Кейс Дурова - это часть глобального кризиса смыслов, понятий и принципов. И главный в нём вопрос - о свободе. Он включает в себя кучу подвопросов: от того имеет ли право человек превратиться в киборга до права человека не подчиняться требованиям государства. И этот клубок всё туже. Нет инстанции, которая могла бы его расплести.

Потому что слишком многие готовы ответить на приведённые мной примеры однозначно в обоих случаях "да" или однозначно "нет". Но это неверный подход. А сложных подходов никто не принимает. В таких случаях, как нас учит история узлы рубят прямо по плоти живых людей...

Российская интеллигенция с момента своего возникновения живёт этим Некрасовском упованием:
Эх! эх! Придет ли времечко,
Когда (приди, желанное!..)
Дадут понять крестьянину,
Что розь портрет портретику,
Что книга книге розь?
Когда мужик не Блюхера
И не милорда глупого -
Белинского и Гоголя
С базара понесет?

Никогда, разумеется. Вопрос, конечно, надо ли носить Белинского? Можно о его значении у Исайи Берлина почитать, да? Но, нет. И советский и постсоветский период явил, собственно, вполне бесспорную вещь, разрушающую сами "просвещенческие" основы - далеко не все и способны и хотят мыслить.

Даже у тех, у кого вроде есть задатки, всё равно нет стимула напрягаться (мышление энергозатратно). И стимулировать извне педагогическими мерами можно тоже далеко не каждого. Не думать - это выбор. И большинство всегда и везде выбирает именно эту стратегию.

Но её же выбирает и российская интеллигенция, которая всё это не хочет осознать и попытаться сделать концептуальные выводы.

Вообще, надо понимать, что Павел Дуров - это образ альтернативного русского человека. Альтернативного и человеку-материалу для имперской стройки, и "слуге царю, отцу солдатам", и вечно блуждающему в трех соснах интеллигенту. И важно, что Дуров, вырвавшись из отечественной матрицы, являет тип не какой-то вненациональный, а именно русский. То самое "всечеловечество" Достоевского, которое действительно может в русском человеке проявляться, то самое "нам внятно все - и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений". При этом, без малейшего национального самолюбования. Просто осознание себя человеком мира. Но очень по-русски.

Что я имею ввиду? Русский человек, если его не гнобят и дают ему возможность обнаружить иные помимо служения "величию" смыслы способен мыслить не просто креативно, но настолько свободно, что это и западным людям не снилось. И группировке тоталитарных педерастов, которые сейчас правят Францией это, конечно, оказалось чуждо настолько, что они его пытаются закрыть...

Это только что вышедшая моя новая книга. 12-я. И самая важная. Потому что в ней поиск ответа на главный вопрос: «стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?»
Есть мнение, что нельзя считаться полноценным человеком, если ты всерьез себе его ни разу не задавал.
Эта книга написана за полтора месяца. Потому что, на самом деле, писалась всю жизнь. Буквально. С очень раннего возраста, когда я этим вопросом впервые задался, столкнувшись с опытом осознания Ничто.

Собственно, спровоцировал меня на эту книгу один из подписчиков, сумевший выйти на меня в сети напрямую и задать очень точный вопрос, почему этот опыт есть не у всех? И почему до сих пор никто не попытался собрать примеры столкновения с небытием разных известных личностей и их реакций? Так мне была подсказана структура повествования о Ничто…
А вот отрывок из первой главы, чтоб было совсем уж ясно, что это и правда о самом главном:

«Человек смертен. Но можно пересчитать по пальцам тех мыслителей, которые сделали из этого все выводы», - сказал Альбер Камю. И это поразительно точная мысль. И одновременно абсолютно парадоксальная. Казалось бы, это именно то, о чем и должен думать мыслитель. Более того, Сократ, с которого и началось, фактически критическое мышление сказал: «Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним — умиранием и смертью».
Но разве его многочисленные последователи заняты этим? В подавляющем большинстве, чем угодно, но только не тем, что единственно важно. Впрочем, это вполне объяснимо. Столкновение с бездной небытия - это опыт, от которого кто-то бежит, а кто-то его и не имеет.

Но между тем, подлинная история человечества – это его взаимодействие с небытием. Да-да, именно это и ни что иное. Поэтому попытаемся взглянуть на Ничто через призму истории, а на историю, через черную линзу небытия.

«Когда он простился с товарищами, настали те две минуты, которые он отсчитал, чтобы думать про себя; он знал заранее, о чем он будет думать: ему всё хотелось представить себе как можно скорее и ярче, что вот как же это так: он теперь есть и живет, а через три минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, — так кто же? где же? Всё это он думал в эти две минуты решить!
Невдалеке была церковь, и вершина собора с позолоченною крышей сверкала на ярком солнце. Он помнил, что ужасно упорно смотрел на эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей; ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты как-нибудь сольется с ними...
Неизвестность и отвращение от этого нового, которое будет и сейчас наступит, были ужасны…», - так Достоевский описывает в «Идиоте» свои, конечно, собственные ощущения приговоренного.

Как известно его помилуют в последнюю минуту. Но этот изощренный садизм Николая I зажег в его сознании отчаянный вопрос о посмертной своей участи: «Будет уже нечто, кто-то или что-то, — так кто же? где же?»
Точнее и не выскажешь ведь самую суть: «кто же? где же?»
Человеческое Я требует от реальности БЫТЬ. Но с некоторых пор научно-общественный консенсус настойчиво лишает его этой надежды. И вполне маниакально настаивает на перспективе небытия. Неважно – после выстрела, или по итогу менее брутального ухода. Все неважно. Важно только это противостояние: Я и Ничто.
Вообще, в человеческой жизни все вариативно, все гадательно и зыбко. Кроме одного бесспорного фактического факта – в финале всех и каждого ждет смерть. Соответственно, любая адекватная философия, идеология, политика и, разумеется, конкретная жизненная стратегия должны исходить из этой отправной точки».
https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

На самом деле в подавляющем большинстве случаев люди начинают мыслить откуда-то с середины, а вовсе не от подлинной и вполне очевидной отправной точки. Вследствие этого возникают неадекватные политические проекты. Например, человек столкнулся с несправедливостью, насилием и начинает изобретать способы так организовать общество, чтобы их устранить. И вечно очередная утопия только увеличивает количество страдания на Земле. И в чем тут дело? А в том, что если вы не разобрались с единственно важной проблемой - перспективой собственной неотвратимой смерти (задвинув её куда-то в тёмный угол подсознания), вы не сможете адекватно принять ни одного решения даже на личностном уровне, не то что на общественном.

И эта книга дает варианты решения вопроса о перспективе Ничто на примере выбора, который делали разнообразные великие личности. Они свой выбор сделали. Но и вам, конечно от него никуда не деться...И вот еще фрагмент из вступительной части:

"Но, кто может существовать «выдвинутым в Ничто»?
Тиллих прав – погружение в мысль о неотвратимой перспективе исчезновения твоего Я, практически невыносима. Это, собственно, и не передашь тем, кто такого опыта не имел. И снова вопрос: как такое возможно, что кто-то имел, а кто-то нет?

Собственно, цель этой книги именно в его постановке. При заведомом понимании, что однозначный ответ найден не будет. Задача: тем, кто с ужасом небытия не сталкивался, дать некоторые представления о нем. Это будет точно небесполезно. Это раздвинет горизонты. Ну, а тем, кто имел с небытием дело, показать, как их братья во ужасе пытаются его одолеть.

И еще важно понять, насколько близки или наоборот различны жизненные стратегии людей, по-разному воспринимающих или не воспринимающих Ничто, могут ли они вступать в неразрешимые конфликты. И могут ли найти общий язык, при очень разном мировосприятии.

Федор Достоевский и Альбер Камю, пожалуй, наиболее отчётливо формулируют проблематику этой книги. Поэтому с их прозрений и начнем. Опыт, который они описывают заставляет тех, кто его пережил, переоценить и даже обесценить многие установки и правила, которые представляются не имевшим его само собой разумеющимися.

Вопрос, который нас интересует: какие последствия может иметь этот опыт и вытекающая из него переоценка. На примере императора Калигулы мы увидим, что этот вопрос имеет сугубо жизненное (точнее даже смертельное) значение абсолютно для всех. А нашим проводником станет Иван Карамазов. Кто же еще?
Да, и для кого-то, возможно, книга станет «красной таблеткой» Морфеуса…"
https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

Прочитал сейчас: "Дуров - это бизнесмен, а не борец за свободу". Это совершенно неадекватное утверждение, вытекающее из неадекватного понимания что есть что вообще. Дуров безусловно борец за свободу. За свою личную свободу. И бизнес для него - это как раз способ обеспечить и защитить свою свободу так как он её понимает.

Но нет, это же что-то не то. Нас же учат, что борцы за свободу - это те, кто освобождают других. И это абсолютно ложная и тотально вредная установка. Никого, кроме самого себя освободить нельзя. Потому что свобода только тогда свобода, когда у каждого своя. А что такое "свобода" для кого-то другого я знать не могу. А если решу, что знаю, то тут же стану тираном.

Игорь Димитриев перепостил мою мысль об идеологических сообществах идущих на смену национальным государствам. И это лишнее свидетельство тому, что разочаровавшиеся патриоты мыслят куда активней, чем "аттестованные" либералы. Знаю по себе. Просто мой стаж разочарования дольше. Ещё в конце нулевых называли "русофобом справа". Но впрочем тогда Архиепископ Готфский (для тех, кто понимает) заметил: "настоящие либералы - это мы с вами".

А тем, кому интересен сам тренд рекомендую " Либеральный архипелаг" либертарианского политического философа Чандрана Кукатаса. Там целесообразность перехода к таким сообществам подробно разобрана.

Конечно, на сегодняшний день она и выглядит и является утопией. Но её утопизм принципиально отличен от левого. Левый игнорирует подлинную природу человека. И нагибает её под свой проект. А в либертарианском варианте, напротив, исходят из разнообразия человеческих типов. Но нет решения проблемы насилия. Верить в мирное сосуществование общин с различными (порой радикально) ценностными установками невозможно. Но это не значит, что порочен сам подход. В случае левых порочен именно он.

https://xn--r1a.website/russ_orientalist/18152

Продолжу знакомить вас с моей книгой о самом главном:). Дело в том, что (кроме шуток), очень многие не понимают/не знают «что на свете самое главное». И это может…, нет на самом деле, не может не иметь для них фатальных последствий. Причем, не только в том случае, если они круто ошибаются, и по ту сторону смерти не ничто, а нечто. Нет, даже в сей земной жизни можно легко пасть жертвой людей ли, или нелюдей, которые имеют совсем не такие как у вас взгляды на этот важнейший вопрос. Точнее, они делают из него совсем непохожие на ваши выводы. Вот такие, например:

«Камю указывает на то, от чего большинство пытается спрятаться, с чем пытаются совладать умы меньшинства, но, что абсолютно невыносимо и для первых, и для вторых: «Человек сталкивается с иррациональностью мира. Он чувствует, что желает счастья и разумности. Абсурд рождается в этом столкновении между призванием человека и неразумным молчанием мира».

Проблема именно в нашем самосознании. Мы наделены им по загадочной причине (никакие модные когнитивисты не просветят вас на этот счет), выделены из всего окружающего нас мира, но если он таков, каким нам его представляет «научное знание», то это не дар, а проклятье. Конечное существо, жаждущее бесконечного, что может быть абсурднее? И что может быть смешнее? Но в этом цирке некому смеяться. Человеку не к кому апеллировать в пустой и равнодушной вселенной.

И вот это столкновение с абсурдом и порождает абсурдный, бессмысленный бунт, о котором говорит и Иван Карамазов, который тем не менее, является единственно логичным ответом на абсурд мира.
И император Калигула в пьесе того же Альбера Камю говорит именно об этом:
«Калигула.
Этот мир, такой, как он есть, невыносим. Следовательно, мне нужна луна, или счастье, или бессмертие, что угодно, пусть даже безумие – но не от мира сего.
Геликон. Этот принцип хорош сам по себе. Но ему невозможно следовать до конца.
Калигула. Ты ничего не знаешь об этом. Потому что еще никому и никогда не удавалось быть последовательным в чем-либо. Но может быть, просто достаточно до конца оставаться логичным».

Император хочет именно этого – быть до конца, до предела честным. И не прятаться в иллюзии:
«Эта правда совсем простая и совсем ясная, немного глупая, но ее трудно открыть и тяжело выдержать.
Геликон. И что ж это за правда, Кай?
Калигула (отвернувшись, равнодушно). Люди умирают, и они несчастны.
Геликон (после паузы). Ну, Кай, с этой правдой они научились ладить. Погляди вокруг. Она не портит им аппетита.
Калигула (неожиданно взорвавшись). Так вот, всё вокруг меня ложь, а я, я хочу жить только в правде».

А правда в мире, где все и всё умирает только одна. Её император и начинает реализовывать с железной логикой.
«Калигула.
Теперь слушай. Во-первых: все патриции, все граждане Империи, располагающие какими-либо средствами – не важно, большими или малыми, это все равно, – обязаны лишить своих детей наследства, завещав все государству.
Управитель. Но, Цезарь…
Калигула. Я еще не давал тебе слова. Исходя из наших нужд, мы будем этих людей казнить в порядке свободного списка. В нужном случае этот список можно будет изменять – как нам заблагорассудится. И мы унаследуем все эти средства.
Цезония (высвобождаясь). Что это ты выдумал?
Калигула (невозмутимо). Порядок казней на самом деле не имеет никакого значения. Или, скорей, эти казни имеют равное значение, из чего вытекает, что значения они не имеют».

Главное и у Калигулы, и у Нерона, и у их более поздних последователей – полное отсутствие критериев добра и зла, порочного и благого. Потому что «традиционные» республиканские устои, основанные на добродетелях общего блага и мифомышлении были разрушены. И им прямо в лицо неумолимо глядело небытие. А обладание абсолютной властью для личности, напрочь лишенной надежд на вечность, а оттого и ориентиров – страшная угроза для окружающих».
https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

Никак не стоит недооценивать Лукашенко. Он ярчайший образец политика эпохи Модерна. Потому что его искренне заботит благо простого человека. И сам он простой человек. И он убежден, что если есть у людей на "чарку и шкварку", если есть социальные гарантии, то чего ж ещё надо?

Впрочем, то что его противники не согласны с этим его подходом, не характеризует их как сложных. Так же, как впрочем, и современных западных, разумеется. Просто это другой уровень простоты, но для Батьки и он слишком сложен, а потому чреват подрывом простой и незамысловатой, и всем, как Лукашенко уверен, милой простоты.

Чем отличается принципиально Средневековье от Нового времени? Совершенно не в том дело, чему вас учили в школе про всякие экономические формации. Наоборот. Это они следствие главного отличия - в Средние века интересы человека простого сложных людей совершенно не интересовали. То, что простота может быть поставлена во главу угла было немыслимо.

Простота это не социальная категория, а сущностная. Из самых социально простых слоёв в Средние века выходили сложные люди и приобщались к элите. Именно по критерию сложности - через университеты - становясь первыми европейскими профессиональными интеллектуалами.

А кстати, поздняя античность, как и современность была ориентирована на запросы простых - "хлеба и зрелищ". Потому Римская империя и рухнула.

В нашем интеллигентско-массовом сознании сидят разные "абырвалги". Например, хоть и понимают, что это не Пушкин собственно, а Моцарт Пушкинский изрекает, а всё равно - " Гений и злодейство две вещи несовместные" - сидит в сознании, как якобы истина. Но гениями-злодеями полна истории. Есть личности чётко и однозначно стигматизированные. И не скажешь, что незаслуженно. Но в моей главной книге о главном слово персонажам даётся не по критерию их пристойности, а исключительно в связи со способностью помыслить немыслимое.

"Де Сад – это темный двойник Ивана Карамазова. Он, практически за сто лет до порождения этого персонажа Достоевским, обосновал ровно то же, что и он, но только в абсолютно позитивном ключе. То есть, маркиз был рад и вдохновлен именно тем, что «все позволено».

К чему призывает де Сад? Ровно к тому же, к чему Калигула в пьесе Камю – быть логичными, и сказав «А», проговорить без всякого страха и смущенья все прочие буквы алфавита до самого финала, а не замирать где-то посредине, мыча нечто нечленораздельное.
Он виртуозно воспользовался культом «Природы», то есть тем, чем пытались вытеснить (небезуспешно) христианские воззрения философы-«просветители». И конечно, это касалось, в том числе смерти. Взгляд на нее необходимо было радикально изменить.

Помимо продуцирования порнографии, а вернее в ее рамках он умудрялся философствовать. Причем, в сфере мысли он был беспримерно отважен. От выводов, которые он сделал в конце XVIII века по сей день буквально по-детски, под кровать прячется большинство атеистов, как мыслителей, так и не утруждающих себя раздумьями. Фактически, лишь к концу XX века стали появляться философы, принимающие его логику. Ну, и только в нашем столетии она начинает торжествовать.

Творение под патетическим названием «Французы, ещё одно усилие, если вы желаете стать республиканцами», излагается одним из героев «Философии в будуаре», во всем остальном вполне порнографическом произведении. Но это эссе подлинный шедевр. В нем маркиз блестяще разрушает сами основы гуманизма, опираясь на столь боготворимую Руссо и «энциклопедистами» «Природу».

«С точки зрения Природы, является ли убийство преступлением? Таков первый вопрос, который мы задали. Вполне возможно, что мы насмеёмся над человеческой гордыней, опять низводя человека до прочих созданий Природы, но философу негоже льстить мелкому тщеславию - после жаркой погони он отбирает истину у глупого, предубеждённого самолюбия, обнажает её, тщательно изучает и бесстрашно являет изумлённому миру», - остроумно замечает маркиз. И дальше, фактически задает повестку для самых на сегодняшний день передовых философских направлений, типа Объектно-ориентированной онтологии".
https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

А давайте в двух словах проясню, чем отличается традиционалист от христианина. А то, пришла пора уже явно. Смотрите: традиционалист поклоняется Традиции, а христианин Христу. Пока не очевидна разница? Ок, тогда расшифрую.

Традиционалист считает, что есть незыблемая и непререкаемая Традиция, воплощённая в "традиционных ценностях", которые обязательны для всех и каждого. Кто их не блюдет, вообще не совсем человек, и "гореть ему в аду".

Христианин просто идёт ко Христу, Который есть Любовь и Жизнь вечная. На этом пути он соблюдает некие ограничения, просто потому что чувствует, что его ко Христу приближает, а что от Него отдаляет. Вот и всё.

Христианин, конечно, должен всем, кому возможно сообщать, что есть Христос и что Он (и только Он) - Любовь и Жизнь вечная. Но если вас это не интересует, это дело вашей свободной воли.

С другой стороны, христиане знают, что самый нетрадиционный человек может однажды услышать зов Христа. А самый традиционный может никогда не услышать. И что традиционные ценности, взятые сами по себе, это идол, и больше ничего. Со всеми вытекающими...

Современная культурная стратегия повсеместно нацелена на вытеснение из сознания человека мысли о неизбежности собственной смерти. И частое её присутствие на разнообразных экранах служит как раз этому - она перестаёт быть реальной и воспринимается, как "то, что бывает с другими". В позднем Средневековье стратегия была строго обратной. "Пляски смерти" (Данс Макабр) и им подобные сюжеты должны были постоянно напоминать человеку о его земной бренности и ориентировать на жизнь вечную. Но показательно, что эта стратегия действовала на людей очень по-разному. Подробно об этом в книге:

"Принципиально, важно понимать, что все вышеописанные ужасы, как «макабрические», так и чистилища или даже ада, совершенно иного типа, нежели Ужас, о котором говорят Хайдеггер или Толстой. Это даже, скорее страх, если обращаться к оценке Тиллиха - страх физического распада и посмертных мук. Здесь нет угрозы самому бытию. Конечно, физического распада избежать нельзя, но посмертных мук при правильной жизненной стратегии можно.

Но тут возникает вопрос, что для кого-то небытие может в этой ситуации предстать более предпочтительным вариантом нежели вечная мука. И это скажется впоследствии - станет массовой стратегией. Потому что такое противоядие от вечных мук, как праведность при жизни покажется слишком горьким. Но и на злодейство, которое при таком выборе становится, согласно Карамазову и Калигуле, абсолютно логичным, решатся немногие. Что, конечно, очередное проявление абсурда.

Массированная атака на сознание грешников, предпринятая «макабрическими» средствами начала, в отдельных случаях давать обратный эффект достаточно рано. Мыслитель позднего Возрождения Джованни Баттиста Джелли писал: «Я помню, что у меня была болезнь, приведшая меня к вратам загробного мира, и я никоим образом не думал, что умру. Я только насмехался, когда меня хотели заставить исповедаться. Если бы я тогда умер, я так и ушел бы, не думая об этом и без всякой печали».

То есть, он сознательно выбирал забвение, отворачиваясь от всех «педагогических ужасов». Джелли сознательно выбирал то, что можно назвать стратегией свиньи. Он вспоминает, что волшебница Цирцея, на остров которой во время своих долгих странствий угодил Одиссей, превратила нескольких его спутников в хрюшек. И один из них потом не пожелал расколдовываться, объяснив это тем, что великое несчастье человека состоит в том, что он знает о своей смерти, живет в страхе перед ней, ощущая быстротечность своего существования. А свинья, как и прочие животные от всего этого избавлена.

И это потрясающая мысль ренессансного философа – все верно – именно знание о своей смерти фундаментально отличает человека от животного. А осознание ее – главный источник страдания.

Пико делла Мирандолла другой мыслитель Возрождения в речи «О достоинстве человека» как раз и говорил о том, что уникальность нашей позиции в мироздании состоит в том, что мы можем двигаться по вертикали куда угодно – хоть вверх, хоть вниз. Джелли решил, что стратегия свиньи - это совсем неплохой выбор.

Но тут возникает тревожный вопрос: может ли сделавший выбор в пользу животности, претендовать на отношение к себе, как к человеку. И речь не о бытовых аспектах. А о гораздо более серьезных.
Загадочная фраза Христа – «не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» - об этом?" https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

Зачем я вас бомблю отрывками из книги? Денег нажить хочу, зачем же ещё, да? Ща поясню со всей прямотой.

Я уже не раз удивлялся публично, почему вообще меня читают тысячи. Не многие тысячи, но тем не менее. Потому что, это просто публичный опыт мышления - не больше, но и не меньше. Интерес к мышлению как таковому, с одной стороны не может не радовать.

Но в связи с этим возникает другой вопрос: а насколько верно подписчики эти мысли понимают? Это не снобизм ни разу. Просто я не раз убеждался, что порой бывает, что строго наоборот.

И тут нет ничего удивительного. У человека часто при виде знакомых слов и их сочетаний мгновенно формируются цепочки ассоциаций, и он заведомо трактует их привычным ему образом. А на деле они могут нести совсем другой смысл. Автор, вообще сами эти слова может понимать совсем иначе. Для вас некое слово изначально окрашено позитивно, а для автора негативно. И так нередко...

И почему так? Потому что на самом деле, люди отличаются друг от друга не какими-то частностями, но фундаментально, базисно. И их понимание друг друга вовсе не гарантировано. И книга в том числе о причинах этого.

К чему я клоню? Я мог бы написать, мол покупайте мою книгу, вы дико меня финансово поддержите. И по доброте душевной многие б откликнулись. Но речь вообще не об этом. Соотношение трудозатраты/оплата, если сравнивать статьи, сценарии, лекции (моя текущая деятельность) и книги, то это будет не то что не в пользу книг, но даже просто не сопоставимо...

Зачем же их писать? Чтоб зафиксировать некий важный итог мышления - раз. И обосновать для себя и интересующихся последовательно и строго то, что иначе выглядит, как просто интеллектуальный произвол, а для кого-то вообще бред - два.

Короче, если вам интересен контент канала, а не просто вы зачем-то сюда от нефиг делать заглядываете (имеете право, разумеется) и вы хотите быть уверены, что понимаете о чем вообще здесь, собственно речь, просто рекомендую, чтоб прям экзистенциально понимать - крайнюю книгу, а чтоб мою версию Русской истории - те, что в закреплённом.

Кстати, на том же сайте издательства есть и ещё три книги, написанные и изданные за последние пять лет. Да, сам удивляюсь - шесть книг за пять лет... Так вот, и про Византию, и про две переломные в истории Европы эпохи - они тоже важные для понимания оных. Но почему я вам так упорно рекомендую именно "Ничто", "Деконструкцию" и "Отца/антихриста"? Потому что, родившись в этом конкретном месте и в этом времени любое существо претендующее на осмысленность должно разобраться всего с двумя вопросами: с перспективой личной смерти, и со своим отношением к стране и культуре, в которой воспитан. Всё. Остальное факультативно.

Как говорил Блез Паскаль: "Вы можете не изучать теорию Коперника, но вопрос о бессмертии должен быть решён так или иначе". https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

"Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!", - утверждал Тютчев. В чем же блаженство роковых минут? А в том, что если вы решитесь их осмыслить, они принесут вам именно в плане постижения мира и себя столько, сколько, иначе б вы, возможно и за всю жизнь не получили. Однако, это болезненно. И можно отказаться от шанса. Можно остаться с теми же оценками, что и накануне прихода этих роковых минут, просто окрасив их в истерику, требуя от реальности, чтоб она, вопреки всему была такой, как ваше изначальное о ней представление. Так себя и повели активные патриоты и либералы.

Можно уйти в "информационную гигиену", убедив себя, что раз от тебя лично ничего не зависит, то как-нибудь рассосётся всё. Главное психику поберечь. Так себя повели средние интеллигенты.

Обе позиции совершенно провальные - вам дан уникальный шанс увидеть всё как есть при свете молний, а вы либо забираетесь под одеяло, либо, наоборот бездумно ломитесь сквозь электрические разряды.

Этот канал и создан был 25.02.22 для осмысления. И реально мне помог сложить не сходившиеся паззлы. И именно благодаря ему и родились "Отец/антихрист" и "Краткая история Ничто". В них это всё "отлилось в граните". Но каков вывод?

Я не зря завёл параллельно "Волка из Губбио", прицельно ориентированный на проблему (базисную для России) искажённого (если не извращенного) понимания христианства. Разумеется, далеко не все попутчики " Жителя" видят проблему в этом же. Ничего не навязываю. Но всё, что нужно и возможно было сущностного на сегодняшний момент "житель" разобрал. Повторение точно не "мать учения". Кто услышал, тот услышал. Это не финализация. Отнюдь. Но это констатация.

И в самом конце книги предлагается классификация типов личности на основе ответа на главный вопрос. И поясняется, почему достичь взаимопонимания некоторым из них крайне проблематично. Но, разумеется, что это за группы, чем и насколько отличаются - в самой книге.  Здесь лишь некоторые выводы:

"Предпринята попытка классификации типов восприятия Ничто, и ничего более. И задача ни в коем случае не в том, чтобы раскассировать людей по соответствующим ячейкам. Задача спровоцировать их на самоанализ. 
И тем не менее, учитывая все вышесказанное, перечисленные типы существуют. И совершенно никем не учитывается, что эти группы могут понять (если вообще могут) друг друга не без труда.

Как, например, удастся найти общий язык, опять же, Докинзу и святому Софронию, если они видят мир совершенно по-разному? Причем, разность эта обусловлена не социальным положением и не образованием, а тем, что фундаментально определяет личность каждого, но абсолютно не поддается однозначному истолкованию.

Впрочем, первые три группы, если не будут углубляться при общении в вопросы смысла бытия, способны и не заметить разницы между собой. Но при этом, все они искренне могут даже не подозревать о существовании трех последних.

При этом, четвертый пункт объединяет, фактически и Камю, и Лиготти, хотя их вывод из ситуации абсурда и трактовка его довольно сильно отличаются. Но тем не менее, осознанная жизнь перед лицом ужаса заставляет их включить в одну группу.

И в пункте втором тоже сведены вместе очень разные стратегии, но нам важна общность опыта. То есть, то, что встреча с небытием была, но ее решили как-то вытеснить и ужас заглушить. Кто-то рыбалкой, кто-то в стиле де Сада. А потом они могут поменяться местами.

Кстати, и между группами возможна миграция. Смерть Ивана Ильича – яркий пример того, что «обыденное» существование уже в самом финале может разорвать реальность, уже фактически наглядность смерти и привести к некоему просветлению. Да и сам Толстой, как мы помним, только в сорок лет сподобился посещения Ужаса.

Эта классификация выводит нас еще на одну важнейшую экзистенциальную тему: выбор себя. Каждый, абсолютно каждый делает его еще в детстве. Он принимает решение – прожить жизнь «как Я» или прожить жизнь, «как Все».
Конечно, тому, кто с небытием встретился и не отвернулся, выбирать не приходится – «как Все» у него, при всем желании не получится".
https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

Одна из загадок, являющихся предметом рассмотрения в книге:

"Интересно то, что в наши дни верить в посмертное существование стало гораздо проще, чем во времена «мрачного» Средневековья. Поскольку уже можно ориентироваться не только на свидетельства Священного Писания, но и на непосредственные «показания», переживших клиническую смерть. Казалось бы, опыт посмертного существования должен вызывать у любого живого живой же интерес и желание в него поверить. Однако, наблюдается противоположное. Это самое большинство, либо его отрицает, либо просто игнорирует.

Кстати, есть удивительная картина удивительного художника – Иеронима Босха – «Восхождение в эмпирей». На ней ангелы во тьме подхватывают души людей и влекут их вверх к световому тоннелю, который ведет в сияние, на границе которого некто ждет их. Поразительно то, что описание тоннеля присутствует во множестве современных рассказов пациентов, переживших клиническую смерть. Но этот образ вовсе не характерен для средневековой иконографии.

Между тем, в наши дни гораздо проще поверить даже в смущающий многих догмат о воскресении во плоти. Достаточно посмотреть, как работает 3D-принтер, и сразу картина того, как из праха будут восстановлены наши тела, уже вовсе не кажется фантастичной. Но не смотрят. И не видят.

В прежние века и тысячелетия человек был существом перед лицом Вечности. Даже, учитывая многочисленные призывы святых к тем, кто выбирал и тогда «стратегию свиньи», одуматься. Даже, несмотря на то что приходилось применять снадобья в виде Данс Макабра. Все равно, вечность была реальностью. Вот, в чем главное отличие тогда от сейчас.

Этому более чем достаточно конкретно материальных подтверждений (всё, как и любит современный человек) – например, готические соборы. В этих сооружениях, требующих колоссальных затрат всех видов, нет никакого практического смысла. Они устремлены (во всех смыслах) в вечность своими величественными шпилями.
То есть, это говорит о том, что в течение веков для человека было, все-таки Главным то, что сейчас вообще большинству не интересно.

Можно, правда, сказать, что всё это было изощрённым способом держать в повиновении массы. А еще - что жизнь была тяжела и безрадостна, отсюда и «память смертная». Однако степень безрадостности жизни в минувших веках очень сильно мифологизирована, дабы оправдать нынешний «прекрасный мир». Например, есть исследования, свидетельствующие, что средневековый крестьянин тратил на работу существенно меньше времени, нежели современный офисный служащий.

Но в любом случае, это все тезисы дискуссионные.
Но мы имеем право допустить простой и довольно очевидный вывод: вечность вообще уходит из поля зрения людей, когда центром и смыслом становятся потребности массового человека.
Ортега-и-Гассет писал: «В сущности, чтобы ощутить массу как психологическую реальность, не требуется людских скопищ. По одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет. Масса – всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью".

В прежние века потребность в вечности навязывали (или пробуждали – это тоже дискуссионно) сверху. А сейчас залог благосостояния тех, кто наверху (не менее массовых по своему типу) зависит от потребительской активности тех, кто внизу. И именно в этом порок капитализма. А вовсе не в эксплуатации человека человеком". https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/

Принципиальная вещь - подавляющее большинство читает посты в соцсетях (и подписывается на соответствующие каналы), разумеется не для того, чтобы что--то чего они не понимают, понять. Не для того, чтобы через сопоставление мнений попытаться пробиться к реальной картине мира. Нет, конечно.

Исключительно для того, чтобы найти подтверждение своей наиболее комфортной для себя позиции и получить подпитку собственных эмоций. В этом проблема онлайн коммуникации, если ваша цель как раз разбить скорлупу самодовлеющего абсурда.

И никакие дискуссионные площадки в режиме онлайн тоже не дают эффекта, потому что участники стремятся только к самоутверждению и порождают, соответственно срач. И самые благие начинания имеют на выходе именно это как правило. И если создатель канала также имеет целью самовыражение (как правило так), то и нет проблем. А если иное, то есть.

Есть три разных политических целеполагания, которые часто валят в одну кучу, благодаря чему ни одно и не реализуется.
Первое: есть целеполагание обеспечивать свободное волеизъявление народных масс. Нужно ли оно - дискуссионно, но назовём его демократическим.

Второе: есть целеполагание обеспечения максимально свободной самореализации личности. Его безграничность более чем дискуссионна, но назовём его либеральным.

Третье: есть целеполагание обеспечить невозможность установления тиранического правления, то есть власти одной бесконтрольной личности. Назовём его республиканским.

Можно ли решить одновременно три задачи? Нет. Массы могу свободно волеизъявиться в пользу тирана. А самореализующиеся личности этого просто и не поймут до поры.

Соответственно третья задача первична и в некотором смысле абсолютна. А значит, любые аргументы, что мол, в ходе её реализации народным массам может быть менее комфортно, чем при тирании, несостоятельны.

Прожить жизнь, организуя клоунаду для плебса... Как это ужасно...

Самым страшным тираном, который превращает людей в "батарейки" для обеспечения своего существования, является общество...Оно навязывает людям фантомные цели, смыслы и нормы, выдавая себя за их легитимный источник. И человек подчиняется в обмен на что? Об этом в книге:

"Есть, например, такой аргумент, что люди, даже сознавая свою финальную обреченность, предпочтут протянуть свои годы более или менее в покое, а главное в любви.
И им вторят иные проповедники, которые утверждают, что в конечном счете, все люди хотят одного - быть любимыми. Это напоминает, формулу из культового советского фильма «Доживем до понедельника» - «Счастье – это, когда тебя понимают».

Но, что есть любовь, если мы говорим не о влюбленности и прочих романтическо-физиологических проявлениях? Святой Фома Аквинский говорил, что любить – это значит желать блага другому ради него самого, а не ради себя. То есть, когда мы жаждем любви, мы, в свою очередь, жаждем блага, которым нас кто-то одарит.
Но вспомним, первичный опыт столкновения с Бездной, описанный в начале. Смогла ли спасти ребенка от ужаса небытия любовь матери? Нет, никоим образом. И это тоже фундаментальный экзистенциальный опыт, оказывающий, при его наличии, мощное формирующее влияние.

Смысл его в том, что никакой человек не может дать тебе подлинное благо – бессмертие. «Никто не благ, как только один Бог», - говорит Христос.
И этот опыт не обесценивает любовь в высшем смысле, о котором еще поговорим, но делает совершенно несущественным фактор социального одобрения, симпатии к тебе других, «понимания» ими и обесценивает все прочие «морковки», которые вешает перед своими послушными «осликами» общество. Человеку, столкнувшемуся с Ужасом, общество не может дать НИЧЕГО ценного. Ничем не может купить его лояльность и добропорядочность". https://www.directmedia.ru/book-717342-kratkaya-istoriya-nichto/