На Шанхайском фестивале показали два российских фильма. Оба — «День рождения Сидни Люмета» Рауля Гейдарова и «Лето будет общим» Даниила Меркулова — преисполнены ностальгии по идентичности советского кино. Рауль не скрывает, что доверяет взгляду Данелии и Панфилова, словам Разанцевой и Клепикова; у Меркулова получается монохромный ремейк «Верных друзей» Калатозова, юность здесь советизирована запредельной, невозможной (потому и отдающей условностью) открытостью к миру. В обоих случаях окружающее героев пространство вопиет о желании быть познанным, ощупанным.

Любопытно, как эта реакция, порожденная нынешним кризисным периодом, не совпадает с интенцией «Двух капитанов-2», которые завтра смотрим в Третьяковке. Даже г-н Добротворский писал о том, что фильм Дебижева на фоне «нудного отколупывания имперской позолоты» стратегически выигрывает. Потому что

Буквализм, самоповтор, кэмп как универсальный контекст, ирония, ирония над иронией и вновь ирония вращают веселую карусель интерпретаций. Вращают вхолостую, потому что, когда интерпретировать нечего, интерпретация интерпретирует саму себя. То есть ничто.

А Андрей Плахов в своей недавней автобиографической книжке «Тарковский и мы» и вовсе оттаптывается на инерции, заставившей российских режиссёров паясничать над трупом страны (так А.С. представляет себе «постмодернизм»). То есть, вчерашние солдаты перестройки встречали турбулентность издевкой, а сегодня — все наоборот? Ну да, за рубежом хватаются за метамодернистский фанфикшн, продолжающий советский миф с широко открытыми глазами. В этих работах самое ценное — мембрана между наивностью и внутренней убежденностью молодых людей в том, что можно жить прямодушно, без скрытых смыслов, оставаясь вместе с тем славными парнями, мечтающими о героизме. И героизм, а не коллажность, концептуализм, ерничество, внезапно откликается за пределами страны. Приобретает транспарентность.

Эти трансформации важно не упустить. Завтра поговорим, почему тогда Добротворский не мог проглядеть спасающего вселенную от здравого смысла Курехина. Как-нибудь позже обсудим и то, как героизм перестал стесняться России.

Очень хорошее видеоэссе вышло. Об агентности пространств в криминальных сериалах начала века. Да и, чего уж там, про кирпичную крошку культуры, которую нам насыпало в глаза тогдашнее ТВ.

Про док Сони Копполы о Марке Джейкобсе.

В кино вот вышел.

От лица текущей редакции «Искусства кино» приношу извинения перед Максимом Гревцевым. Теперь на страницах с материалами указан их подлинный автор.

Несмотря на то, что сегодня — очередной звездный час человека, некогда подготовившего тексты к публикации в качестве редактора, он давно не имеет никакого отношения к работе журнала. Секрет полишинеля, но я должен об этом напомнить.

То же касается и Эдуарда Голубева, о котором лично я сегодня услышал впервые.

Коллеги, будьте бдительны.

ну это деструктивно всё. чужой плагиат, собственная несдержанность.

последняя — практически подростковая, продиктованная какой-то отчаянностью, с которой сейчас живу, пью кофе, пропускаю зум-колы, смотрю кино, хожу до чайника, не хожу на приемы к врачам и трачу триста рублей на 10 минут в массажном кресле.

вчера увидел интересный и трёх с копейками часовой новый фильм Глеба Пирятинского, завтра в эльфийских штанах поеду на «Зеркало», послезавтра выпустим очень хороший текст в «Этике.Док», еще будет анонс хулиганского ивента, а потом выйдет фрагмент важной экспериментальной работы, а дальше круглый стол, при чтении которого ощущение, что все участники собрались контуженными и все никак не могут проснуться толком, потому что некуда просыпаться.

как будто ты сам себе бильд-редактор, свою модельку вставляющий преимущественно не в те локации, а твоя единственная навязчивая идея доступна внутреннему зрению только в масштабе 1 : 15 000 367.

короче, я готов писать рецензии, брать интервью, проводить обсуждения и всякое такое, если вам надо. предложениям буду рад.

Москвичи завтра могут посмотреть «Космополис» на большом экране. В ГЭС-2.

Кроненберг твёрдо стоит в планке, перекатывает по буграм на спине придаточные-томагавки Делилло и даже каплю пота не роняет. Роберт Паттинсон контрабандой провозит свою карамельную наружность сквозь плотные и тягучие массы нью-йоркских пробок, теорий заговоров и холерического одиночества. Салон белого лимузина, в котором его герой — миллиардер, тревожник, акселерат — едет подстричься, превращается из процедурного кабинета в пресс-хату, из пресс-хаты — в черно-белый Кубик Рубика. Пока персонажу проверяют простату, а зрителю блокируют наитие , Кроненберг перестаёт быть Деллило и становится сентиментальным. Ещё чуть-чуть и, как в «Саване», конспирология подавится чувственностью, а лимузин припаркуется в филиале корпорации святых моторов.

Не упустите.

На нашем сайте открылась таблица с оценками фильмов из конкурсной программы фестиваля «Зеркало».

Внутри — постеры, аннотации и пространство для коротких комментариев от критиков.

В оценивании принимают участие:
▫️Тимур Алиев («Комендант кинокрепости»)
▫️Максим Гревцев (Кино-Театр. ру);
▫️Ная Гусева (Film.ru);
▫️Никита Демченко («Кинопоиск»);
▫️Максим Ершов (Окколокино);
▫️Катя Загвоздкина («Сноб»);
▫️Валерия Косенко (КИНОТВ);
▫️Сергей Кулешов («Искусство кино»);
▫️Евгений Ткачёв («Афиша»);
▫️Елена Фомина (РБК).

Редактор таблицы — Тимур Алиев.

https://kinoart.ru/zerkalo2026/

Текст, который следовало сочинить ещё пару месяцев назад.

Но тогда — посмотрел, записал Никите гс, порадовался очередному его левел-апу, закрыл ноутбук. Получил удовольствие, толком не пропустив опыт через себя.

На «Зеркале» пересмотрел на большом экране — и, по крайней мере на время, застрял в фильме. В его пустотностях, плотностях, пространствах, дыхании. Теперь силюсь себе объяснить аффект и уже не могу оторвать «Пустые места» от обстоятельств места (Иваново), времени (лето 2026) и собственного характера (шизоидный).

Пока не поздно — подшарьте. Это новое большое российское кино.

Ещё на «Зеркале» был симпатичный фильм Алекса Кокса «Мертвые души».

Это экранизация Гоголя в декорациях вестерна, где изнутри жанровых троп прорываются свои Ноздрёвы, Плюшкины, Коробочки. Посреди извуерского визуального кэмпа сыгранный режиссером Чичиков/Стриндлер мутит себе во владение мертвых мексиканцев. И своим лизоблюдством, чванством, лицемерием обрушивается подспудно на MAGA-менталити.

Краудфандинг позволяет не только предварять третий акт музыкальным номером с трупом или провоцировать алогичный скачок в будущее милитари форс бай США. Помимо прочего, Кокс шельмует американскую мечту в её нынешнем республиканском изводе, а.к.а. «падающего подтолкни». Тройка кряхтит по фронтиру, мзда собирается с дворянских гнезд—кантри-хаусов, шериф цитирует Гомера, а вишневый сад, пропахший мескалем, раскурочивают динамитной шашкой.

А помещики, сколько бы не привечали ласковых и нежных зверей, как бы не окликали, трепетно, детей — «Фемистоклюс! Алкид!», — чем бы не занавешивали утробы «веселых садов» — тотальные идиоты. Алекс Кокс, кажется, им желает затыкать задницами пробоины в «Юнонах» и «Авосях» во время пересечения рабовладений Господних. Поддерживаю.

Уже завтра в Нижнем Новгороде стартует «Горький фест». На смотре пройдет российская премьера картины «Лето будет общим» — монохромного coming of age, ранее показанного в основном конкурсе Шанхайского кинофестиваля. Делимся эксклюзивным фрагментом картины и прямой речью создателей, рассказывающих о рождении замысла, производстве и своих героях.