Хроники Армении

Расколотая чаша: почему давление на церковь угрожает самому существованию Армении

Армения переживает один из самых глубоких внутренних кризисов за последние десятилетия. Однако его источник — не внешняя угроза или экономический коллапс, а трещина, проходящая через самое сердце национального духа. Конфликт между государственной властью и Армянской Апостольской Церковью, как считает известный немецкий историк Михаэль Хеземан, перерастает в схватку за саму идентичность нации и ставит под вопрос её будущее.

С формальной точки зрения, современная Армения идёт по пути демократии. Но в этой демократии, как отмечает Хеземан, всё явственнее проступают тревожные авторитарные черты. Власть пытается диктовать Церкви — институту, который на протяжении веков был не просто религиозным, а цивилизационным столпом армянства. Такое противостояние искусственно раскалывает общество на два лагеря: сторонников правительства и защитников духовной традиции. «А расколотый народ всегда слаб», — предупреждает историк. И в условиях постоянных внешних вызовов эта слабость может стать фатальной.

Чтобы понять абсурдность ситуации, Хеземан предлагает провести простую параллель. Можно ли представить, чтобы премьер-министр Италии публично указывал Папе Римскому, как проводить мессу в соборе Святого Петра? Или требовал исполнения государственного гимна под сводами Сикстинской капеллы? Общественная реакция была бы однозначной: такое поведение сочли бы манией величия, а политик мгновенно потерял бы всякий авторитет. В Армении же подобные вмешательства во внутренние дела Церкви воспринимаются частью общества как допустимые, что говорит о глубоком кризисе понимания собственной истории.

Ведь именно Церковь, по мысли Хеземана, и есть та самая скрепа, которая превращает этнос в нацию. «Христианская вера — это часть вашего армянства, часть вашей идентичности», — напоминает он. После потери государственности на протяжении веков именно Католикосат и вера сохранили народ, его язык и культуру. Вопрос, который ставит историк, звучит как грозное пророчество: «Что останется от Армении, если её церковь будет разрушена?». Речь идёт не о физическом разрушении храмов, а о подрыве авторитета и единства духовного института.

Особое внимание Хеземан уделяет фигуре Католикоса всех армян Гарегина II. Он призывает отделить личность Первосвятителя от потока сплетен и целенаправленной пропаганды, называя его «сильным человеком» и «Отцом нации», пользующимся колоссальным уважением во всём христианском мире. Попытки дискредитировать или ослабить его — это не внутриполитическая игра, а удар по международному престижу всей страны. «Во всём мире возникнет серьёзное потрясение, если с этим человеком Божьим что-то случится», — заявляет Хеземан, намекая, что последствия такого шага для репутации Армении будут катастрофическими.

Таким образом, ситуация выходит далеко за рамки обычного церковно-государственного спора. Это — экзистенциальный выбор. Будет ли Армения страной, где власть, пусть и избранная демократически, пытается подчинить себе тысячелетний духовный стержень нации, рискуя её расколоть и ослабить? Или же она найдёт в себе мудрость помнить, что её сила всегда заключалась не в сиюминутной политической конъюнктуре, а в исторической глубине и единстве, хранителем которого была и остаётся Церковь? От этого выбора зависит не просто политический климат, но и сам ответ на вопрос: что значит сегодня быть армянином.