Публикация обновлённого проекта — важный шаг в совершенствовании ESG-практик в России. В стандарте учтены мнения бизнеса и общественных организаций, что отражает гибкость и стремление регулятора к сбалансированному подходу.

Основной акцент сделан на дальнейшем развитии прозрачной системы раскрытия нефинансовой информации и усилении роли бизнеса в достижении национальных целей устойчивого развития. Вместе с тем представленный проект по-прежнему вызывает вопросы, обсуждаемые российским ESG-сообществом.

Позитивными изменениями стали закрепление необходимости взаимодействия с заинтересованными сторонами при подготовке отчётности, осмысленное расширение перечня раскрываемых показателей, увеличение срока для публикации отчетности, а также дополнения, связанные с системой профессионального и общественного заверения.

В процессе развития стандарта основной задачей становится сохранение баланса между повышенными требованиями регулятора и возможностями компаний, что особенно актуально для малого и среднего бизнеса, у которого в текущих реалиях крайне мало инструментов и стимулов для целенаправленного внедрения ESG-практик.

Особую важность стандарт приобретает в контексте его взаимодействия с международными стандартами отчётности в области устойчивого развития, такими как GRI, ISSB, TNFD и другими.

Несмотря на изменения рыночного ландшафта, российские компании по-прежнему сталкиваются с необходимостью соответствовать требованиям, выдвигаемым на международных рынках в условиях переориентации российского экспорта и активизации взаимодействия со странами БРИКС.

Проект стандарта МЭР явно ориентируется на лучшие международные практики, что является позитивным сигналом для ESG-сообщества. Так, многие критерии, предложенные в российском стандарте, перекликаются с принципами GRI и ISSB.

Это позволяет сохранить преемственность и упрощает интеграцию отчетности для компаний, уже имеющих опыт ее подготовки в соответствии с международными стандартами. При этом по сравнению с международными стандартами в российском документе пока недостаёт глубины в части методологий расчётов и детализации показателей.

Нельзя не отметить новый вызов для российского бизнеса – рост числа отечественных стандартов и рекомендаций в области устойчивого развития. Компаниям становится все труднее интегрировать их в свою деятельность в условиях, когда материальные стимулы для этого практически отсутствуют.

Возникает риск, что компании будут воспринимать стандарт как ещё одну формальность, а не инструмент для устойчивого развития.

Вполне логичной, на наш взгляд, является идея создания системы верификации соответствия стандарту общественного капитала бизнеса и формирования для этого комиссии с участием таких институтов, как Банк России и "ВЭБ.РФ".

Это может гарантировать объективность оценки и будет способствовать эффективному согласованию приоритетов бизнеса и государства.

При этом необходимо разработать механизмы ранжирования компаний и мер поддержки тех, кто показывает лучшие результаты, закрепление таких механизмов в отдельных нормативно-правовых актах.

В целом российский стандарт ориентирован на формирование оптимального баланса между национальными интересами и международными требованиями. В то же время для того, чтобы российские компании могли успешно конкурировать на мировом рынке, потребуется дальнейшая доработка стандарта в направлении гармонизации с рядом более развитых и строгих международных стандартов

📍 Кого это коснётся? Эмитентов, акции которых включены в первый или второй уровень листинга. То есть те компании, которые уже выполняют определённые требования со стороны Биржи.

Многие из таких эмитентов уже раскрывают нефинансовую информацию, в ещё большей доле этих эмитентов постепенно внедряются практики в области устойчивого развития.

📍 Когда нужно начинать раскрывать такую информацию? Отчитаться необходимо уже за 2024 год, т.е. в 2025 году. С одной стороны, времени мало для подготовки полноценного нефинансового отчета с нуля.

С другой стороны, новые требования Московской биржи позволяют просто дополнить годовой отчет информацией в области устойчивого развития, что не составит для компаний особого труда.

И ещё один очень важный момент. Новые требования предписывают раскрывать нефинансовую информацию в любом случае не позднее 31 августа года, следующего за отчётным.

Это призвано устранить ситуации на рынке, при которой отчёт об устойчивом развитии эмитента публикуется в ноябре-декабре, то есть почти через год после отчётного периода, когда содержащаяся в документе информация потеряла актуальность.

Вопрос – что же делать компаниям, использующим двухлетний цикл подготовки нефинансовых отчётов – предполагает только один ответ: включать в середине этого цикла нефинансовую информацию в состав годового отчёта, возможно, в ограниченном объёме.

📍 В какой форме и объеме следует раскрывать нефинансовую информацию? На данный момент требованиями не определены обязательные для соответствия стандарты или методологии подготовки отчетности.

Объём, формат и форму раскрытия информации об устойчивом развитии эмитент вправе определять самостоятельно.

Это очень рациональный подход в условиях стремительно меняющегося ландшафта стандартов нефинансовой отчётности. Кроме того, компании, ориентированные на внутренний рынок, могут быть не заинтересованы в использовании международных методологий подготовки отчётности.

В то же время компании, активно участвующие в экспортно-импортных операциях, наоборот, не видят для себя особой ценности в раскрытии по национальным стандартам.

📍 У кого могут возникнуть проблемы? По нашей оценке, это может быть совсем небольшая категория эмитентов, которые уделяли вопросам устойчивого развития крайне низкое внимание.

У них возможны трудности не только с формой раскрытия нефинансовой информации, но и даже с подготовкой данных из-за отсутствия механизмов сбора такой информации.

Вместе с тем, весьма общие формулировки новых требований раскрытия информации позволяют в кратчайшие сроки выстроить практики раскрытия хотя бы минимальных данных в области устойчивого развития.

Изменения в правилах раскрытия информации – небольшой, но важный шаг в развитии национальной повестки устойчивого развития.

Постепенно вопросы устойчивого развития становятся всё более актуальными для всех участников экономического процесса нашей страны – от регуляторных органов, представителей бизнеса и до инфраструктуры финансового рынка

Статья 6.4 предполагает создание централизованного механизма по торговле углеродными кредитами как между странами, так и между компаниями, находящимися в разных странах. Рассмотрим, какой прогресс в рамках данной темы был достигнут накануне COP29.

Что нового?

9 октября эксперты Надзорного органа по статье 6.4 приняли два стандарта: требования к методологии проектов и к самим проектам удаления парниковых газов.

Новые стандарты закрепляют, среди прочего, следующие подходы к методологиям климатических проектов:

📍 при оценке положительного результата предотвращения выбросов фактические и исторические данные корректируются в сторону уменьшения с целью соответствия определяемым на национальном уровне вкладам (NDC) принимающей страны;

📍 закрепляются применяемые к проектам критерии дополнительности;

📍 создается буферный пул единиц для покрытия риска как обратимого, так и необратимого возврата выбросов в атмосферу.

Отдельное внимание в стандартах уделяется оценке рисков, в том числе связанных с правами человека, в целом, и правами коренных народов, в частности. Эта мера направлена на поиск баланса между целями Парижского соглашения и интересами заинтересованных сторон рынка и принимающих стран.

Реакция на стандарты

Эксперты и СМИ встретили новость о принятых стандартах с воодушевлением, поскольку этот шаг приближает начало функционирования механизма статьи 6.4.

Подчёркивается гибкость стандартов и ориентация на создание подвижного механизма, который будет развиваться и подстраиваться под рыночную обстановку.

Работа механизма, регулируемого ООН, придаст дополнительный импульс рынку углеродных кредитов и повысит доверие к климатическим проектам.

Вместе с тем, некоторые эксперты выразили обеспокоенность недостаточной проработкой вопроса возвращения углерода в атмосферу.

Приближение к консенсусу по статье 6.4 было видно уже по результатам прошлого COP в Дубае. Во многом это объясняется тем, что статья не так сильно затрагивает национальные интересы, как статья 6.2.

Статья 6.2

При всём интересе к механизму статьи 6.4, на наш взгляд, большим потенциалом обладает механизм статьи 6.2 – торговля единицами ITMO (Internationally Transferred Mitigation Outcomes) между странами на основе двусторонних соглашений.

Возможный прогресс по данному параграфу статьи 6 отложен как минимум до конца 2024 года, когда в следующий раз его будет обсуждать SBSTA. Подписание же согласованного документа ожидается не раньше 2028 года из-за глубины разногласий, сложности и новизны механизмов.

По состоянию на 7 октября 2024 года, зарегистрирован 141 пилотный проект, из которых 119 относятся к Японскому механизму совместного кредитования (JCM). На данный момент заключено 91 двустороннее соглашение между 56 странами.

В 2024 году Швейцария и Таиланд стали первыми странами, заключившими сделку по статье 6.2 (произошел первый трансфер единиц ITMO).

Несмотря на то, что механизм уже действует, дальнейшее руководство по правилам отчётности, реестрам и срокам пересмотра и отзыва единиц имеет крайне важное значение для сторон.

Решения по этим вопросам необходимы для полноценного внедрения данной системы. Кроме того, стороны пока не могут окончательно согласовать уровень требуемой прозрачности сделок