Шантаж, диверсии, поджоги. Как звонок «из банка» или «полиции» может превратить жертву мошенников в преступника? Заместитель начальника ЦПЭ УМВД России по г.Севастополю Руслан Аксёнов рассказал, как не стать жертвой преступной схемы в сюжете телеканала «Первый Севастопольский».

83 года назад, 18 января 1943 года, была прорвана блокада Ленинграда. Это одна из самых значимых дат в истории Великой Отечественной войны.

Все мы знаем, что целью фашистов не была капитуляция Ленинграда: немцы хотели сравнять город с землей, а люди должны были умереть от голода и холода. Но ленинградцы выстояли. Город жил, трудился, оборонялся.

Те, кто пережил блокаду, запомнил эти дни навсегда. Даже маленькие дети помнят те испытания войны. Среди них Генриетта Владиславовна Левитская, сейчас она живёт в Севастополе. Ей было всего два года, когда началась война. Ее мама, Татьяна Александровна, и папа, Владислав Александрович, ушли на фронт, и малышка Генриетта оказалась с бабушкой в Ленинграде. Блокада застала их в коммунальной квартире одних, соседи уехали в эвакуацию. Холодную комнату обогревали буржуйкой, которую топили книгами из библиотеки соседа-профессора.

Бабушка Антонина Григорьевна в 65 лет смогла устроиться на работу, шить ватники, за что получала маленькую порцию каши и несла ее домой делить с внучкой. Самая голодная и холодная зима была в 1942 году. Как вспоминает Генриетта Владиславовна, дома у них были плитки столярного клея, который они разваривали в кисель и пили, в пищу шла олифа для работы по дереву, варили и кожаные ремни.

Позднее маленькую Генриетту удалось устроить в «Очаг» — это что-то вроде детского сада, но в одной квартире. Там собирали детей, грелись у буржуек, и в таких очагах хоть по чуть-чуть, но кормили. Детям давали дрожжи и рыбий жир. Генриетта Владиславовна вспоминает, что когда прорвали блокаду, им выдали по конфете, это был настоящий праздник.

После войны мама увезла девочку к своим родным в Севастополь. Ребенок был тогда настолько худым, что ее даже не брали в школу из-за дистрофии. В первый класс она пошла только в 8 лет и потом еще долго боролась с последствиями недоедания в блокадные годы.

Блокада — это миллионы таких личных историй. Историй утрат и, вопреки всему, спасения, надежды, взаимовыручки. Забыть их — невозможно.