С др

Я дома, чтобы ковырять подошвой улицы Оплеснина, Чкалова, Энгельса. И эллипс центральной Коммуны, вдоль Стеллы (на фото).

Ты не Одиссей, не аргонавт, не Ричард третий, ты — шкет, возмущённый пропажей Универсама, где в первый и в последний раз украл Ментос. Ты теряешься в оловянном матерке местных подростков, вспоминая свой собственный — оголенный, глупый, излишний. Вонзаешь взгляд в щель между панельками, куда солнце, как и когда-то, заползало всей громадой, стирая черты орнамента на фасадах. Непривычно много залипаешь в телефоне, ибо так эти перекрёстки — с айфоном наголо — ещё не мерил шагами.

Я приехал сюда со дна собственной ямы, и вспоминаю по слогам имя собственное.

К выходу готовится новый печатный номер «Искусства кино» — 5/6 за 2024 год.

Авторы номера рефлексируют на тему экранизации. А точнее, проблематизируют переход различных границ: из литературы в кино, из одного вида искусства в другой, из видеоигр в иные жанровые структуры. Внутри — разговор о настоящем и будущем российских экранизаций, попытки пересмотра традиционных форм искусства, исследование феномена «автофикшн», литературное творчество его представительниц, как новых, так и одной прославленной.

Поговорить о новом номере можно будет уже 25 сентября. В 19:00 в петербургских «Подписных изданиях» главный редактор журнала Никита Карцев и кинодраматург, редактор «Подписных…» Артём Маякоян обсудят содержание выпуска. Зарегистрироваться на мероприятие можно по ссылке.

Приехал в Пермь на «Флаэртиану». Первый же сеанс встречает репликой с экрана: «Мы тебе 4 красивых маск-сеток привезём. И я ещё кобуру обещала».

Дыры в реальности, трещины, пробоины.

Славно в Перми

Уже завтра мы с Лизой обсуждаем «Вия» и «Голову-ластик» в ГЭС-2, приходите кто может!
Остался один билет, но я надеюсь, что вы давно зарегистрировались!

Калевала.
В переводе Леонида Бельского.
Издательство «Манн, Иванов и Фербер». 823 руб.

Издательская аннотация:
Эпическое произведение финской мифологии, наполненное сказаниями о подвигах, любви и магии. В нем переплетаются судьбы героев, борьба и величественные описания финской природы. Это богатое историческое наследие, полное загадок и тайн, погружает читателя в удивительный мир карело-финского народа.

Заказать книгу с доставкой: shop@falanster.ru

Open call
Фестиваль одноминутного кино “Что происходит?”

Этой осенью мы хотим поговорить о том, что происходит. Кино иногда отражает реальность лучше слов, поэтому мы делаем кинофестиваль.

Делитесь своими волнениями и радостями с помощью камеры и присылайте нам свои фильмы – игровые, документальные, анимационные, любые. Кино должно длиться одну минуту и раскрывать тему “что происходит”: в мире, у вас, у ваших друзей, у вашего кота, в любом масштабе, лишь бы это было важно для вас.

Фестиваль пройдет в Тбилиси, Санкт-Петербурге и Москве в ноябре этого года.

Организаторы: БЛИ(К), Лодки из арбузных корок, vortexcinema

Заявки принимаются до 23:59 3 ноября 2024. Заполнить форму.

У Сергея Кальварского получился кризисный фильм.

Казалось бы рафинированной картиной, он, петербуржец до мозга костей, пытается вырваться из рамок собственных культурного ландшафта и социального контекста, собственной мировозренческой парадигмы. Посмотреть на все это что ли извне.

Где-то контуры ритма — монтажного ли, аудиального ли — рассеиваются, чтобы вскрыть оберточную упаковку. Она сшита фактурой, знакомой по работам Лендока, и контрапунктом между полюсами настоящего времени (а у него только и есть полюса). В чем может крыться кризис, если кино сделано в совершенстве, особенно с точки зрения звукозрительной партитуры?

Я вижу метания художника между его идентичностью, глубоко в нем укоренённой, и желанием от оной ускользнуть. Режиссер показывает людей, несущих бремя покрывшей их профессию эрозии. То для них услада, но и хомут. Вот и автор, отпечатывая каждым фильмом экземпляр себя, в «Гнезде из бумаги» задается вопросом между строк, может и неосознанно: готов ли я к подобному? Стоит ли баррикадироваться в нынешнем отношении к ремеслу — то ли перенятом от наставников, то ли воспитанным средой? Мечтают ли типографские станки о факсимиле?

ДБ написал все отлично, а я уже настолько не киновед, что хочу все свои претензии к монтажу и методу проглотить, перед тем как сказать, что метания автора обеспечивают глубину увиденному и услышанному. «Уехать из Петербурга, чтобы остаться в нем навсегда» — эта формула требует большого профессионального мужества, и Сергею Кальварскому его не занимать.

Муд

Презентация нового печатного номера журнала — уже сегодня.

Ждём обитателей и гостей Санкт-Петербурга в 19:00 в магазине «Подписные издания». О выпуске 5/6 за 2024 год поговорят главный редактор «Искусства кино» Никита Карцев и редактор «Подписных…» Артём Макоян.

За лучший вопрос из зала будет подарен новый номер.

Зарегистрироваться на мероприятие можно по ссылке.

Снился Юлий Файт.
Вот такой наивный текст я писал, когда его не стало.

Объявляем о старте продаж нового номера «Искусства кино»!

Авторы выпуска 5/6 за 2024 год рефлексируют на тему экранизации. А точнее, проблематизируют переход различных границ: из литературы в кино, из одного вида искусства в другой, из видеоигр в иные жанровые структуры. Внутри — разговор о настоящем и будущем российских экранизаций, попытки пересмотра традиционных форм искусства, исследование феномена «автофикшн», литературное творчество его представительниц, как новых, так и одной прославленной.

Журнал уже можно купить на нашем сайте, в формате pdf. О появлении печатного номера в точках продаж сообщим позднее. Пока что его можно купить в московском «Фаланстере» и в петербургских «Подписных изданиях».

Если вы хотите получить выпуск в свой книжный магазин — пишите на почту order.filmart@yandex.ru.

Ору, это про журнал «Ornament». По тексту при этом разбросаны комментарии лишь одного из «высоколобых» медиа. Интересно, второе уже витает в эмпиреях и стирает думами гипоталамус? Esperpento, bracho.

P.S. Свой граненый стакан завещаю ничуть не высокому лбу машиниста, курсирующего по линии D3 и задавившего на моих глазах голубя.

Вообразили помесь Фрэнка Дарабонта («Побег из Шоушенка», «Зелёная миля») и Джона Кассаветиса? Это Хэл Эшби.

В «Хэле», документальном фильме о нем, некогда теневом авторе «Нового Голливуда», даётся убедительная формула: предельный гуманизм при запредельной странности. Ярлык «peace and love» липнет ко всем его фильмам, от практически неореалистического байопика Вуди Гатри с Дэвидом Кэрредайном («На пути к славе») до агитки против войны во Вьетнаме с Джейн Фондой и Джоном Войтом («Возвращение домой»).

При этом, студийные боссы постоянно грызли ногти от жутковатого чувства юмора Эшби, от его тяготения к эксцентричным деталям. Как в «Гарольде и Мод», где мальчишка, прежде чем замэтчится с суицидальной старушкой, разыгрывает перед матерью добрую сотню самоубийств. Как в «Будучи там», где гениальный Питер Сэллерс на пути из грязи в князи ставит мир на грань ядерной зимы. Но все истории едины в своём бесконечно уважении к личности — вне зависимости от цвета кожи, вероисповедания, возраста.

Сам Эшби, как его характеризуют друзья, был трудоголиком, «высиживал» монтаж месяцами, безвылазно. И, конечно, позволял себе баловаться всякой запрещёнкой. Так, долго и пахуче, собирал свой лучший, на мой вкус, фильм — «Последний наряд» с Джеки Николсоном. Вот где Кассаветис: легкое дыхание камеры, полудокументальный стиль съемки, обилие импровизации.

А вообще, посмотрите фильм «Хэл» (скоро покажут на одном фестивале, да и вроде как можно накликать в интернете). Там Джадд Аппатоу, Адам Маккей и Александр Пэйн объясняются Эшби в любви. Такие разные.

Грузный текст с "Флаэртианы". О местах обитания человеческих интимностей. От тайских психушек до кратеров в сознании.

99 лет Хуциеву.

Когда-то, глядя на утро уже не сквозь лопнувшие в глазах сосуды, увижу реку Тэрэлж. Старик будет путешествовать ровно до точки B, без каких-либо блужданий и даже контрольных пунктов.

Как хотел, да не смог герой Плятта в «Послесловии» Хуциева. Долетев до Москвы, обнаружив вместо дочери, сорвавшейся в командировку, вечно занятого зятя, он пропадает на столичных улицах. С фасадов, да, свисают мемориальные таблички прежних героев труда, даже сотрапезников, а вот старые памятники и лавочки заняты уже пустотой. То ли ставшая больно деловитой молодежь с ее рабочими поездками в ЮАР и на Кубу одеревенела, то ли он сам.

С зятем (может и лучшая роль Мягкова) контакт наладить не удаётся: он избегает, ссылается на недописанную диссертацию, а если диалог и заводится, то непременно упирается в тупик. Мешают эти наши, мнительных людей, повадки — находить в любви/нелюбви другого какой-то тайный шифр, и обрушивать на него все разом или давить грустную молчанку. Ещё, конечно, время: брежневская пора стёрла не только Павку Корчагина, но и героя «Заставы Ильича», серьезно относившегося, как вы помните, и к 17-му году, и к Ленину, и к любви вне всякой идеологии. Посеребрившиеся виски мечтателей не оправдание. Ты вроде садишься в самолёт, а вроде и становишься составной частью орнамента прошлого, как Плятт, вмонтированный в финале фильма в панно сталинской застройки, «обалконенный».

Зрелый Хуциев лучше всех понял: изветливость твоего пути, чуднАя траектория биографии больше никому не нужны. Посадочный талон не часть мозаики твоей жизни, но закладка в новый роман писателя П., благородного собирателя дайджестов.

До реки Тэрэлж напрямую не добраться.