Завтра в Петербурге будет редкая возможность посмотреть «Один маленький ночной секрет» Наталии Мещаниновой. В обсуждении картины примут участие сама постановщица и психологи благотворительной организации «Тебе поверят».

Смотрел фильм полтора года назад точно там же, где будет и показ завтра, — в «Севкабеле», на фестивале «Пример интонации». Очень сильное и важное кино.

Если вглядываться в нас издалека, все не очень то хорошо. Если уходить вглубь — ещё хуже. Вот и выходит, что все в порядке лишь тогда, когда смотришь и не слишком внимательно, и не слишком бегло.

Так про норвегов говорит Элизабет — героиня фильма «Арман», получившего Camera d’or (приз за лучший дебют) на Каннском фесте-2024. Снял кино даже не некто, а внук Бергмана и Лив Ульман, Хальвдан Ульман Тёндель. В главной роли — звезда Йоакима Триера (а с недавних пор и Голливуда) Рената Реинсве. Выпускает в России компания A-One.

Дело было в школе, куда Элизабет вызывают, дабы разобраться с инцидентом, вину за который приписывают ее сыну. В судилище, помимо травоядных учителей, участвует другая семья, чей отпрыск пострадал. Выяснение обстоятельств произошедшего вскрывает гнойнички.

Не, перегружаю текст я ради фильма, не подумайте. Камерная драма эта так устроена: за внешним благополучием засухарились мерзкие недоговорённости, обиды, чванство. Уже устоявшийся мотив скандинавского арта — все так хорошо, что даже дерьмово. Элизабет, бросившая карьеру актрисы из-за семейной трагедии, кажется разучилась притворяться: посреди бережливого разговора о том, как школе и семьям быть дальше, камера запирает ее истерику — хохот пополам с рыданиями — в длинный кадр. У всех остальных крик пылится в долгом ящике.

Ее реакция вводит окружающих либо в ступор, либо в ярость. Ладно бы северное племя было проникнуто притворством — было бы кого лупцевать. Ан нет, тут все «глубоко несчастные и отчаянно одинокие люди, не понимающие, где же их место в этом северном безмолвном Рае» (цитата из рецензии Юлии Коваленко на фильм «Копенгагена не существует», там детальнее о проблеме).

Режиссер Ульман Тёндель аккуратно фиксирует зазор между орфографией заботливого пространства (в данном случае — школы) и ошмётками непроговоренной боли. Камера точечно беспощадна: оператор бросает персонажей, пока те давят из себя ключевые реплики, чтобы поплутать там, где нет места дисгармонии. Среди фотографий классов на стенах, вдоль коридоров, отпустивших детей на выходной. Реинсве прекрасно играет женщину на грани нервного срыва, которая, как и все, не находит готовых ответов, но не может не следовать за ними на край ночи.

Мне бы их проблемы, да. Герою Гамсуна резал глотку голод, этим — сытые неврозы. Мы тут сами можем беситься с жиру и колотить детей. Есть одно только, что роднит, что заставляет после фильма трижды принять душ, — от их «хорошо» тоже смердит смертью.

В нас лучше вообще не вглядываться.

Английский «нежный» Майк Ли.

«Вечные надежды» (1988) — самое человечное кино прошлого часа, века, измерения.

Ширли и Сирил живут в рабочем квартале, ездят на кладбище, где лежит Карл Маркс с семьей, навещают мать Сирила, ожидающую своей кончины в муниципальном жилье. Время от времени Ширли и Сирил кусаются взглядами, когда он, по сути ребёнок, обмотанный проволокой бороды и анархистским идеализмом, просит ее найти маточный колпачок. Ей же приходится нести свою любовь сквозь его бравады против капитализма — и бояться, что расплескает, не успеет укутать ее пеленками.

Героев Майк Ли окружает другими, по радости несчастными, идиотами: коммерсантами ли, буржуа Ли, нуворишами ли, истеричками Ли. Отпрысками не столько туманного Альбиона, сколько себя самое — трогательного левака/семьянина/бунтаря/анахорета. На экране ничего толком не творится, кроме залихватских шпилек родственников в адрес друг друга и угасания старушки, всю жизнь проковылявшей (по ней не скажешь, что молодость — универсальное благо) безработной. В этом их пустом брожении горстку остолопов нельзя не полюбить, если даже распри вызывают в памяти не бергманские «Сцены из супружеской жизни», а телепередачу «Городок».

В конце концов, заиндевеет нонконформизм и течение времени смоет ощущение, что твоё ничегонеумение — приговор. Скорее, точка отсчета для вселенской большой любви. Под ее аккомпанемент можно успеть познакомить старуху мать со старушкой Британией: родительница Сирила глядит на округу с крыши, будто впервые видя город, в котором канючила свои годы. Там Кингс Кросс, там Собор Святого Павла, тут газгольдер, загораживающий собой видок родной улицы.

У Майка Ли символическая Нараяма становится своей противоположностью — обещанием жизни. В которой никакой low cost не скроет High Hopes.

Ура, Шьямалан в топ-10 фильмов года от Cahiers Du Cinema. По традиции — полно прошлогодних картин. Сам смотрел только половинку.

Ох уж эти СНОБ’сы.

Пишу тексты!

Про кино, литературу, экономику, лингвистику, Суэцкий канал и кулинарные предпочтения хунвейбинов.

Разного

🦷 объема — анонсы, заметки, лонгриды.

🦷 характера — научные, публицистические, функциональные.

🦷 свойства — продающие, развлекательные, популяризаторские.

Стою как бурбон, не слишком дорого/не больно дёшево. Предложения и жалобы — в лс (шапка канала).

Сегодня в ГЭС-2 стартует кинопрограмма «Домашний альбом», посвящённая автофикциональной документалистике.

Начнётся цикл с фильма «Годы Супер-8», которые сын знаменитого писателя Анни Эрно собрал из семейной хроники за период 1973—1981 (год победы Миттерана). Дети растут, французские леваки едут в Албанию и Марокко, буржуа меняют сельскую глушь на горные курорты. Семья распадается.

У меня проблемы с автофикшн-методом нобелиата Эрно: она чересчур многословна, даже для жанра, даже для своих тонюсеньких книжек про абьюз и аборты. В фильме кадры из личного архива вроде как максимально интимны, но тонут под излишеством комментариев себялюбивой интеллектуалки.

Ее сын впервые встал на лыжи — и за этим кроется поражение Кон-Бендита и прочих апостолов 68-го. Отороченная косулей шубка износилась — это про сепарацию от матери. Ну а каждая улыбка Анни на камеру — свидетельство похолодания в отношениях с мужем, который весь этот архив и пополняет кадрами.

Словоблудие Эрно — чуткое и чувственное, только отвлекает от самодостаточной магии VHS-изображения. Редкое кино, которое выиграло бы, будь оно простым потоком терпких визуальных срезок с самой стандартной (жалкой) жизни французских буржуев. Слушайте вполуха, не дайте Эрно себя обмануть — и за нудным закадровым комментарием проступит прелесть неравнодушия домашнего архива.

Заскочу сюда к товарищам, и вас зову!
Уж всяк советую прийти послушать Клеймана и Хржановского о Шпаликове. Формат, думаю, позволит свободную дискуссию

Сап за счастливое детство!

Наум Ихильевич, долгих лет!

Пусть я и шучу временами, что великий киновед меня выписал из профессии (локальный мем), он же научил многих и многих верности своему внутреннему барометру. Рядом с этим человеком, что редкость, слова о гуманитарной миссии не отдают тщедушностью и душком.

Миссия Наума Ихильевича вознаграждена. Я не про призы Венеции и международные награды, не про миллионы просмотров в интернете, не про обязательные строчки в энциклопедии. А про снопы молодой энергии, оберегаемой его вниманием. Про диковинную партитуру судьбы, продолжаемую в других — десятках, сотнях — судьбах. Если ещё и без пафоса, Н.И. просто знает цену старой доброй истории, даже тогда, когда мы все озабочены одной только Историей.

Берегите себя, Наум Ихильевич.

В онлайн-кинотеатрах появился фильм Марианны Киреевой «Улыбнись!» — документальное погружение в судьбу советского режиссёра Фридриха Эрмлера.

Перечитываем текст Сергея Кулешова о картине, продюсером которой стала Ситора Алиева, а роль неравнодушного рассказчика исполнил Евгений Марголит.

Сидел господин Мирзоев и мучал настоящее: как сегодня сказать финал для Раскольникова? Где начертить край пропасти для Свидригайлова? Кому молиться Сонечке? Кому отдаться Дунечке?

Психическим театром начавшись, им и обрывается сериал «Преступление и наказание». Опер Порфирий, вместо того чтобы лязгать обвинениями, умасливает Раскольникова и, вместе с вымороченным гранж-городом, доводит его до полоумия. А артист Иван Янковский наконец бросает унылые беседы с чертом-Тенью, дабы преумножить уныние в разговорах с Соней Мармеладовой.

Сплошное уныние всякой сюжетной линии продолжают перебивать псевдо-линчевские этюды с карликами и сжимающимися дворами-колодцами. Чем ближе к финалу — тем скучнее наносной сюрреализм. Тем краше Свидригайлов в исполнении Абашина: своей игривой неестественностью он весь этот хтонический гламур хоть как то оправдывает.

И всё это — переносы, хайп, Достоевский в топах продаж — ради нелепой агитки в конце? С дурностью которой даже финал «Топей», тамошняя формула «Россия — болото», не сравнятся? Идите ка вы в свои театры шпрехать по эзоповски. Туда, где можно метафору соскоблить с декорации.

А мы не каторжане.

Российское кино для инопланетян

Вдохновился интервью Армена Захаряна у Дудя, а также вот этой затеей Габриэлы Селивановой (обязательно почитайте, там стопудов будет что-то умное и интересное!), – и решил составить список фильмов для прилетевших в Россию инопланетян, которые смогли бы им объяснить, как человек живет в России, о чем думает и как вообще смотрит на мир.

Единственное, вышел за довольно тесноватые рамки "десять фильмов" и разбил ленты по различным категориям, каждая из которых подчеркивает определенные свойства жизни в России.

Оговорю сразу: список максимально фановый. Я о нем практически не думал, а просто в кайф накидал тайтлов, которые, как мне кажется, довольно хорошо подходят под придуманные мною же категории (убежден, что уйму всего забыл!). Не все фильмы мне нравятся и не все фильмы я бы посоветовал смотреть томным зимним вечером. Но, как и было сказано: они здесь, чтобы помочь инопланетянам понять чуть больше.

Отсчет ведется с момента развала СССР, потому что охватывать даже в фановом списке все хорошие советские ленты нет ни сил, ни желания, ни достаточной насмотренности.

Буду рад, если составите в комментариях или у себя в каналах/блогах такие же списки со своими категориями. Это прикольный способ делиться интересным кино и чуточку развлекаться в темные времена.

Как в России любят:

– Аритмия

– Мне не больно

– 14+

Как в России больше не любят:

– Нелюбовь

– Солнечная линия

– Давай разведемся

Как в России относятся к другим странам и иностранцам:

– Брат 2

– Особенности национальной рыбалки

– Кукушка

Как в России живут мертвые:

– Папа, умер дед мороз

– Мама, я дома

– Призрак

Как в России войны ведут:

– Блокпост

– Война

– Мальчик русский

Как в России выебываются творческие люди:

– Русский ковчег

– Притяжение

– Аутло

Как альтушки кошмарят нормальных мужиков в России:

– Юленька

– Слоны могут играть в футбол

– Географ глобус пропил

Как в России боятся:

– Тварь

– Прикосновение

– Хрусталев, машину!

Как в России дружат:

– Бумер

– О чем говорят мужчины

– Тряпичный союз

Как в России живут:

– Горько!

– Левиафан

– Груз 200

Как в России угарают:

– Ширли-мырли

– Жмурки

– Изображая жертву

Как в России уживаются с родителями:

– Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов

– Танцуй, Селедка!

– Папа, сдохни!

Как в России грустят:

– Я тоже хочу!

– Коллектор

– Лето

Как в России прошли девяностые:

– Окно в Париж

– Мама, не горюй!

– Окраина

Показал бы просто так:

– Разжимая кулаки

– Ника

– Не хороните меня без Ивана

На текущей неделе в прокат выходит «Дикий алмаз» Агаты Редингер — единственный фильм-дебют в Каннском конкурсе.

В центре сюжета — девушка, мечтающая о карьере инфлюенсера. Сделала грудь, раскачала запретграм, получила приглашение на кастинг в популярное ток-шоу. Ей, вроде как, обещали перезвонить. И это, вроде как, обещание хорошей жизни для Лианы. Без матери, способной отдать в приют; без подружек-завистниц; без воровства, наконец, которым девушка занимается в промышленных масштабах.

«Я буду французской Ким Кардашьян» — нахально бросает Лиана, будто отрезая от себя мысль, что «вы нам интересны» на кастинге не равно «вы нам подходите». Режиссер Редингер пускает героиню в одиссею по долгим часам ожидания — даже не шанса на славу, но великого будущего, в котором девушка уже убеждена. Отсюда ее нахальство в отношении подруг, склоки с соц работниками, наконец вздернутый перед потенциальным бойфрендом носик. Она, девственница, строит из себя оторву, кастует жалость подписчиков любыми способами, готовится вкалывать в своё тело что угодно — лишь бы побыть любимой.

Много похожих фильмов: в голову сразу пришёл норвержский «Тошнит от себя» (режиссер Кристофер Боргли, который позже сделал «Героя наших снов»), где девушка истязала себя экспериментальными препаратами, дабы хоть как-то привлечь внимание публики. У Редингер же вместо социальной сатиры выходит чувственное наблюдение за травмой недолюбленного человека, отчаянно верящего импульсам, посылаемым социальными сетями и телевидением. «Дикий алмаз» ещё и приятно смотреть: помимо чуткой к любой смене настроения камере, вайбы задаёт тёплое пленочное изображение. Тут вообще все какое-то теплое: и зависть, и восторг, и боль.

Ждать с этой героиней звонка — не самая простая (все-таки в деле форменная истеричка!), но довольно полезная внутренняя работа. По выявлению контрафакта в самом себе.