Подоспели итоги «Белого слона».

Голосовал в рамках премии «Голос» для критиков моложе 33 лет (результат досадный, но ДЕМократия!). Павел рекомендует воспользоваться возможностью для составления собственного списка. Пройдусь значит-с по номинациям.

🗯️Лучший игровой фильм — «Снег в моем дворе» Бакурадзе. Слишком большой отрыв по уровню мастерства от всех прочих. Зрелая чувственность и киногения по-прежнему в дефиците, режиссер, как и раньше, выносливее конвенций и времени;

🗯️Лучший неигровой фильм — «Осколки» Маши Черной. Фильм-ультиматум, прививающий от пелены перед глазами. Не злободневное и не актуальное, а своевременное кино;

🗯️Лучший короткометражный фильм — «Вышел зайчик погулять», Асель Багаутдинова. Вот тут писал, таким молодым голосом не стены пробивать, а сады возводить;

🗯️Лучшая режиссура — Рената Джало, «На этой земле». Ещё по доку «Лёнечка» было ясно, что там, внутри Ренаты, много сложного и невербализованного. Для дебютанта — непростительно высокий уровень постановки и тонкость в ощущении дыхания материала;

🗯️Лучший дебют — Зака Абдрахманова, «Папа умер в субботу». Отковырять свою частность, чтобы проступило нечто столь больное, из «игровиков» удалось в прошлом году только у Заки;

🗯️Лучший сценарий — «Мы жили счастливо», Ильи Леутина. Пусть в этом фильме-лозунге много хлябкого, режиссеру удалось нащупать нетипичный ракурс: драму, в которой бабушка пытается вытащить из тюрьмы внука, посаженного за мем, мы смотрим как-бы от лица поколения 30+. Оно в сюжете фильма потеряно или конформно, но не деятельно;

🗯️Лучшая операторская работа — Сергей Кальварский, «Гнездо из бумаги». Тут тоже не все удалось (мое пространное письмо автору), но визуальная культура у режиссёра (и оператора в одном лице) все еще где-то в сотнях кварков от общего уровня. По-прежнему одна из главных наших надежд (не оправдать можно, предать нельзя);

🗯️Лучшая главная мужская роль — никто;

🗯️Лучшая главная женская роль — Алина Ходжеванова, «Филателия». Это только 25% от потенциала Алины, большой драматической актрисы уже сейчас;

🗯️Лучшая мужская роль второго плана — Сергей Дёшин, «Ангелы не жужжат». Потому что забавно, диковинно, пластично.

🗯️Лучшая женская роль второго плана — Елена Лядова, «Чистый лист». С запасом лучшая роль актрисы в обаятельном дебюте. На редкость хорошая ПРОСТО драма.

Российскому кино — честности и мастерства!

Муд
Спасибо А. Гвоздеву.

что является более важным событием для российской культуры: Евгений Онегин или то видео где Фараон гуляет по лесу с девушками одетыми в стиле рококо и говорит ‘самый редкий вид но самый лучший браконьер спорим она вместит себе в глотку револьвер’?

Всем привет! Возвращаюсь

29 января в 19:30 в Библиотеке ГЭС-2 состоится презентация нашего специального печатного издания «V–A–C Sreda 2: Кругозор».

Спикеры:

➔ Антон Вагин — консультант проекта, музыкант группы «Кобыла и Трупоглазые Жабы», автор YouTube-канала «Хурма» и телеграм-канала «Всякая годная попса».

➔ Коля Редькин — музыкальный журналист и ютубер, автор YouTube-канала «Брокен дэнс» и телеграм-канала «Сломанные пляски».

➔ Юрий Сапрыкин — журналист, критик, главный редактор журнала «Афиша» (2003–2008), руководитель спецпроектов медиа «Кинопоиск», (тг).

➔ Рома Уваров — дизайнер, создатель и креативный директор апсайклинг-бренда RomaUvarovDesign, (тг).

➔ И я.

Модератором выступит Макс Старичков (музыкант, куратор программы «ГЭС-2: Звук»).

Приходите! Будет здорово

Ссылка на регистрацию — https://ges-2.org/offline-sreda-from-laskovyi-mai-to-ranetki

Чего

https://basketnews.com/news-218922-biggest-trade-in-nba-history-luka-doncic-traded-to-the-lakers.html

Как же я запарился с этим выпуском…

https://youtu.be/_iBheEYP298?si=K0im-pVVUsECUgJB

Посмотрел «Снова приходит рассвет» — исландскую драму, открывшую каннский «Особый взгляд» в прошлом году.

20-летняя Уна учится в художественном ВУЗе, занимается перформансами и скрывает отношения с Дидди. Парочка вынуждена шифроваться, пока парень не расстанется со своей нынешней дамой. Однажды, встретив закат, эти двое засыпают вместе, а просыпается Уна уже одна и напрочь: Дидди погиб в чудовищном взрыве, отправившись покончить с прошлым романом. Среди горюющих друзей девушка вынуждена держаться особняком, прятать всамделишную гримасу боли за стандартной, даже роботизированной печатью скорби.

У исландского кино всегда есть парочка козырей: ландшафт, отражающий холодную чувственность местных; язык — певучий и рубленный одновременно; равноудаленность что от европейских ценностей, что от сибирской суровости. И вот на этой грани, меж инклюзией и эррозией, работает режиссёр Рунар Рунарссон. Эту тихую, преимущественно камерную трагедию вспарывают противоречия, и главное — внутри героини. Когда на лицо просятся сразу и гнев, и угрызения совести, но неприлично нарушать тайну, которую хранишь вместе с мертвецом. На крупных планах видно, как Уна спотыкается об отсутствие Дидди в каждой паузе между реплик: их, эти паузы, обживают риторические вопросы, вроде «как жить дальше?».

Диковинной для нашего (вру, моего) взгляда стала легкость, с которой персонажи преодолевают дистанцию друг с другом. Оплакивать близкого можно по-разному, но уровень тактильности запредельный: молодые люди, даже едва знакомые, только и делают, что тонут в объятиях друг друга, отстраняются, толкаются. Словом, контакта много, даже у обособляющейся Уны, то и дело ищущей место на дальнем плане. Должно быть, спресованность исландского быта влияет, трудно такое представить на наших широтах (мне, мне).

Все, кто готов принимать размеренный темп движения подобных эмоциональных качелей — велкоме в кино, с 13 февраля.

Павле вскрыл язву: дебютанты-соотечественники не спешат с «замахом», снимают как правило инди-кино разной степени таланта и оригинальности. Тенденция реально на лицо, но я тут расчехлил свой табель дебютов 2020-х (да, да, у меня есть док со списком по годам), чтобы опровергнуть тезис целой пачкой тайтлов.

А их — парочка. «Спутник» Абраменко, доведший автора до A24. Дебют актёра Чадова с фильмом «Своя война. Шторм в пустыне». «Контакты» Моисеева, который при всех амбициях остается местечковым копипастом «Района №9».

Хитмейкером, выходит, как и в советские времена, может стать только дебютант-комедиограф. От локального оверхайпа «Бери да помни» до обитателя мудбордов «Молодого человека».

Фильм Шишкина не смотрел, но он не первый клипмейкер с мегаломанией. Вот «Казнь» Ладо Кватании был фильм неплохой, даром что слизанный с Финчера.

Короче, дело не в отсутствии смелости, а в боязни быть слишком амбициозным. Повернутость на автофикциональности сломала режиссеру шею, ю ноу. Есть куда смотреть, но ременная мышца уже стерта о подзатыльники авторов твоей такой детской травмы.

«Универсальный язык» Мэттью Рэнкина выйдет в наш прокат — и это чудо.

Помесь Аббаса Киаростами и Уэса Андерсона, искусная ода нежности в жанре альт-истории. С Виннипегом в кадре — пепельно-снежным, узкоугольным, квохчущем на фарси. В сюжете фигурируют индейка, победившая на конкурсе красоты, и школьник-иранец, пародирующий Граучо Маркса. Персонажи — от человека-ёлки до торговца тортами — за мгновение, как в том самом мультфильме, превращаются из кукол/игрушек в комки саднящей ностальгии по детству, мороженному, орнаменту на стене бежевого дома. Где не родилось известных людей, зато было тепло «невероятным невыдающимся».

В экскурсию по теплу несуществующего Виннипега, искренности и истинности которого испугался бы Гай Мэддин, можно отправиться с 6 марта.

Ларс Фон Триер помещен в центр по уходу за людьми, болеющими Паркинсоном.

Продюсер Zentropa Луиза Вест сообщила о том, что сейчас медицинский центр предоставляет 68-летнему режиссеру все условия для нормального функционирования. Свой диагноз Триер обнародовал в 2022-м году, а в этом году стало известно, что Датский институт кино выдал ему грант на фильм «После».

ну и мини-хейтспич на полях (простите) (или нет)

Пока собирал предыдущий ГЕНИАЛЬНЫЙ пост, поверхностно покопался в ютуб-выдаче по запросу "лекции о кино" – и наткнулся на трехчасовой разговор о кино с Евгением Жариновым. Там достаточно молодой парень сидит в удобных креслах вместе с Евгением Жариновым. И попутно пытается как бы выслужиться перед более возрастным и авторитетным гостем, тушуясь и сбиваясь, но все-таки осмеливаясь задавать мало-мальски неудобные вопросы и спорить – большинство собеседников Евгения и такого не дают.

При этом, я совершенно не понимаю всеобщего пиетета вокруг Евгения Жаринова. Дедушка живет в собственной, достаточно оторванной от современного человеческого бытования вселенной, выдавая достаточно запылившиеся и, зачастую, скуловоротные банальности, что о кино, что о литературе, что об искусстве. Как таковых существенных регалий у него, кроме профессорского звания нет, больших трудов за спиной нет, кроме, разве что, нескольких перепечатываний его статей на культовом «Арде-на-Куличках». То есть, это просто дедушка, обладающий этаким эфемерным социальным капиталом в виде бумажки со словом "профессор", почтенным возрастом и прокачанным скиллом самопрезентации.

В целом, это такая распространенная интеллигентская трагедия, когда молодые люди, входящие в любую мало-мальски "творческую" профессию, оказываются в круговороте латентной дедовщины, где те, кто постарше и типа-побольше-тебя-видел, размышляют с тобой и о тебе как бы сверху-вниз. И молодому человеку приходится: либо не подстраиваться под зачастую ничем не обоснованный подхалимаж и длительное время получать пиздюлей от интеллигентных и образованных старшаков, успевших за годы (не) успешной деятельности накопить необходимый для таких выебонов социально-культурный капитал, либо с придыханием прося "старче, а расскажи, почему ты лучший переводчик Толкина, а барокко – круто", ожидая, когда он уже умрет и можно будет занять его место в кресле самого-умного-деда.

Бесит эта хуйня ужасно.

Удивительно, но, например, Наум Ихильевич Клейман, человек в РАЗЫ заслуженнее, ни разу (я не видел, по крайней мере) не позволял высокомерное отношение к молодняку, как и никогда с интонациями знатока с амвона не вещал. Хотя казалось бы.

https://www.youtube.com/watch?v=k300wnA8AHQ

«Мальчишки из Никеля» — образцовый роман Колсона Уайтхеда, дважды лауреата Пулитцера, чеканность стиля и лаконизм при избытке метафор. На экранизацию питал особые надежды, ещё и с учётом номинации на «Оскар».

В 1960-е годы подростка-афроамериканца Элвуда, поклоняющегося Мартину Лютеру Кингу, по беспределу грабастают в исправительную школу «Никель». Естественно, поделенную между черными и белыми; разумеется, с модой на телесные наказания и психологический террор. Там парень сдружился с другим подневольным шпанюком, куда более циничным и лишенным иллюзий о равенстве, зато добросердечным. Параллельно развивается сюжетная линия про уже повзрослевшего Элвуда, строящего серьезный бизнес и все еще таскающего под черепом рубцы. Телевизор вещает о вскрытии зверств, творившихся в «Никеле»: на рябящем экране в свежевырытые старые трагедии воткнуты новые кресты.

Уайтхед строил роман как двуголосье, чередуя главы от лица Элвуда и его кореша Тернера. На контрасте этих двух «я-повествований» множил ассоциативные цепочки, отодвигая ужасы исправительной колонии на задворки сознания героев. Тем самым делая их совсем реальными. Для кино эквивалент долго не искали: мы наблюдаем за действием от лица обоих персонажей, POV переключается между ними почти бесшовно, а формат 4:3 удачно передает туннельное зрение запуганных и травмированных детей. Ну и на детали, которыми был так богат роман, играет точно: один сверхкрупный план, когда Элвуд/зритель вглядывается в свою руку, точнее даже — в цвет ее, оправдывает выбор экспериментальной стилистики.

Другое дело — драматургия. За мешаниной событий удаётся наблюдать как за мельтешением жизни, но рассыпанные по фильму крупицы боли с трудом собираются в монумент расовых страданий. Да, мы начитались книжек про политику памяти и коллективные травмы, знаем, что подобные события сопротивляются нарративности, рассыпаются на осколки. И все же, Уайтхед, при всей палитре злободневности и методе потока сознания, двигал сюжет. За 2 с половиной часа фильма не происходит знакомства не только с этим кругом Ада на земле, но и с липким страхом, опутывающим сознание героев. Даже хуже: на поверку их ракурсы, над которыми так корпели режиссёр и оператор, слабоотличимы, в худшем смысле интерсубъектны.

Обидно, что постановщик-дебютант выгрыз из книги столько реального, но своего материала предложить не смог (удачно лишь, что роман был написан к концу первого срока Трампа, а фильм появился аккурат к старту второго). Приталенная драматургия мешает фильму стать great american. А проза Уайтхеда и следование за его голосом (прежде всего — за интонациями и паузами) делает экранных «Мальчишек из Никеля», тем не менее, суммой мгновений, добрую четверть из которых у вас не получится забыть.

Текст про фильм о Барнете.

82 года назад родился Эд Лимонов.

В 2023 писал вот такой текст об отношениях Деда с кино — свойских и взыскательных одновременно.

Продолжая идти против диктата «высокого вкуса», он хвалил «Терминатор: Тёмные судьбы» (2019), обзывал Чаплина и Эйзенштейна «послушными ландскнехтами культуры», но даже в плохих фильмах неизменно отыскивал идеалы женской красоты. Лорен Бэколл, Одри Хепберн, Брижит Бардо и прочие представительницы прекрасного пола занимали, кажется, всё его зрительское внимание.

После смерти старик путешествует, кажется, только в «нижний интернет». Подходящий для его эго крематорий. RIP

Чудно.

Симпатичная картина с прошлогоднего «Короче», мелодрама на ход ноги и треск черепа, доступна в сети. Вольная экранизация «Фро» Платонова, которая сперва с тобой миндальничает, а потом мочалит.