Чтобы понять чем СВО, в понимании российского руководства, отличается от войны, необходимо понять что такое Батальонная Тактическая Группа.

В 08.08.08 мы о них уже слышали, а первые эксперименты относятся к 1920-м, когда перед РККА стояли вызовы схожие с сегодняшними.

После Гражданской, численность РККА сократили с 5,5млн. человек до 500-600 тысяч. Страна находилась во враждебном окружении, а в приграничье тлели конфликты. Было необходимо решить проблему с взаимоисключающими вводными:
А) снизить бремя военных расходов на экономику
Б) сохранить возможность эффективного применения армии в конфликтах ограниченного масштаба
Природа задачи подсказывает и способ решения - выделение внутри армии ядра повышенной готовности при сохранении основной ее части в «кадрированном» состоянии. На бумаге гладко - силы быстрого реагирования дают отпор в локальных конфликтах (КВЖД/басмачи или Грузия/исламисты), а кадрированые части развертываются по мобилизации для участия в большой войне. На практике найти правильный баланс чрезвычайно сложно. Если иметь слишком много сил быстрого реагирования, не останется средств на мобилизационную армию. Если иметь слишком много «частей второй линии», каждая из них получит минимум ресурсов и не факт, что сможет эффективно развернуться по мобилизации. И это только верхушка айсберга: там еще и распределение средств между видами и родами, между частями обеспечения и первой линии, поиск правильных форм организации (вспоминаем дивизии-тройчатки), и главное - организации боевой подготовки.

Военно-политическое руководство ВЫНУЖДЕНО пытаться усидеть на двух стульях, которые разъезжаются в разные стороны, а цена ошибки чрезвычайно велика. Слишком низкая готовность войск грозит катастрофой в случае большой войны (1941), слишком высокая - грозит катастрофой в мирное время (1991).

Создание отвечающей наличным ресурсам и потребностям «лесенки боевой готовности»- это постоянное натягивание совы на глобус в условиях неопределенности и ресурсно-временных ограничений. Желающих представить отсылаем к материалам совещания комсостава РККА 1940го, на котором эти вопросы обсуждались в контексте подготовки к вторжению Германии. Скажем сразу - проблемы эти настолько сложны, что и спустя 80 лет споры не утихают.

Описав вечное, вернемся к актуальному. СВО - это следствие тех ответов, которые нашла для себя на эти вопросы Российская Федерация. Оно видится прямым продолжением опыта, полученного в Чеченских кампаниях, когда частей, способных быстро выдвинуться и принять участие в боевых действиях оказалось недостаточно, а людей умеющих воевать приходилось искать по всей стране и второпях собирать в сводные отряды. БТГр представляют из себя те самые сводные отряды, но созданные заранее в мирное время.

Легко подумать, что БТГр это просто усиленный батальон. Номинально так и есть - каждая бригада формирует одну (реже две) БТГр на основе существующего батальона. В него собираются контрактники из состава бригады и придаются части усиления вплоть до ПВО. Таким образом он обретает черты общевойскового соединения, способного вести БД автономно, а главное без мобилизации и привлечения срочников.

Особенностью здесь является компактность БТГр: традиционно батальонный уровень - это однородные части, а «все свое вожу с собой» начинается с бригады и полноценно раскрывается на уровне дивизий.

СВО характеризуется применение соединений повышенной готовности в лице БТГр. В случае полноценной войны в дело вступают полновесные бригады и дивизии, БТГр не выделяются, а остаются батальонами в составе вышестоящих частей.

Вопрос наверно не в полезности БТГр - ее они уже доказали. А в соответствии их высокой интенсивностью боевых действий. ВС РФ, действуя армией мирного времени продолжает теснить отмобилизованную армию противника. Ждать от частей батальонного уровня глубоких охватов в духе фронтовых операций ВМВ не стоит. Прорвать то фронт они могут, а развить успех в глубину видимо нет. Насколько это необходимо в текущей ситуации отдельный вопрос, оставим его специалистам.