Хорошие скидки и на аутосомный тест

Эта статья расскажет вам, как с помощью современных тестов ДНК можно узнать о своих предках и родственниках. Мы объясним, что такое Y-хромосома и почему она помогает найти родню по отцовской линии, а также как работают тесты, которые показывают всех предков за последние несколько поколений. Вы узнаете, какие бывают тесты, для чего они нужны и как выбрать подходящий. Все написано простым языком, чтобы каждый мог разобраться, даже если раньше ничего не слышал о генетике. Если хотите узнать, откуда вы родом и кто ваши дальние родственники, эта статья для вас!

https://www.zolka.ru/ispolzovanie-dnk-testov-v-genealogii/

https://aadna.ru/tarbaduripsh_2/

#Тарба #Дурипш #Абхаз #Бзыпец #J2a #Z387 #Y303141 #BigY #FTDNA

https://aadna.ru/meremov/

#Меремов #Кабардинец #Кабехабль #J2a #Z6065 #BY32912 #FTA60745 #WGS #YSEQ

https://aadna.ru/dumaa_/

#Думаа #Абхаз #Абжуец #Мыку #G2a1 #Y37 #FTDNA

https://aadna.ru/mezov/

#Мезов #кабардинец #Шалушка #G2a2 #L1264 #Z30715 #Генопоиск

https://aadna.ru/tambiev_abaza/

#Тамбиев #абазин #ашхарец #чегереевец #Апсуа #J1 #P58 #Y2919 #Y3441 #YSEQ #Y37

https://aadna.ru/gozhev_2/

#Гожев #абазин #ашхарец #чегереевец #Апсуа #G2a1 #Z31459 #Y37 #YSEQ

https://aadna.ru/apsov__/

#Апсов #Абазин #Тапанта #КрасныйВосток #G2a2 #L1264 #S9409 #WGS #YSEQ

Уважаемые подписчики!

Напоминаем, что у нашего интересного канала есть ещё более интересный чат, в котором проходят бурные обсуждения, не видимые в комментариях к постам 🤷

https://xn--r1a.website/cdna_chat

https://aadna.ru/ardzinba_l1264/

#Ардзинба #Абхаз #Бзыпец #Дурипш #G2a2 #L1264 #S9409 #Z31275 #FT364858 #YSEQ #Y37

# ДНК-тесты в России: новые возможности для генетических исследований

Долгие годы считалось, что качественные ДНК-тесты можно сделать только за рубежом. Многие из нас привыкли к мысли, что для изучения своих генетических корней необходимо отправлять образцы в зарубежные лаборатории.

Однако времена меняются. В России появилась организация, которая предлагает продукт, не уступающий зарубежным аналогам по качеству маркерных исследований — компания "Генопоиск".

В связи с этим:
- Теперь маркерные тесты рекомендуется делать через сервис "Генопоиск"
- Мы больше не сможем помочь с отправкой образцов за границу
- Если вы всё же хотите воспользоваться услугами зарубежных лабораторий, необходимо организовать отправку самостоятельно

Что касается глубоких ДНК-тестов, в этом направлении также ведётся активная работа. Пока мы не можем раскрыть подробности, но в будущем ожидаются интересные предложения на российском рынке генетических исследований.

Следите за обновлениями!

https://aadna.ru/dbar/
#Дбар #Меркула #Абхаз #Абжуец #J2a #SK1317 #FTDNA #Y37

https://aadna.ru/chugba/
#Чугба #Джирхуа #Абхаз #Бзыпец #L1264 #FTDNA #Y37

https://aadna.ru/lazba/

#Лазба #Абхаз #Бзыпец #Ачандара #Хабю #L1b #PH438 #CTS893 #FTDNA #Y37

# ГЛАВА 1: КОД В СПИРАЛИ

## СЦЕНА 1: АНОМАЛИЯ В ЛАБОРАТОРИИ

Клод Маррей моргнул и потер покрасневшие глаза. Три ночи подряд он засиживался допоздна в лаборатории генетических исследований университета Эдинбурга, пытаясь разобраться с аномалией в последовательности Y-хромосомы анонимного образца №GH-7734.

– Это просто невозможно, – пробормотал он, вглядываясь в голографическую проекцию, зависшую над столом.

Лаборатория, погруженная в полумрак, казалась безлюдным островом посреди спящего университетского комплекса. Только приглушенное гудение серверов и мягкое пульсирование мониторов нарушали тишину. Голубоватый свет голограммы окрашивал лицо Клода, подчеркивая его острые скулы и темные круги под глазами.

Перед ним висела трехмерная модель фрагмента Y-хромосомы с выделенной последовательностью SNP-маркеров. Однонуклеотидные полиморфизмы — редкие мутации, заменяющие один нуклеотид в цепи ДНК на другой — обычно происходили случайным образом примерно раз в несколько поколений. Каждая такая мутация оставляла неизгладимый след в генетической линии, передаваясь от отца к сыну через тысячелетия.

Но то, что видел Клод, нарушало все известные закономерности.

– Компьютер, увеличь сегмент Y7b-440 до Y7b-580, – скомандовал он.

Голограмма мгновенно перестроилась, демонстрируя увеличенный фрагмент последовательности. Клод подошел ближе, его руки слегка подрагивали от усталости и возбуждения.

Это была не просто одна аномальная SNP-мутация. Перед ним располагалась целая группа из семи последовательных маркеров, которые, согласно всем доступным генетическим базам, никогда не встречались вместе. Более того, расположение этих маркеров образовывало почти идеальную симметричную структуру, напоминающую искусственно созданный узор.

– Как в природе могло возникнуть что-то настолько... упорядоченное? – прошептал он.

Клод сделал жест рукой, и рядом с последовательностью возникла вторая голограмма — филогенетическое дерево Y-хромосомных гаплогрупп человечества. Это было похоже на гигантское разветвленное древо, где каждая ветвь представляла отдельную генетическую линию, уходящую корнями к единому предку — Y-хромосомному Адаму.

– Компьютер, найди положение образца GH-7734 на филогенетическом дереве.

Система задумалась на мгновение, а затем выдала неожиданный ответ:

"ОШИБКА КЛАССИФИКАЦИИ: ОБРАЗЕЦ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ИЗВЕСТНЫМ ГАПЛОГРУППАМ"

– Это невозможно, – Клод нахмурился. – Каждый образец Y-хромосомы должен принадлежать к какой-то гаплогруппе. Запусти альтернативный алгоритм классификации SNPAEP-2.

Пока компьютер обрабатывал запрос, Клод отошел к окну. Ночной Эдинбург раскинулся перед ним панорамой огней. Старый город с его средневековой архитектурой соседствовал с современными зданиями научного квартала, создавая поразительный контраст между прошлым и настоящим. Где-то там, среди миллионов людей, ходил человек с уникальной генетической последовательностью, которая не вписывалась ни в одну известную модель.

"А что, если таких людей больше?" – подумал Клод. Это могло перевернуть все современные представления о генетической истории человечества.

Звуковой сигнал прервал его размышления. Результаты альтернативного анализа были готовы, и они оказались еще более странными.

"ЧАСТИЧНОЕ СООТВЕТСТВИЕ: ГАПЛОГРУППА R1a (81.4%), ГАПЛОГРУППА E1b (12.2%), НЕКЛАССИФИЦИРУЕМЫЙ ПАТТЕРН (6.4%)"

– Что за чертовщина? – Клод подошел ближе к голограмме. – Система пытается соотнести образец сразу с двумя совершенно разными гаплогруппами, а часть последовательности вообще не поддается классификации.

Он открыл дополнительное окно с географической картой распространения гаплогрупп. R1a — гаплогруппа, преобладающая в Восточной Европе и частях Центральной Азии. E1b — характерна для Северной Африки и некоторых регионов Ближнего Востока. Эти две линии разделились десятки тысяч лет назад и эволюционировали независимо друг от друга.

– Как образец может принадлежать одновременно к обеим? – пробормотал Клод. – Это словно найти животное, которое одновременно и кошка, и собака.

Он потянулся к чашке с давно остывшим кофе и сделал глоток, поморщившись от горького вкуса.

– Компьютер, отобрази все образцы из базы данных, имеющие хотя бы три из семи аномальных маркеров.

"ПОИСК ЗАВЕРШЕН. НАЙДЕНО: 0 ОБРАЗЦОВ"

– Расширь поиск по всем доступным международным базам данных.

Система загудела, обрабатывая запрос, требующий доступа к сотням различных генетических банков данных по всему миру. Клод нервно постукивал пальцами по столу, ожидая результата. Он уже представлял себе, как напишет сенсационную статью о новой, ранее неизвестной генетической линии.

"ПОИСК ЗАВЕРШЕН. НАЙДЕНО: 1 ОБРАЗЕЦ"

– Только один? – выдохнул Клод. – Покажи детали.

"ОБРАЗЕЦ XR-29145. ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП. ДЛЯ ПРОСМОТРА ПОДРОБНОЙ ИНФОРМАЦИИ ТРЕБУЕТСЯ АВТОРИЗАЦИЯ УРОВНЯ А-3"

– Чей это образец? Где и когда он был получен?

"ОГРАНИЧЕННАЯ ИНФОРМАЦИЯ. ОБРАЗЕЦ ЗАРЕГИСТРИРОВАН В ГЕНЕТИЧЕСКОМ БАНКЕ КОНСОРЦИУМА ЭВОЛЮЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. ДАТА РЕГИСТРАЦИИ: 17.05.2023"

Клод замер. Консорциум Эволюционных Исследований. КЭИ. Он слышал об этой организации — элитная международная группа, работающая на стыке генетики, антропологии и эволюционной биологии. Они финансировали некоторые исследования в их университете, но всегда оставались таинственной структурой, предпочитающей работать за закрытыми дверями.

– И как я могу получить доступ к информации об этом образце?

"ДЛЯ ЗАПРОСА АВТОРИЗАЦИИ УРОВНЯ А-3 НЕОБХОДИМО ОБРАТИТЬСЯ К АДМИНИСТРАТОРУ КОНСОРЦИУМА"

Клод подавил разочарованный вздох и снова взглянул на голограмму аномальной последовательности. Семь маркеров светились перед ним как созвездие, которое никто никогда не замечал на ночном небе.

Y-хромосома была уникальна тем, что передавалась исключительно по мужской линии, от отца к сыну, практически не подвергаясь рекомбинации — процессу перемешивания генетического материала, характерному для других хромосом. Это делало ее идеальным инструментом для отслеживания родословных и миграций населения через тысячелетия.

Каждый мужчина нес в своей Y-хромосоме неизменную генетическую подпись всех своих предков по мужской линии — непрерывную цепь, связывающую его с самыми отдаленными поколениями. И Клод смотрел на образец, который, казалось, нарушал все правила этой системы.

– Это не может быть случайностью, – произнес он вслух, обращаясь к пустой лаборатории. – В природе не бывает таких симметричных последовательностей.

Он сделал еще одно движение рукой, и система отобразила 3D-модель белка, который кодировался фрагментом ДНК с аномальными маркерами. В отличие от обычных белков Y-хромосомы, этот имел необычную спиральную структуру со странными боковыми ответвлениями, напоминавшими… Клод наклонил голову, пытаясь уловить образ.

– Похоже на какой-то символ, – пробормотал он. Если смотреть под определенным углом, белковая структура действительно образовывала форму, напоминающую древний символ бесконечности, но с дополнительными элементами.

Вдруг Клод почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ощущение, что он наблюдает за чем-то, чего не должен видеть — будто заглянул в дверь, которая должна была оставаться запертой. Если последовательность действительно была искусственной, это означало, что кто-то десятки, а может и сотни поколений назад сумел внедрить в человеческую Y-хромосому специфический код.

Но кто? И для чего?

Клод потер лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Он взглянул на часы — 3:42 утра. Лаборатория через несколько часов начнет заполняться коллегами, и ему придется объяснять, почему он провел здесь всю ночь.

– Компьютер, сохрани все данные анализа образца GH-7734 в моей личной зашифрованной директории. Код доступа "Маррей-альфа-три-девять".

"ДАННЫЕ СОХРАНЕНЫ"

– И сделай запрос в КЭИ насчет образца XR-29145. Используй мой статус ведущего исследователя проекта "Геном Евразии".

"ЗАПРОС ОТПРАВЛЕН. ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ ОТВЕТА: 24-48 ЧАСОВ"

Клод кивнул, выключил голограмму и медленно начал собирать свои вещи. Усталость наконец накрыла его, но в голове продолжали вертеться вопросы. Что если эта аномальная последовательность — не просто мутация, а намеренно созданный генетический маркер? Что если кто-то в далеком прошлом нашел способ записывать информацию в хромосомы так, чтобы она передавалась через поколения?

Это звучало как научная фантастика, но Клод не мог отделаться от ощущения, что наткнулся на нечто гораздо более значительное, чем простая генетическая аномалия. Словно кто-то из глубины веков посылал сообщение, закодированное в самой древней и неизменной части человеческого генома.

Выходя из лаборатории, он бросил последний взгляд на выключенную голографическую установку. Там, в цифровых архивах системы, хранилась последовательность, которая могла перевернуть все представления о человеческой истории. И он был единственным человеком, который обратил на нее внимание.

Но надолго ли?

## СЦЕНА 2: КОНСУЛЬТАЦИЯ С ДЖЕНКИНСОМ

Профессор Джеймс Дженкинс отложил планшет, снял очки и устало потер переносицу. Кабинет выдающегося генетика напоминал музей науки прошлого века: стеллажи с бумажными книгами соседствовали с голографическими моделями ДНК, а на стенах висели портреты великих ученых — от Менделя до Крика и Уотсона. В углу комнаты тихо играла классическая музыка — Бах, как догадался Клод.

– Ты осознаешь, о чем говоришь, мой мальчик? – произнес наконец профессор, возвращая очки на место. Голубые глаза старика смотрели пристально, словно оценивая не только слова, но и душевное состояние ученика.

– Полностью, – ответил Клод, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Эта последовательность SNP-маркеров статистически невозможна. Мы говорим о семи последовательных мутациях, расположенных в идеальной симметрии. Это... – он запнулся, подбирая слова, – это похоже на рукотворный узор.

Дженкинс поднялся из-за стола и подошел к огромному окну, выходившему на университетский сад. Его высокая фигура отбрасывала длинную тень на персидский ковер.

– Рукотворный, – тихо повторил он. – Интересный выбор слова.

– Сначала я подумал о лабораторной ошибке, – признался Клод. – Запустил все проверки, перекалибровал оборудование, использовал альтернативные методы секвенирования. Результат всегда один и тот же.

– А образец? Что мы знаем о доноре?

– Практически ничего. Анонимный образец из массового генетического скрининга. Проект "Геномная карта Шотландии". Известен только идентификационный номер и базовые демографические данные: мужчина, европеоид, возраст между 30 и 40.

Дженкинс вернулся к столу, открыл потертую деревянную шкатулку и достал старомодную курительную трубку. Он не курил уже много лет, но часто держал ее в руках, когда размышлял над сложными проблемами.

– Ты упоминал, что нашел еще один похожий образец? – спросил профессор, поворачивая трубку в руках.

– Да, в базе данных Консорциума Эволюционных Исследований, – Клод подался вперед. – Но доступ к детальной информации закрыт. Требуется авторизация уровня А-3, о которой я даже не слышал.

Дженкинс замер, его пальцы сжали трубку чуть сильнее обычного.

– КЭИ, – произнес он с нотой, которую Клод не смог распознать. – Я знал, что они заинтересуются.

– Вы знаете что-то о КЭИ? Они финансируют несколько проектов нашего университета, но всегда оставались для меня загадкой.

Профессор словно не услышал вопрос. Он активировал панель на столе, и в центре кабинета возникла голографическая проекция — та самая аномальная последовательность, которую Клод обнаружил накануне. Семь светящихся точек, соединенных в загадочный узор.

– Расскажи мне подробнее о структуре этих маркеров, – попросил Дженкинс, приближаясь к голограмме.

Клод поднялся с кресла и встал рядом с наставником.

– Вот здесь, – он указал на четвертый маркер, – центральная точка симметрии. Три маркера до нее и три после образуют почти зеркальный паттерн. А вот это, – он обвел контур всей структуры, – если смотреть на трехмерную проекцию белка, который кодируется этим участком, получается некий символ, напоминающий бесконечность, но с дополнительными элементами.

– Покажи мне белок, – потребовал Дженкинс.

Клод сделал жест рукой, и последовательность ДНК превратилась в сложную трехмерную структуру белка. В лаборатории он видел эту модель лишь на несколько секунд, но теперь, с более мощной проекционной системой Дженкинса, она выглядела еще более необычно. Спиральная основа с симметричными ответвлениями, закручивающимися сами в себя, создавала визуальный эффект бесконечного углубления, как в зеркальном лабиринте.

Дженкинс смотрел на проекцию не мигая, его лицо побледнело.

– Уже исключил возможность медицинского значения? – спросил он, не отводя взгляда от голограммы.

– Да, это не известная патогенная мутация. Сравнил с базами данных наследственных заболеваний. И вообще, нефункциональные участки Y-хромосомы редко связаны с выраженными фенотипическими проявлениями.

– Нефункциональные, – эхом отозвался Дженкинс. – Что если эта последовательность функциональна, но не так, как мы привыкли думать?

Клод нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– Мы всегда полагаем, что ДНК — это просто инструкция по сборке организма, – профессор обошел голограмму, рассматривая ее с разных сторон. – Но что если некоторые участки ДНК — это информация другого рода? Сообщение. Код.

– Вы предполагаете, что кто-то намеренно внедрил эту последовательность? – Клод не мог скрыть скептицизма в голосе. – Но это невозможно. Y-хромосома передается неизменной. Чтобы внедрить такую последовательность, потребовались бы технологии, которых не существовало до конца XX века. И даже сейчас...

– Что ты знаешь о мнемонических SNP? – внезапно прервал его Дженкинс.

Клод растерянно моргнул.

– Никогда не слышал такого термина.

– Разумеется, – кивнул профессор. – Потому что официально такой концепции не существует. – Он деактивировал голограмму и вернулся к своему креслу. – Садись, Клод. То, что я собираюсь тебе рассказать, не вписывается в общепринятые научные парадигмы.

Клод послушно опустился в кресло, чувствуя, как по спине пробегает холодок предвкушения. За десять лет работы с профессором Дженкинсом он никогда не видел наставника таким... встревоженным? взволнованным? напуганным?

– В 70-х годах прошлого века, когда мы только начинали понимать потенциал генетического анализа, – начал Дженкинс, понизив голос, – группа ученых выдвинула гипотезу о том, что некоторые последовательности ДНК могут влиять на нейронные связи головного мозга особым образом. Не просто определять структуру мозга, а влиять на обработку информации. На паттерны мышления. На... восприимчивость к определенным идеям.

– Звучит как евгеника, – нахмурился Клод. – Или псевдонаука.

– Так и посчитало научное сообщество, – кивнул Дженкинс. – Работы были заклеймены, исследователи потеряли финансирование и репутацию. Но... – он сделал паузу, – что если они обнаружили нечто реальное? Что если эти мнемонические SNP действительно существуют, но имеют совершенно иную природу, чем предполагалось изначально?

Клод молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Профессор Дженкинс, один из самых уважаемых генетиков в мире, рассказывал о чем-то, граничащем с научной фантастикой.

– И как это связано с моей находкой? – наконец спросил он.

– Паттерн, который ты обнаружил, – Дженкинс помедлил, словно взвешивая, сколько может сказать, – похож на описания предполагаемых мнемонических маркеров из тех старых исследований. Но он гораздо сложнее и... совершеннее.

– Но как это возможно? Если технологии для искусственного внедрения таких маркеров не существовало до недавнего времени, то как они могли появиться в ДНК?

– Это ключевой вопрос, – профессор снова встал и подошел к книжной полке. – Что если технология существовала, но была утрачена? Что если в прошлом существовала цивилизация, достигшая в некоторых аспектах уровня, сопоставимого с нашим, но пошедшая другим путем?

Теперь Клод был уверен, что его наставник шутит. Но лицо Дженкинса оставалось серьезным.

– Профессор, при всем уважении, это звучит как теория заговора.

– Я не говорю об инопланетянах или Атлантиде, – Дженкинс слабо улыбнулся. – Я говорю о забытых знаниях. История человечества полна белых пятен, Клод. И да, я признаю, что это спекуляция. Но я не могу игнорировать факты. – Он указал на то место, где только что висела голограмма. – А факт в том, что ты обнаружил нечто, не имеющее естественного объяснения.

Клод потер виски. Усталость после бессонной ночи давала о себе знать, а разговор становился все более странным.

– Допустим, это так. Что вы предлагаете?

– Будь осторожен, – тон Дженкинса стал предельно серьезным. – Не рассказывай о своем открытии никому, кроме меня. По крайней мере, пока.

– Но почему? Это потенциально важное научное...

– КЭИ не просто финансирует исследования, – прервал его профессор. – Это организация с собственной повесткой. Я не могу рассказать тебе всего, что знаю. Не сейчас. Но поверь, если они заинтересуются твоим открытием — а они, очевидно, уже заинтересовались, раз имеют похожий образец, — последствия могут быть непредсказуемыми.

– Вы знаете что-то о Консорциуме, чего не знаю я, – это был не вопрос, а утверждение.

Дженкинс долго смотрел на Клода, словно оценивая, готов ли его ученик к правде.

– Скажем так: не все в КЭИ разделяют научную этику, которой я тебя учил. Для некоторых из них генетика — не инструмент познания, а инструмент власти.

Клод хотел задать еще десяток вопросов, но что-то в лице Дженкинса остановило его. Профессор выглядел утомленным и... встревоженным? Такое выражение Клод видел у своего наставника лишь однажды, когда тот узнал о смерти старого друга.

– Я покажу тебе кое-что, – внезапно сказал Дженкинс. – Но не сегодня. Мне нужно... подготовиться. Приходи завтра вечером, после семинара. И Клод... – он сделал паузу, – не отправляй статью о своем открытии. Пока.

Клод кивнул, хотя внутри него боролись научное любопытство и растущее беспокойство. Что такого страшного могло быть в необычной последовательности ДНК? И почему его уважаемый наставник, всегда призывавший к открытости в науке, вдруг требовал хранить открытие в тайне?

– Я могу хотя бы продолжить исследования?

– Конечно, – кивнул Дженкинс. – Но сохраняй все материалы в зашифрованном виде и держи меня в курсе. И Клод... – профессор подошел ближе и понизил голос, – если с тобой свяжутся из КЭИ, скажи, что ты все еще анализируешь данные и ничего необычного пока не обнаружил.

– Вы просите меня солгать о научных результатах? – Клод не мог скрыть удивления.

– Я прошу тебя выиграть время, – твердо сказал Дженкинс. – Завтра ты поймешь почему.

Когда Клод уже был у двери, профессор окликнул его.

– И еще кое-что. Этот символ, который образует белковая структура... ты сказал, что он похож на бесконечность?

– Да, но с дополнительными элементами. Вы знаете, что это?

Дженкинс отвернулся к окну, его силуэт четко вырисовывался на фоне заходящего солнца.

– У него много названий, – тихо ответил он. – Но некоторые древние тексты называли его "уроборос омега" — змея, кусающая собственный хвост, с дополнительной петлей внутри. Символ вечного возвращения и скрытого знания.

– Откуда вы это знаете? – спросил Клод, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Прочитал в одной старой книге, – небрежно ответил Дженкинс, не оборачиваясь. – До завтра, Клод. И будь осторожен.

Выйдя из кабинета профессора, Клод остановился в пустом коридоре. Голова кружилась от вопросов. Мнемонические SNP? Древние технологии генной инженерии? Таинственный Консорциум с собственной повесткой? И этот странный символ — уроборос омега...