Набрался впечатлений из «Мест, предоставляемых» (2023) — короткого фильма Настасьи Лапши в ею же сформулированном жанре «Авито-трип».
Избирательных, кропотливых, до кровоподтеков стирающих пальцы скроллингом Циана и т.д. в поисках квартир — уважаю. Я не такой.
Мало сказать форсировал — саботировал процесс, занимая первый попавшийся контур жилья. Были экс-трэп-хата, вчерашний магазин носков, девять квадратных метров бывшей кухни etc. За этой импульсивностью стоят глупые травмы, инстинкт к грабежу себя; спасибо тем, кто в курсе.
Работа Настасьи изобличает оба — вдумчивый и хаотический — подхода, оправдывая серфинг по «Авито» и последующий смотр квартир узорчатостью сознания. Этот экспериментальный фильм дает потенциальному, заметьте, жилью право голоса в биографировании режиссера. И выбирает Настасья кров, кажется, не из соображений бытовых удобств, но исходя из смутности объекта желания. Предустановленной взглядом Лапши, склонным сразу и к сэлфхарму, и к сэлф-спейсу. Или квартира, опять же, сама выбирает Настасью.
Режиссер то хватает камерой огрызки типовых питерских паркетов, то давит уголком кадра риэлторов, зудящих о «белых ночах на балконе», то и вовсе спускает вояж по комнатам на тормозах хард-катом в самом неожиданном месте. Будто возвращение к интерфейсу агрегатора недвижимости не требует даже шага за порог. Словно бродит Лапша не по разным хатам, а внутри (и снаружи, когда на весь экран прогружается «Авито») одной-единственной, рассыпанной на углы, пиксели, лепнину по интернету и Санкт-Петербургу.
Настасья прибавляет субтитры аля «Представляю, как снимаю ботинки и ложусь здесь спать, в доме на всю жизнь» к снимкам клочковатых сан-узлов, фотографиям парадных и шкафов-монашек. Не крошатся, как принято в конвенциональном арт-кино, а крепнут связи между местом и его образом, даже если первое заметно отстоит от второго. Крепнут силой слова, что противоречит имманентности n-комнатной коробки — и соответствует валентности человека, ставящего ощущение себя внутри пространства впереди собственно стен.
Важный визуальный рефрен — дорожные записи Лапши, акупунктура трясущейся в видоискателе трассы. Не обязательно ради неё, дороги то бишь, прерывать монолог маклера о «модернистской застройке»: поездка вдоль холмов, вдали от урбана, оказывается прямым продолжением поиска дома, равнозначным прицеливанию на аренду комнаты. Аннемари Шварценбах, кажется, принадлежит сравнение роад-трипа с колючим зазором между тотальной неприкаянностью и желанием с чем-нибудь таки состыковаться (если не ошибаюсь — ищите в «Смерти в Персии»). Обреченный на художественную деятельность организм всего лишь острее проживает мерцание между свапом и съемом.
«Места, предоставляемые» суммируют эти вибрации в неподъемную одним только рацио квартплату. В которую ещё и не входят, как правило, коммуналка, невроз, гений места, взмывающий с подушки аромат раскидистого генеалогического древа. Мечта о доме с пристройкой для кома в горле.
Фильм с недавних пор доступен на «Пилигриме».
Избирательных, кропотливых, до кровоподтеков стирающих пальцы скроллингом Циана и т.д. в поисках квартир — уважаю. Я не такой.
Мало сказать форсировал — саботировал процесс, занимая первый попавшийся контур жилья. Были экс-трэп-хата, вчерашний магазин носков, девять квадратных метров бывшей кухни etc. За этой импульсивностью стоят глупые травмы, инстинкт к грабежу себя; спасибо тем, кто в курсе.
Работа Настасьи изобличает оба — вдумчивый и хаотический — подхода, оправдывая серфинг по «Авито» и последующий смотр квартир узорчатостью сознания. Этот экспериментальный фильм дает потенциальному, заметьте, жилью право голоса в биографировании режиссера. И выбирает Настасья кров, кажется, не из соображений бытовых удобств, но исходя из смутности объекта желания. Предустановленной взглядом Лапши, склонным сразу и к сэлфхарму, и к сэлф-спейсу. Или квартира, опять же, сама выбирает Настасью.
Режиссер то хватает камерой огрызки типовых питерских паркетов, то давит уголком кадра риэлторов, зудящих о «белых ночах на балконе», то и вовсе спускает вояж по комнатам на тормозах хард-катом в самом неожиданном месте. Будто возвращение к интерфейсу агрегатора недвижимости не требует даже шага за порог. Словно бродит Лапша не по разным хатам, а внутри (и снаружи, когда на весь экран прогружается «Авито») одной-единственной, рассыпанной на углы, пиксели, лепнину по интернету и Санкт-Петербургу.
Настасья прибавляет субтитры аля «Представляю, как снимаю ботинки и ложусь здесь спать, в доме на всю жизнь» к снимкам клочковатых сан-узлов, фотографиям парадных и шкафов-монашек. Не крошатся, как принято в конвенциональном арт-кино, а крепнут связи между местом и его образом, даже если первое заметно отстоит от второго. Крепнут силой слова, что противоречит имманентности n-комнатной коробки — и соответствует валентности человека, ставящего ощущение себя внутри пространства впереди собственно стен.
Важный визуальный рефрен — дорожные записи Лапши, акупунктура трясущейся в видоискателе трассы. Не обязательно ради неё, дороги то бишь, прерывать монолог маклера о «модернистской застройке»: поездка вдоль холмов, вдали от урбана, оказывается прямым продолжением поиска дома, равнозначным прицеливанию на аренду комнаты. Аннемари Шварценбах, кажется, принадлежит сравнение роад-трипа с колючим зазором между тотальной неприкаянностью и желанием с чем-нибудь таки состыковаться (если не ошибаюсь — ищите в «Смерти в Персии»). Обреченный на художественную деятельность организм всего лишь острее проживает мерцание между свапом и съемом.
«Места, предоставляемые» суммируют эти вибрации в неподъемную одним только рацио квартплату. В которую ещё и не входят, как правило, коммуналка, невроз, гений места, взмывающий с подушки аромат раскидистого генеалогического древа. Мечта о доме с пристройкой для кома в горле.
Фильм с недавних пор доступен на «Пилигриме».
❤11🔥2
Пару лет назад после просмотра трехчасового Hayat Зеки Демиркубуза на себе вынес из кинотеатра «Лодзь» в Иванове испарину (спасибо лету, хрону, не работающим кондеям) и каплю — казалось бы, смешавшуюся с потом окончательно — веры в кино как в модернистский проект. Так чтобы и романная форма, и нарратив, и полифония. Так чтобы не подсуден был перевод названия — «Жизнь» — с турецкого на русский. И вот этой каплей доверия к модерну в кино всё ещё оперирую, когда надо приготовить оборотное зелье для превращения в, кхм, киноведа. Спасибо Зеке. Потом еще были озарения, в диапазоне от Мендосы Фильо до Эньеди (Нолан, приткнешься скоро в компанию?), но как-то кипучи оказались трясины именно экспериментального кино. В них увяз аж до грядущей работы в жюри конкурса экспериментального же кино на фестивале «Алания». В паре с дорогим, мощнейшим, мудрейшим Сережей Дёшиным. А тут объявили жюри основного конкурса. И там Демиркубуз… И, значит, треть или четверть моей веры в кино как в модернистский проект, как в отпечаток национального характера, как в массивные вирши о карликовом мире. Кул.
❤12❤🔥5😁2
Нолан предсказуемо прошил классику набором готовых решений. Понравились разве что шрамы на Елене Троянской—Лупите Нионго, каст Бенни Сэфди на роль Агамемнона и демшизовая удаль, с которой режиссёр снимает штурм Трои как вылазку американских морпехов в афганский кишлак.
Наверно Троянского коня не следовало вносить в Капитолий, а ПТСР — на берег Итаки. Но зачем, с другой стороны, лук, который может натянуть только ветеран с комплексом вины, если теперь цена ошметков пенелопиных женихов — ускоренный курс обучения на оператора БПЛА?
Надо было Нолану не упираться рогами в риторические тупики, в который его загоняют аллюзии на современность, а чуть менее лениво разводить диалоговые мизансцены. Овца циклопу не советчик, но попутчик; я знаю, что речь о визионере. Однако зраки, в центр циклона уставившиеся IMAX-камерами, изнутри вот этой междоусобицы Сциллы с Харибдой кажутся блажью Калипсо. Попыткой удержать рассыпающийся мир в прокрустовом ложе большой формы.
Тщетной кмк.
Наверно Троянского коня не следовало вносить в Капитолий, а ПТСР — на берег Итаки. Но зачем, с другой стороны, лук, который может натянуть только ветеран с комплексом вины, если теперь цена ошметков пенелопиных женихов — ускоренный курс обучения на оператора БПЛА?
Надо было Нолану не упираться рогами в риторические тупики, в который его загоняют аллюзии на современность, а чуть менее лениво разводить диалоговые мизансцены. Овца циклопу не советчик, но попутчик; я знаю, что речь о визионере. Однако зраки, в центр циклона уставившиеся IMAX-камерами, изнутри вот этой междоусобицы Сциллы с Харибдой кажутся блажью Калипсо. Попыткой удержать рассыпающийся мир в прокрустовом ложе большой формы.
Тщетной кмк.
❤13👍5🤪5🔥2
ПРО SPIEXFF
Славная авантюра-инициатива в сентябрьском СПБ, мотивирующая в очередной раз сказать спасибо сегодняшней турбулентности. Из-за действий ей назло вот такие формы самоорганизации творческого капитала заметнее.
Из конкурса смотрел пока только пару вещей, а особенно нравится «Копоть» Никиты Баранова. Это попытка динамизировать тест Роршаха через использование 80 мм чековой термоленты. Зерно шумит ровно настолько, чтобы распад текстур приводил к зачатию всяких точкообразных, трапециевидных и пр. разной степени непроницаемости химер. С одной стороны рождается ощущение попадания в уникальный биом, с другой — вылазки в замкнувший на самом интересном месте аппарат МРТ. Саунд-дизайн соответствующий: путающий местами диегетическое и недиегетической, напрягающий и тут же расслабляющий нервные окончания.
Хотя бы ради этого экспириенса я бы пошел в «Севкабель». Да и нет сомнений в том, что команда набрала выдающуюся прогу.
Славная авантюра-инициатива в сентябрьском СПБ, мотивирующая в очередной раз сказать спасибо сегодняшней турбулентности. Из-за действий ей назло вот такие формы самоорганизации творческого капитала заметнее.
Из конкурса смотрел пока только пару вещей, а особенно нравится «Копоть» Никиты Баранова. Это попытка динамизировать тест Роршаха через использование 80 мм чековой термоленты. Зерно шумит ровно настолько, чтобы распад текстур приводил к зачатию всяких точкообразных, трапециевидных и пр. разной степени непроницаемости химер. С одной стороны рождается ощущение попадания в уникальный биом, с другой — вылазки в замкнувший на самом интересном месте аппарат МРТ. Саунд-дизайн соответствующий: путающий местами диегетическое и недиегетической, напрягающий и тут же расслабляющий нервные окончания.
Хотя бы ради этого экспириенса я бы пошел в «Севкабель». Да и нет сомнений в том, что команда набрала выдающуюся прогу.
❤11⚡1🔥1
С днём рождения, Сергей Кальварский.
Зачем ждать момента, когда можно будет приписать «один из главных российских режиссёров», если мы уже в той самой точке?
Из которой пресса торопится вытянуть тире, чтобы из него уже вытянуть «младший», «ученик…» и бла-бла-бла.
Точками и тире, видите ли, морзянкой мы все ещё передаём в послезавтра либо упрощающие врезки, либо баллады о значении человека, автора.
Хуже того — надежды, которые на него возлагаем, типа будущее с нами обязано сообщаться, нас должно в чем-то убеждать или разуверять.
Вообще ждать нас.
Поэтому мне стыдно за слово «надежда» в отношении Сергея.
Вера, конечно.
В творческого работника, который, как герои «Гнезда из бумаги», объемами невидимого извне труда сообщает цеху серьезность что ли, цель.
Операторской манерой.
Монтажным видением.
Режиссерской интонацией.
Преданностью труду.
А пока он — один из главных российских режиссёров.
И, пока у меня не выходит совсем без точек и тире, в ход идут аффирмации.
Услышь, будущее, Мраморное ущелье: то, что Кальварский оттуда пронес через таможню между ГУЛАГом и ГУЛАГом.
Или мы опять послезавтра проснемся фиктивными, а старт велопробега в нормальность так и не сдвинется.
Зачем ждать момента, когда можно будет приписать «один из главных российских режиссёров», если мы уже в той самой точке?
Из которой пресса торопится вытянуть тире, чтобы из него уже вытянуть «младший», «ученик…» и бла-бла-бла.
Точками и тире, видите ли, морзянкой мы все ещё передаём в послезавтра либо упрощающие врезки, либо баллады о значении человека, автора.
Хуже того — надежды, которые на него возлагаем, типа будущее с нами обязано сообщаться, нас должно в чем-то убеждать или разуверять.
Вообще ждать нас.
Поэтому мне стыдно за слово «надежда» в отношении Сергея.
Вера, конечно.
В творческого работника, который, как герои «Гнезда из бумаги», объемами невидимого извне труда сообщает цеху серьезность что ли, цель.
Операторской манерой.
Монтажным видением.
Режиссерской интонацией.
Преданностью труду.
А пока он — один из главных российских режиссёров.
И, пока у меня не выходит совсем без точек и тире, в ход идут аффирмации.
Услышь, будущее, Мраморное ущелье: то, что Кальварский оттуда пронес через таможню между ГУЛАГом и ГУЛАГом.
Или мы опять послезавтра проснемся фиктивными, а старт велопробега в нормальность так и не сдвинется.
❤20
Forwarded from павле
чет сидел сейчас и думал что кажется я борщанул сестры и братья. щитпост про культурку — это героин.
хз, как часто тут что-то будет появляться, но что-то, наверное будет.
если тут еще вообще кто-то остался
хз, как часто тут что-то будет появляться, но что-то, наверное будет.
если тут еще вообще кто-то остался
❤5
Forwarded from Искусство кино
На фестивале «Окно в Европу», который уже на днях стартует в Выборге, пройдет премьера новой картины Никиты Миклушова «Времена любви». Публикуем эксклюзивный фрагмент работы и делимся прямой речью автора о производстве, формальных решениях и щепетильной теме фильма.
❤10🦄3
15 лет назад не стало одной из лучших актрис европейского кино за последние лет 30, по иронии судьбы — меланхоличной русской женщины Екатерины Голубевой.
«Три дня», «Пола Икс», «29 пальм» — фильмы, в которых её экзистенциалистскому масштабу не помешали эго режиссёров и деление мира на административные округа. И уход её из кадра подчас был большим событием, чем непосредственное появление. Как бы не любили её мужчины-режиссеры — Шарунас Бартас и Леос Каракс, — ни урезонить психофизику Голубевой нарративом, ни сочинить для оной драматургический эквивалент никому не вышло.
Ее карьера таки сохранилась невоплощенным совершенством поломки, самонаводящейся не носителя деструкции. Об этом же прекрасный док Наталии Ю «Я — Катя Голубева».
«Три дня», «Пола Икс», «29 пальм» — фильмы, в которых её экзистенциалистскому масштабу не помешали эго режиссёров и деление мира на административные округа. И уход её из кадра подчас был большим событием, чем непосредственное появление. Как бы не любили её мужчины-режиссеры — Шарунас Бартас и Леос Каракс, — ни урезонить психофизику Голубевой нарративом, ни сочинить для оной драматургический эквивалент никому не вышло.
Ее карьера таки сохранилась невоплощенным совершенством поломки, самонаводящейся не носителя деструкции. Об этом же прекрасный док Наталии Ю «Я — Катя Голубева».
❤20
Выступить базовичком?
Генерировать клипы с помощью ИИ — норм.
Генерировать тексты с помощью ИИ — норм.
Использовать нейросети в кинокритике — бессмысленно.
Все таки, как бы там ни шагали вперед технологии, рецепция качества производимого контента с т.з. художественных критериев запаздывает. Да и не выработаны никакие свойства для суждений о том, где хороший ИИ-фильм, а где плохой. Т.к. итоговая оценка не может быть связана напрямую со способностями конкретных нейросетей; так же и значение фильма не определяется, скажем, удобоваримостью спецэффектов, аналоговым материалом и проч. Дважды два четыре.
Ну очевидно же, что ответ на вопрос «как?» имеет смысл искать в зазорах между целеполаганием автора, потребительской стратегией и механизмами атрибутирования изображений/звуков/промптов. Интересен не отдающий нейросети творчество на аутсорс, но а) выискивающий способы эмансипироваться от её фантазии, последнюю представив во всеоружии (как ни странно, это все еще трудная задача); б) подбирающий ракурс для взгляда на продуцируемые ею причинно-следственные связи; в) способный по ходу пьесы менять регистры: тут ИИ — краски, здесь — холст, там — то и другое. Трижды три девять.
Кинокритика же, что не удивительно, но тревожно, перескочила этап, на котором следовало бы формировать пресловутые критерии качества силами «слишком человеческого» понятийного аппарата. С нейросетями поспешили разговаривать на их языке, лишив тех, кто не встал в авангарде этого процесса, вменяемого дискурсивного поля. Отсюда — рессентимент, а-ля «слопы съедят наших детей».
Плюс ко всему, несмотря на высокий средний уровень гуманитарного образования внутри профессии, коллеги, использующие Perplexity для, допустим, «фактчекинга», все еще видят какую-то пользу от «информационной функции» текстов о кино. Для журналистики это имеет смысл. В рамках критики же информировать кого-то о чем-либо, кроме вонючей способности культуры сопровождать наши худшие проявления и лучшие из надежд — бессмысленно. Значит, в случае лучших представителей ремесла, ты из разу в раз пишешь один и тот же текст, варьируемый твоими представлениями о цайтгайсте, контекстом и уровнем кортизола. Почти никогда, в идеале, собеседником, но так редко бывает.
Т.ч., прежде чем решать вопрос о том, разумно ли рецензии перепоручать Гроку, стоит озаботиться собственной мотивацией.
Если автор когда-либо пытался использовать ИИ в написании т.н. «аналитического текста о кино» (в любом жанре, будь то рецензия, колонка, книга), ему и так понятно: нейросети умеют, да, производить интересную (почти никогда, правда, не причудливую!) форму. Однако они наглухо лишены возможности провоцировать случайные ассоциативные цепочки, без которых, собственно, теоретизация эстетики превращается в мусор. Про стилистику вообще не говорю. На ошибки высокого пошиба все ещё сподобятся в этой профессии единицы, а ИИ в работе с текстами по прежнему подогнан под уравниловку.
https://daily.afisha.ru/cinema/33502-vse-tochki-nad-ii-kak-kinokritiki-i-kinozhurnalisty-ispolzuyut-v-svoey-rabote-neyroseti/
Генерировать клипы с помощью ИИ — норм.
Генерировать тексты с помощью ИИ — норм.
Использовать нейросети в кинокритике — бессмысленно.
Все таки, как бы там ни шагали вперед технологии, рецепция качества производимого контента с т.з. художественных критериев запаздывает. Да и не выработаны никакие свойства для суждений о том, где хороший ИИ-фильм, а где плохой. Т.к. итоговая оценка не может быть связана напрямую со способностями конкретных нейросетей; так же и значение фильма не определяется, скажем, удобоваримостью спецэффектов, аналоговым материалом и проч. Дважды два четыре.
Ну очевидно же, что ответ на вопрос «как?» имеет смысл искать в зазорах между целеполаганием автора, потребительской стратегией и механизмами атрибутирования изображений/звуков/промптов. Интересен не отдающий нейросети творчество на аутсорс, но а) выискивающий способы эмансипироваться от её фантазии, последнюю представив во всеоружии (как ни странно, это все еще трудная задача); б) подбирающий ракурс для взгляда на продуцируемые ею причинно-следственные связи; в) способный по ходу пьесы менять регистры: тут ИИ — краски, здесь — холст, там — то и другое. Трижды три девять.
Кинокритика же, что не удивительно, но тревожно, перескочила этап, на котором следовало бы формировать пресловутые критерии качества силами «слишком человеческого» понятийного аппарата. С нейросетями поспешили разговаривать на их языке, лишив тех, кто не встал в авангарде этого процесса, вменяемого дискурсивного поля. Отсюда — рессентимент, а-ля «слопы съедят наших детей».
Плюс ко всему, несмотря на высокий средний уровень гуманитарного образования внутри профессии, коллеги, использующие Perplexity для, допустим, «фактчекинга», все еще видят какую-то пользу от «информационной функции» текстов о кино. Для журналистики это имеет смысл. В рамках критики же информировать кого-то о чем-либо, кроме вонючей способности культуры сопровождать наши худшие проявления и лучшие из надежд — бессмысленно. Значит, в случае лучших представителей ремесла, ты из разу в раз пишешь один и тот же текст, варьируемый твоими представлениями о цайтгайсте, контекстом и уровнем кортизола. Почти никогда, в идеале, собеседником, но так редко бывает.
Т.ч., прежде чем решать вопрос о том, разумно ли рецензии перепоручать Гроку, стоит озаботиться собственной мотивацией.
Если автор когда-либо пытался использовать ИИ в написании т.н. «аналитического текста о кино» (в любом жанре, будь то рецензия, колонка, книга), ему и так понятно: нейросети умеют, да, производить интересную (почти никогда, правда, не причудливую!) форму. Однако они наглухо лишены возможности провоцировать случайные ассоциативные цепочки, без которых, собственно, теоретизация эстетики превращается в мусор. Про стилистику вообще не говорю. На ошибки высокого пошиба все ещё сподобятся в этой профессии единицы, а ИИ в работе с текстами по прежнему подогнан под уравниловку.
https://daily.afisha.ru/cinema/33502-vse-tochki-nad-ii-kak-kinokritiki-i-kinozhurnalisty-ispolzuyut-v-svoey-rabote-neyroseti/
❤🔥7❤4
31 августа в киноцентре «Октябрь» вместе с Ларисой Малюковой проведем обсуждение фильма «Космос как предчувствие» Алексея Учителя.
Чудного, с одной стороны, артефакта из иной эпохи, корпускулярно заевших нулевых. С другой — злободневной ревизии взломанной изнутри утопии. Словом, разговор пойдет о выкрутасах на канатной дороге над бездной.
Выпускают дорогие друзья из кинопрокатной компании Vereteno.
Чудного, с одной стороны, артефакта из иной эпохи, корпускулярно заевших нулевых. С другой — злободневной ревизии взломанной изнутри утопии. Словом, разговор пойдет о выкрутасах на канатной дороге над бездной.
Выпускают дорогие друзья из кинопрокатной компании Vereteno.
Telegram
КАРО/АРТ
Учителю — 75
К 75-ти летию Алексея Учителя VERETENO выпускают в прокат «Космос как предчувствие» — многослойную картину «о специфическом советском подсознании», определившую визуальный язык целого десятилетия. Фильм о том, как мечта о небе помогает справиться…
К 75-ти летию Алексея Учителя VERETENO выпускают в прокат «Космос как предчувствие» — многослойную картину «о специфическом советском подсознании», определившую визуальный язык целого десятилетия. Фильм о том, как мечта о небе помогает справиться…
❤6🔥3🙏3
Выселками и неправдами материализовался в Выборге (через улицу Некрасова, понятно, и сплит-скрин вместо зрения как следствие бессонной ночи).
Барабанить по клаве начну, наверное, завтра, и все же вот чего жду от «Окна в Европу»:
— новой версии «Любви» Никиты Миклушова, предыдущая итерация которой меня поймала в разгар бракоразводного процесса и, закономерно, ощипала до крови (кадр оттуда стащил для поста);
— новой работы Виталия Суслина, которую программный директор Андрей Апостолов поставил на последний день конкурсных показов, а «Окно в Европу» обычно финализируется если не лучшим фильмом, то артовым крауд-плизером, ну и кредит доверия к автору запредельный;
— фильма по сценарию Сандрика Родионова (без лишних комментариев);
— ответа на вопрос: можно ли превратить пластмассовый роман Тюльбашевой «Лес» в хотя бы пристойного кач-ва кино?;
— полнометражного дебюта Никиты Давыдова, чей к/м «Торбасса» пару лет назад там сям показывал сам, а еще интригует, разумеется, раздвоение Евгения Николаева на актёра и монтажера единовременно.
Также веселит логотип «Искусства кино» на каждом перешейке, вытатуировать такое на ландшафте славного города Выборга — занимательная авантюра.
Барабанить по клаве начну, наверное, завтра, и все же вот чего жду от «Окна в Европу»:
— новой версии «Любви» Никиты Миклушова, предыдущая итерация которой меня поймала в разгар бракоразводного процесса и, закономерно, ощипала до крови (кадр оттуда стащил для поста);
— новой работы Виталия Суслина, которую программный директор Андрей Апостолов поставил на последний день конкурсных показов, а «Окно в Европу» обычно финализируется если не лучшим фильмом, то артовым крауд-плизером, ну и кредит доверия к автору запредельный;
— фильма по сценарию Сандрика Родионова (без лишних комментариев);
— ответа на вопрос: можно ли превратить пластмассовый роман Тюльбашевой «Лес» в хотя бы пристойного кач-ва кино?;
— полнометражного дебюта Никиты Давыдова, чей к/м «Торбасса» пару лет назад там сям показывал сам, а еще интригует, разумеется, раздвоение Евгения Николаева на актёра и монтажера единовременно.
Также веселит логотип «Искусства кино» на каждом перешейке, вытатуировать такое на ландшафте славного города Выборга — занимательная авантюра.
❤12
С днем рождения моего отца
(Картинки из прошлогоднего сборного материала для «Кинопоиска», спасибо вновь Никите за приглос)
(Картинки из прошлогоднего сборного материала для «Кинопоиска», спасибо вновь Никите за приглос)
❤18
И светлая память человеку, подспудно вдохновлявшему меня годами.
(Прекрасный текст Кристины Матвиенко для «ИК»)
(Прекрасный текст Кристины Матвиенко для «ИК»)
ИК
Без ликбеза: памяти Бориса Юхананова
Продолжаем думать о режиссере Борисе Юхананове, которого не стало 5 августа. О парадоксах его судьбы — творческой и личной — размышляет театровед и сотрудница PR-отдела «Электротеатра Станиславский» Кристина Матвиенко.
❤12