"Он просто не мог без нее тут остаться"

Заслуженные врачи КБР Мария и Ильяс Эфендиевы ушли из жизни с разницей в 3 дня. Ильяс, находясь в реанимации ковидного госпиталя, принимал соболезнования в связи с кончиной супруги – она умерла в соседней палате, – наставлял сына и дочь по поводу ее похорон, а через несколько дней его сердце тоже остановилось...
Музафар и Жаннет смогли рассказать историю родителей только по прошествии 52 траурных дней:

Они оба родились в Киргизии: мама в 1957, а папа в 1951. По возвращении семья отца жила в Кенделене, ее – в Белой Речке. Оба закончили КБГУ. Познакомились в больнице: папа уже пять лет работал хирургом, а мама проходила интернатуру по хирургии. Папа вспоминал, что очень хотел стать летчиком, поступать в авиационный вуз. Подготовил документы, поехал в МАИ на поступление, но уже в вузе кого-то встретил из старшекурсников, кто отговорил его от поступления. Ну, время такое было, нестабильное... У летчиков не было особых перспектив. Тогда он выбрал медицину.

А вот мама целенаправленно шла к этой профессии. Приходила с учебы, быстренько перекусывала, уходила в комнату и до следующего утра ее никто не видел. Все время занималась, никаких других интересов. Мы оба – экономисты, не пошли по их стопам, и не последнюю роль в этом сыграли родители. Они прекрасно понимали, насколько их профессия сложная. Да и мы видели, как они работают днем и ночью, без праздников и выходных. Как за кем-нибудь из них могли приехать и в три утра, и они бегом мчались к кому-то на помощь. И все так обыденно, в порядке вещей... Для нас они хотели жизни поспокойнее и с большей отдачей...
Познакомившись, первое время они просто приятельствовали. Но через некоторое время папа уехал в Москву в ординатуру, и, по словам мамы, именно тогда она поняла, что он для нее больше, чем просто приятель. Да и папа осознал, что она значит для него, так как, вернувшись через год, сделал ей предложение. И в августе 1982 они поженились.
Они друг друга понимали с полуслова. Оба врачи, и постоянно консультировались друг с другом. После работы, за ужином, например, обсуждали своих пациентов, диагнозы, лечение. Папа был хирургом в ГКБ №1, мама заведовала отделением реанимации и интенсивной терапии в Центре СПИД со дня его открытия. Конечно, у них были увлечения: папа, например, очень любил рыбалку – и не такую, где у озера тихо сидят, а бродил по горным речкам. А мама очень любила готовить, постоянно искала рецепты и пробовала это приготовить дома. Очень любила запекать баранью ногу и утку. Предпочитала сложные рецепты, с несколькими начинками. Наверное, нет ничего, что бы она не смогла сама приготовить. Мы приезжали на большие семейные мероприятия, и мама всегда оказывалась во главе кухни. Наверное, то, что она много лет заведовала отделением, в жизни тоже сказывалось. То есть она сразу начинала руководить процессом, хотя не была старшей по возрасту. И все от нее этого ждали.
Сейчас, соболезнуя, многие говорят: столько лет мы знали, что у нас есть к кому обратиться с любым медицинским вопросом, а сейчас растеряны... Все знали, что в любой момент могут позвонить родителям – и те все сделают, чтобы помочь. Недавно пришлось удалить из ее телефона двести чатов в мессенджере, когда она пожаловалась, что он стал плохо работать. Двести чатов – и все с какими-то вопросами и просьбами помочь – всего за две недели. Если не могли дозвониться до мамы, звонили папе, и наоборот... А теперь они оба ушли...
К пандемии они отнеслись очень серьезно. Каждому из своих родных и знакомых они звонили сами, предупреждали, разъясняли, говорили о необходимости ношения масок и обработки рук дезинфицирующими средствами. Мама распределяла больных ковидом по госпиталям, ежедневно с утра до ночи была на телефоне и прекрасно понимала тяжесть ситуации. Они оба были дома, работали в телефонном режиме, так как возраст все-таки: маме было 63, папе 69. Дозвониться до них было невозможно, мама могла ответить на сообщение только ночью, увидев 30 пропущенных звонков.
10 декабря мама почувствовала недомогание и сразу поняла, что это. Велела нам не беспокоиться, сказала, что они с папой в разных комнатах, будут сами лечиться. У них даже были припасены на всякий случай необходимые препараты, делали друг другу капельницы. Через пару дней заболел и папа. Первое время течение болезни не было тяжелым – мы волновались, естественно, но верили, что все будет хорошо. Через неделю поговорили вечером с мамой по телефону, пожелали им спокойной ночи, а утром она сообщила, что находится в госпитале. Через несколько часов туда же привезли и папу. Они всегда были вместе, везде. Никто их по отдельности, кроме как на своих работах, не видел. Даже магазины они вместе посещали. И оказались в один день в одной палате. Папа первые дни не чувствовал себя так плохо, как мама, но лег в больницу, чтобы быть рядом с ней. И пока они лежали вместе, она держалась. Но потом, когда ее перевели в реанимацию, состояние стало резко ухудшаться... Следом в реанимацию попал и папа.

Но они лежали в разных палатах, и иногда посещают мысли: может, если бы они остались рядом, все бы по-другому пошло? Но там же двухместных реанимаций нет...
Папе сказали, что она умерла. Ему много звонили, соболезновали... Он говорил с нами, просил держаться, не отчаиваться, очень переживал по поводу похорон мамы... Настоял, чтобы ее похоронили в Кенделене, в его селе: чтобы мы потом были вместе... Кто же знал, что это «потом» наступит так скоро? Ведь ему стало легче, даже перевели из реанимации в обычную палату. Но в ту же ночь он ушел вслед за мамой. Видимо, не мог он без нее тут остаться..."

Автор текста: Марианна Мальбахова


https://www.facebook.com/100001602550611/posts/3915746535155393/?d=n

Дорожники конечно частенько «косячат» , но сегодня постарались все. Не могу не отметить минтрансовских. Они были на высоте 👍🏻
Ну и муниципалы пыхтя-крехтя но тоже смогли)

https://xn--r1a.website/topkbr/3957


Дороги к обеду были уже очищены

Следователи задержали заместителя председателя Правительства Ставропольского края Александра Золотарёва. В отношении него возбуждено уголовное дело о получении взяток в особо крупном размере.

По данным следствия, в 2017 году Золотарёв с занимавшим должность первого замминистра строительства и архитектуры края Алексеем Когарлыцким получил взятку в размере 2,5 миллиона рублей за покровительство при реализации госконтракта на строительство нового корпуса детской клинической больницы в Ставрополе.

В 2018 году по той же схеме Золотарёв и Когарлыцкий получили более 15,5 миллиона рублей при строительстве лечебно-диагностического корпуса кардиологического диспансера. В 2019 году они взяли более 45 миллионов рублей при реализации госконтракта на строительство корпуса онкодиспансера.

Александра Золотарёва задержали в аэропорту Ставрополя при попытке скрыться, сообщили в СК.

@Lshot

Объявлен список футболистов, вызванных в сборную России на матчи отборочного этапа чемпионата мира — 2022 с Мальтой (24 марта, Та-Али, 22:45 мск), Словенией (27 марта, Сочи, 17:00) и Словакией (30 марта, Трнава, 21:45 мск).
К радости футбольных болельщиков в составе сборной наш земляк, Резуан Мирзов.
_
Состав сборной:

вратари — Антон Шунин («Динамо»), Сослан Джанаев («Сочи»), Юрий Дюпин («Рубин»);

защитники — Георгий Джикия («Спартак»), Юрий Жирков, Вячеслав Караваев (оба — «Зенит»), Александр Жиров («Зандхаузен»), Фёдор Кудряшов («Антальяспор»), Роман Нойштедтер («Динамо»), Илья Самошников («Рубин»), Андрей Семёнов («Ахмат»), Игорь Смольников («Краснодар»), Марио Фернандес (ЦСКА);

полузащитники — Ильзат Ахметов, Александр Головин , Рифат Жемалетдинов, Роман Зобнин , Алексей Ионов , Далер Кузяев, Андрей Мостовой, Магомед Оздоев , Резиуан Мирзов , Алексей Миранчук, Даниил Фомин ;

нападающие — Артём Дзюба , Антон Заболотный , Александр Соболев

Газета "ГОРЯНКА".
Молодёжь Кавказа
В ТРИ ГОДА ПОПРОСИЛА ПАПУ ПОДАРИТЬ МНЕ ГОРОД
Лейла КАНАМЕТОВА из села Куба, окончив школу в родном селе, успела отучиться в Кабардино-Балкарском госуниверситете, МГИМО, Сорбоне, а теперь еще, поступила в Лондонский университет им. Королевы Мэри. Говорит на кабардинском, русском, английском и французском языках. В 2018 году организовала Первые интеллектуальные игры между адыгами кавказских республик, этой осенью планирует их провести во второй раз. Лейла - гражданка мира с ментальным духом. Для нее прошлое ее народа не замкнутый, тесный и мертвый мир, а живая вселенная. Не обремененная, но умудренная знаниями, Лейла щедро делится ими с миром.
- Лейла, люди, даже молодые, часто боятся свободы, и мечтам своим обрезают крылья. Если учиться, то поближе, если мечтать, в зоне возможного. А вы как птица. Откуда это?
- Родители ( Султан Анатольевич Канаметов и Римма Хасановна Канаметова. Прим.автора) подарили мне чувство свободы. Я с детства росла с мыслью, что все хорошее возможно и надо мечтать легко. Родители часто смеются, вспоминая, как в трехлетнем возрасте я попросила папу подарить мне город. Мы жили в селе, и поездки в город были для меня большим приключением. Французы говорят: «On ne choisit pas sa famille» - «Мы не выбираем свою семью», но, по-моему, мы друг друга все же выбрали, так все совпало. У меня были любимые бабушки и прабабушки, которые недавно нас покинули, для меня это были совершенно исключительные люди. Я получила в детстве невероятный заряд любви, это очень ценный опыт жизни.
- О чем мечтали в детстве?
- Поскорее состариться, как бабушка, сидеть на скамейке под тенью яблоневых деревьев, вязать шерстяные носки для всей семьи и готовить самую вкусную на свете еду. Место таким наивным детским мечтаниям уступили желания научиться спать меньше и чтобы в сутках было больше часов.
- Как появилась страсть к изучению языков?
- Мне было семь лет, мы с мамой стояли в очереди в детской поликлинике в Нальчике. Зашла молодая женщина с маленькой девочкой примерно моего возраста. Девочка начала плакать, и сквозь ее всхлипывания до меня долетали совершенно непонятные слова. Как только мама начала успокаивать ее, говоря что-то быстро на английском, время для меня остановилось, я сидела затаив дыхание, с горящими глазами, боясь пропустить что-то очень важное, будто понимаю, о чем речь. И я влюбилась в звучание и интонации этого жизненно-необходимого сегодня языка. Так начался путь к изучению английского со всеми сопутствующими сложностями, в моем случае связанными с учебой в сельской школе. Помню, как поставила себе цель выучить английский до такого уровня, чтобы понимать песни американских рэперов и разговорный слэнг. Однако, начав понимать, что девяносто процентов этих песен – сплошные нецензурные выражения, осознала, что хоть цель и была достигнута, но ее выбор был сомнительный. Знанием английского сейчас никого не удивишь, в работе часто пользуюсь французским, в изучении которого, как ни странно, мне помогло именно знание родного кабардинского языка.
- После университета в Нальчике вы по франко-российской программе двойного диплома уехали учиться в Париж, чтобы потом продолжить обучение в МГИМО.
- Когда я переехала в Париж, не так уверенно владела языком, как сейчас, и, вступая в разговор с французами, сразу переключалась на английский, но, памятуя, что французы любят слышать звучание своего языка, начинала изъясняться на французском и часто получала комплименты в духе «какое у вас потрясающее произношение, говорите на французском чаще, чем на английском». В кабардинском много гортанных звуков, их также много и во французском, мне кажется, даже у моих братьев прекрасно получается, когда они в шутку пародируют меня.
Я с детства грезила о Douce France, была и являюсь большим фанатом французской кухни, меня манил этот невероятно красивый и певучий язык, и я всеми фибрами души желала поскорее прикоснуться к этой культуре, стать ее частью хоть ненадолго, позже эту часть забрать, сохранить в музее своей души и памяти под аккуратным стеклянным колпаком с надписью «Париж.

Праздник, который всегда с тобой». Для меня это был потрясающий опыт, но одновременно и самый тяжелый период в жизни. Мне необходимо было адаптироваться к европейской системе обучения, которая кардинально отличалась от российской. Это было довольно тяжело. Но Франция стала для меня навсегда духовной родиной. Ни в одной стране я не нахожусь в гармонии и солидарности с миром, как в этой стране.
- Что вас там так покорило?
- Самое главное и ценное для меня во Франции – отношение к людям, в первую очередь уважение. Помню, в годы учебы на юридическом факультете в КБГУ один преподаватель на семинарах по истории государства и права зарубежных стран, дискутируя по вопросу Великой французской революции, говорил: «Ну была она у них, ну и что? В чем был смысл?» Сейчас я бы нашла, что добавить к этому. Это общество людей, которые идеи гражданского общества, демократии, свободы и равноправия впитывают с молоком матери. Они воспитаны на идеях свободы, защиты прав человека, которые никогда не будут молчать при любой социальной несправедливости и первым делом в знак протеста устроят забастовку. Они будут бороться за свои права, никогда не будут терпеть, это государство для народа, но не народ для государства. Последние события и борьба «желтых жилетов» являются иллюстрацией этого. Идеи РОБЕСПЬЕРА «Свобода, равенство и братство» не просто красивый лозунг, и декларативный девиз Французской Республики, а концепция, которая живет в исторической и генной памяти французов и побуждает их на самые решительные действия.
- Вы часто меняете среду обитания. Это все же болезненный процесс.
- Помню, как после возвращения из Парижа в Москву испытала настоящий шок. Было ощущение потерянности на Павелецком вокзале, где вокруг меня, потерянной в толпе, проносились толкающиеся люди, а я стояла со своим громоздким, но очень модным кожаным французским портфелем и явно неуместным, но по привычке заученным «Pardon!»
Несмотря на всю сложность моих отношений с этим городом, я благодарна за удивительные возможности и людей, которых этот город подарил мне. Мне пришлось переосмыслить фразу «Хороший человек – это не профессия». Мне довелось встретить многих профессионалов, но с трудным характером и проблемами социализации в коллективе, но все же без хорошего человека нет хорошего профессионала.
- Теряли ли вы за границей чувство этнической принадлежности, ощущение своих корней?
- Никогда. Мой ментальный этнический мир не только во внешних проявлениях, он в душе, и никто не сможет его у меня отнять, он - в каждой моей клетке, в моей крови.
Живя в Париже, мне удалось посетить несколько городов и регионов, которые добавили много новых рецептов к моему гастрономическому маршруту. Родина гречневых блинчиков – Бретань, Кан, Лион, Овернь, Гренобль, Перуж. К слову, я часто готовила своим французским друзьям много блюд адыгской кухни, но фаворитом всегда были даляны. Найдя русский магазин в Париже, раз в месяц исправно покупала дрожжи, творог и готовила их своим друзьям, которые уплетали их со словами: «Аh, c’est une crêpe!» («Это же блины»). К моим кулинарным путешествиям позже добавились Лондон, Цюрих и Вена.
Путешествия и жизнь за границей стали для меня возможностью понять свое место в мире. Каждый раз, отвечая на вопрос, откуда ты родом, приходилось пускаться в долговязое объяснение, что я из России, говорю по-русски, но не русская, я кабардинка (черкешенка), и зачастую, не совсем хорошо разбирающиеся в географии люди спрашивали, нет ли в России Черкестана, и в этот раз удивляться была моя очередь. Возможно, есть где-то этот Черкестан… Я всегда чувствовала себя амбассадором своей нации, и мне хотелось, чтобы люди вокруг знали о нашей культуре, традициях и обычаях. Мне довелось встретить многих наших адыгских ребят за границей, очень талантливых, одаренных, за которых во мне всегда бурлила гордость за наш маленький народ. Было огромное желание объединить разрозненные черкесские диаспоры, особенно молодежь, дать им возможность хотя бы на расстоянии пообщаться друг с другом. Так пришла в голову идея о проведении интеллектуальных игр Кубок республик.