенного в рамках арбитража по регламенту Постоянно действующего арбитражного учреждения при ОООР «Союз машиностроителей России». Указанным решением арбитры признали расторгнутым договор цессии, заключенный между АО «Радиоприборснаб» (цедент) и ООО ТД «Градиент» (цессионарий), в связи с чем заявителю в полном объеме возвращено право требования к должнику, вытекающее из договора поставки.

Суд первой инстанции указал, что третейский суд не исследовал вопрос о наличии признаков мнимости у договора цессии, а также не определил реальную стоимость права требования, подлежащего уплате в соответствии с условиями договора. В связи с этим решение третейского суда нарушает принцип всестороннего и полного исследования доказательств. Таким образом, суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения.

Заявитель не согласился с выводами суда первой инстанции и обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой. В обоснование своей позиции заявитель указал, что нижестоящий суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения переоценил фактические обстоятельства, установленные третейским судом, при этом вывод третейского суда об отсутствии у договора цессии признаков мнимости не противоречит публичному порядку России.

Рассмотрев жалобу, суд кассационной инстанции напомнил, что государственные суды вправе на любой стадии рассмотрения дела по собственной инициативе проверять, будет ли приведение в исполнение решения третейского суда противоречить публичному порядку России.

В рамках настоящего дела кассация поддержала выводы суда первой инстанции и указала следующее:

🔹 ни в рамках третейского разбирательства, ни в суде первой инстанции стороны не представили первичные документы по уступленным требованиям, подтверждающие реальность подлежащих уступке требований и, соответственно, доказывающие действительность договора цессии;

🔸 в материалах третейского дела отсутствуют первичные документы, подтверждающие основания и размер права требования истца к должникам по договору поставки;

🔹 отсутствуют доказательства передачи цессионарию первичных документов по договору поставки, необходимых для реализации прав кредитора.

Таким образом, суды установили, что третейский суд должен был провести всестороннее исследование доказательств, подтверждающих довод о действительности договора цессии. В свою очередь, иной подход не соответствует публичному порядку России и является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение третейского решения.

Подробнее с судебным актом можно ознакомиться по ссылке.

16 сентября 2023 вступили в силу поправки к Закону об Арбитраже ОАЭ, которые призваны сделать арбитраж более эффективным, гибким и привлекательным для локальных и иностранных сторон.

Основные изменения:
✓Были закреплены положения, направленные на упрощение доступа к виртуальным слушаниям, включая обязанность арбитражных институтов обеспечить доступ к необходимым платформам (ранее сторонам приходилось привлекать такие технологии на аутсорсе);
✓ Отдельно было закреплено требование об обеспечении конфиденциальности всего арбитражного разбирательства. Ранее оно распространялось только на процедуру слушаний;
✓ Были смягчены требования к арбитрам, которые входят в состав контролирующих и надзорных органов арбитражных институтов;
✓ Арбитры в ряде случаев получили возможность по своему усмотрению определять применимые процессуальные правила и правила доказывания, с учётом фундаментальных принципов правосудия и требований международных конвенций.

#BCA_арбитраж #BCA_ОАЭ

⚖ В деле о признании и приведении в исполнение решения LCIA Арбитражный суд Северо-Кавказского округа подтвердил, что иностранное арбитражное решение должно соответствовать критерию исполнимости

Компания «Луис Дрэйфус Компани Суисс СА» (Швейцария) (заявитель) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к ООО «Инфотек Ново» (заинтересованное лицо) о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения о взыскании денежных средств. Дело было рассмотрено в арбитраже по регламенту LCIA с местом арбитража в Лондоне.

Рассмотрев обстоятельства дела, суд первой инстанции указал на следующие обстоятельства:

🔹 Великобритания, будучи местом арбитража, входит в перечень государств, которые осуществляют недружественные действия против России;

🔸 для погашения обязательств перед иностранными кредиторами из недружественных государств необходимо получить одобрение специальной правительственной комиссии. Это означает, что действует «публично-правовой» разрешительный порядок исполнения обязательств перед контрагентами из недружественных стран;

🔹 спорное арбитражное решение не отвечает критерию исполнимости, поскольку заявитель не представил доказательства открытия банковского счета в российской организации или казначейского счета согласно законодательству об исполнительном производстве. Арбитражное решение приобретает свойство исполнимости не на стадии исполнительного производства, а при прохождении экзекватуры в суде страны, где испрашивается производство. Поскольку на момент производства о признании и приведении арбитражного решения в исполнение у заявителя отсутствуют необходимые счета, удовлетворение заявления повлечет нарушение публичного порядка России.

С учетом выводов выше Арбитражный суд Краснодарского края отказал в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа поддержал позицию нижестоящего суда и оставил определение без изменения. Кассационный суд дополнил, что страна заинтересованного лица, Швейцария, как и Великобритания, входит в перечень недружественных государств.

С постановлением кассационного суда можно ознакомиться по ссылке.

Минюстом РФ депонированы правила МАК в новой редакции

17 октября 2023 года Министерством юстиции Российской Федерации в связи с Приказом ТПП РФ от 25 августа 2023 г. № 56 «О внесении изменений в Положение об организационных основах деятельности Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, Регламент Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, Положение об арбитражных расходах и Положение о гонорарах и вознаграждениях по спорам, рассматриваемым в Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации» были депонированы правила МАК в новой редакции.

Целью внесения изменений в правила МАК является совершенствование арбитражного разбирательства.

В правила МАК внесены в том числе следующие изменения:

- уточнена компетенция МАК;

- детализирована процедура принятия обеспечительных мер Председателем МАК;

- снижен размер арбитражного сбора путем установления шкалы;

- предусмотрена возможность подачи искового заявления в электронном формате;

- до 50 000 долл. США увеличен совокупный размер исковых требований для рассмотрения спора единоличным арбитром по ускоренной процедуре арбитражного разбирательства (в случае единоличного рассмотрения дела арбитражный сбор уменьшается на 20%);

- сторонам предоставлена возможность сообщить в Комитет по назначениям предложения по кандидатуре единоличного арбитра.

С правилами МАК в новой редакции вы можете ознакомиться по ссылке: https://mac.tpprf.ru/ru/materials/

Суд первой инстанции DIFC в деле Muhallam v Muhaf указал, что арбитражное решение о принятии обеспечительных мер может признаваться и приводиться в исполнение в том же порядке, что и окончательное арбитражное решение

Muhallam (Истец) обратился в суд первой инстанции DIFC с заявлением о признании и приведении в исполнение обеспечительных мер в отношении Muhaf (Ответчик) со ссылкой на статью 42 Закона об арбитраже DIFC 2008 года. В соответствии с указанной статьей арбитражные решения являются обязательными для исполнения в рамках DIFC. При этом отказ в признании и приведении в исполнение арбитражных решений возможен только в случаях, предусмотренных статьей 44 Закона об арбитраже DIFC 2008 года.

Согласно статье 44 Закона об арбитраже DIFC 2008 года суд отказывает в признании и приведении в исполнение арбитражного решения по следующим основаниям:

🔹 недееспособность одной из сторон при заключении арбитражного соглашения;

🔸 отсутствие уведомления одной из сторон о назначении арбитра или начале арбитражного разбирательства;

🔹 спор не охватывается арбитражным соглашением сторон;

🔸 формирование состава арбитража или проведение арбитражного разбирательства с нарушениями положений арбитражного соглашения;

🔹 неарбитрабельность спора;

🔸 противоречие арбитражного решения публичному порядку ОАЭ.

По мнению истца, ответчик может оспорить признание и приведение в исполнение решения об обеспечительных мерах только при наличии указанных оснований.

Ответчик возражал, что решение о принятии обеспечительных мер не является окончательным арбитражным решением по смыслу статей 42 и 43 Закона об арбитраже DIFC 2008 и, следовательно, не может быть признано и приведено в исполнение в DIFC. Ответчик полагал, что привести в исполнение акт об обеспечительных мерах возможно, только применив статью 24(2) Закона об арбитраже DIFC 2008. Указанная норма допускает приведение в исполнение акта об обеспечительных мерах в случае, если арбитраж проводится с местом арбитража в DIFC.

В ответ на данный довод ответчика суд отметил, что статья 24 – это не единственное положение, которое позволяет приводить в исполнение акт об обеспечительных мерах, и она не исключает исполнение аналогичных актов, принятых вне DIFC. При условии, что акт принят в форме арбитражного решения, он может подлежать признанию и приведению в исполнение на основании статей 42 и 43 Закона об арбитраже DIFC 2008.

Суд также проанализировал доктрину и оценил на основе статей 42 и 43 Закона об арбитраже DIFC 2008, подлежат ли признанию и приведению в исполнение в DIFC обеспечительные меры, принятые в форме промежуточного арбитражного решения. Суд заключил, что Нью-Йоркская конвенция и Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже не ограничивают суд в праве квалифицировать акт арбитража об обеспечительных мерах в качестве окончательного арбитражного решения для целей признания и приведения в исполнение.

Статья 24 Закона об арбитраже DIFC 2008 сама по себе допускает принятие обеспечительных мер в форме окончательного арбитражного решения. Положения статей 42 и 43 Закона об арбитраже DIFC 2008 не предусматривают, что обеспечительные меры в форме арбитражного решения не могут признаваться окончательным арбитражным решением для целей применения данных статей.

Таким образом, Суд DIFC пришел к выводу о возможности признания и приведения в исполнение промежуточного решения о принятии обеспечительных мер. Соответствующее заявление Истца было удовлетворено.

Подробнее с актом можно ознакомиться по ссылке.

Комментарий на английском языке доступен здесь.

МТП опубликовала Руководство об инклюзивности для лиц с ограниченными возможностями в международном арбитраже и ADR

Новое руководство МТП, подготовленное Комиссией по арбитражу и ADR, содержит передовые положения, призванные обеспечить особые потребности лиц с ограниченными возможностями, которые принимают участие в арбитраже и ADR, а также иной деятельности, связанной с предотвращением и разрешением споров. Руководство принято в развитие Декларации в честь столетия Международного арбитражного суда МТП.

Руководство содержит рекомендации, чеклисты и иные практические инструменты для лиц, практикующих арбитраж, арбитров, арбитражных институций и ассоциаций.

Структура руководства включает следующие разделы:

🔹 Рекомендации и инструменты для включенности лиц с ограниченными возможностями, включая образец процессуального приказа № 1.

🔸 Понимание состояния ограниченных возможностей.

🔹 Включение лиц с ограниченными возможностями в арбитраже и ADR.

Рабочая группа по включенности лиц с ограниченными возможностями в международном арбитраже и ADR была образована в 2021 году по инициативе Председателя Международного арбитражного суда МТП Клаудии Саломон. Главная цель рабочей группы – избавить лиц с ограниченными возможностями от барьеров, с которыми они могут столкнуться, и продвигать повестку о включенности для повышения осведомленности и включенности на всех стадиях международного арбитража и ADR. В сотрудничестве с лицами с ограниченными возможностями рабочая группа насчитывает более 50 членов из 26 юрисдикций. Рабочая группа разрабатывала руководство полтора года.

Текст Руководства об инклюзивности для лиц с ограниченными возможностями в международном арбитраже и ADR доступен по ссылке.

Высокий суд Великобритании 🇬🇧 вынес определение, отказав в обеспечительном мерах Еврохиму

ООО «ЕвроХим Северо-Запад-2» («ЕвроХим») просил в качестве обеспечения иска депонировать на счете суда или заморозить сумму равную облигациям, которые не возвращают Société Générale (SG) и ING Bank (ING).

SG и ING отказываются производить платежи на том основании, что это было бы незаконно во Франции и Италии (место исполнения облигаций) из-за законодательства ЕС о санкциях.

Судья Батчер Джей отклоняя просьбу Еврохима об обеспечении иска, заявил:

«Риск того, что SG и ING не выплатят сумму судебного решения (в случае, если ЕвроХим выиграет дело), был недостаточным для того, чтобы потребовать обеспечительную сумму; было сомнительно, что SG и ING откажутся исполнить решение английского суда, и даже если бы они это сделали, у них есть очень существенные операции в Великобритании, и решение могло быть исполнено в отношении активов в Великобритании».

Начало рассмотрения самого иска назначено на январь 2025 г.

#compliancepractice #sanction #cases #uk #court

Гаагская конвенция об апостиле 1961 года вступила в силу для КНР

8 марта 2023 года КНР присоединилась к Гаагской конвенции 1961 года, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов (Конвенция).

7 ноября 2023 года Конвенция вступила в силу для КНР. Стоит отметить, что ранее Конвенция уже действовала для специальных административных районов КНР – Гонконга и Макао.

В настоящее время Конвенция включает более 126 сторон и представляет собой один из наиболее широко применимых международных многосторонних договоров в области правового сотрудничества государств.

С официальной новостью можно ознакомиться по ссылке.

HKIAC получил 100 заявлений в рамках Соглашения между Гонконгом и КНР об обеспечительных мерах

Соглашение о взаимном содействии в принятии судами обеспечительных мер в поддержку арбитражных разбирательств судами материкового Китая и Специального административного района Гонконг (Соглашение) заключено между Правительством Гонконга и Верховным народным судом КНР. Соглашение было заключено 2 апреля 2019 года и вступило в силу 1 октября 2019 года.

В соответствии с Соглашением сторона арбитражного разбирательства с местом арбитража в Гонконге, и администрируемого HKIAC и рядом других арбитражных учреждений, вправе обращаться за обеспечительными мерами в поддержку разбирательства непосредственно в суды материкового Китая.

Из ста поданных заявлений 94 касались сохранения активов, два – фиксации доказательств, а также было вынесено 4 запрета совершать определенные действия.

По информации HKIAC известно о 69 актах, вынесенных 36 судами КНР по обеспечительным мерам. Всего в 4 актах суды КНР отказали в удовлетворении заявления об обеспечительных мерах. Общая стоимость активов, которые были сохранены в результате наложения обеспечительных мер, составила около 15,8 млрд. юаней или около 2,3 млрд. долларов США.

Подробнее с информацией о Соглашении можно ознакомиться по ссылке.

⚖ Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области оставил иск без рассмотрения в связи с оговоркой в пользу Высокого суда Сингапура

ООО «ВМТ» обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к компании Ocean Network Express Pte. Ltd (Сингапур) (ONE) о взыскании убытков в виде расходов по хранению контейнеров в размере около 6,7 млн. рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами, а также об обязании ONE осуществлять погрузку и доставку контейнеров.

В обоснование компетенции российского суда по спору истец ссылался на ст. 248.1 АПК РФ.

Ответчик возражал против компетенции российского суда по следующим основаниям:

🔹 в договоре стороны согласовали подсудность споров Высокому суду Сингапура;

🔸 договор регулируется правом Сингапура.

Суд исследовал доводы сторон и не нашел оснований для отступления от пророгационного соглашения о выборе Высокого суда Сингапура для разрешения споров. При этом суд пришел к следующим выводам:

🔹 ООО «ВМТ» привел обоснование компетенции российского суда «общего характера», не представил доказательств введения санкций в отношении него;

🔸 ООО «ВМТ» не представил доказательств направления претензии в адрес ONE.

Таким образом, Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области оставил иск ООО «ВМТ» без рассмотрения.

Определение доступно по ссылке.