Видеть внешнюю форму, но не понимать суть.

Победитель первого тура президентских выборов в Румынии Джордже Симион выступил на митинге в Польше и поддержал кандидата в президенты этой страны, Кароля Навроцкого.

Который идет от консервативной партии Право и Справедливость.

Оба кандидата выступают за консервативные, семейные, христианские ценности.

Если послушать истерику ряда грантовых организаций, может сложиться впечатление, что вокруг происходит некий "еврепейский заговор Путина", в результате которого почти все наши соседи могут получить консервативных политических лидеров:

Симион в Румынии, Навроцкий в Польше. Плюс Орбан в Венгрии и Фицо в Словакии.

Наиболее радикальные критики называют этих политиков чуть ли не "путинистами".

Но это далеко не так.

Все наблюдаемое в Центрально-Европейских странах - это волна неконсервативной революции, о которой я неоднократно писал в своих статьях.

Почему эти политики иногда позволяют себе риторику в отношении РФ, которая отличается от европейского мейнстрима?

Дело в том, что все они выступают против засилья брюссельской бюрократии, то есть против континентального мейнстрима.

Все они суверенисты, то есть не глобалисты.

И они воспринимают РФ как консервативную страну.

Но они не "пророссийские" и не "агенты Путина".

Они формируют свой консервативный геополитический ландшафт, который, кстати, сейчас рождается в историческом континууме бывшей Австро-Венгерской империи (а также в ойкумене ее влияния).

То есть этот процесс охватит и Хорватию, и Сербию, и Австрию, и часть Германии (восток).

Это, как я уже сказал, "неоконсервативная европейская революция", то есть смена неолиберальной трансгуманистической повестки на консервативную.

На первый взгляд"консервативная революция" - это некий оксюморон, такого не бывает.

Но если леволиберальная доктрина является долгое время господствующим мейнстримом, то ее замена, переход к новому Антропосу, новой онтологии бытия и консервативной антропологии - это революция.

А если она знаменует ренессанс именно консервативной модели развития Человечества - то революция неконсервативная.

По сути - мы наблюдаем на практике один из принципов материалистической диалектики, разработанной Гегегелем в "Феноменологии духа" и инструментально оформленной Марксом и Энгельсом в описании трех методов диалектического материализма.

Один из них - отрицание отрицания.

Это когда происходит переход из одного качественного состояния в другое за счет преодоления старого качества и вторичного принятия всего того, что было накоплено на предшествующей стадии развития.

Например, триада формальной логики: «Это верно»; «Это неверно»; «Это не неверно».

В нашем случае, триада работает следующим отразом:

Консерватизм - это верно. Начальная стадия.

Консерватизм - это неверно. Либерально-трансгуманистическая стадия.

Консерватизм - это не неверно. Современная стадия неоконсервативной европейской революции.

Или знаменитый математический пример Энгельса:

Отрицание положительного числа Х - это минус Х (-Х).

Отрицание отрицания, то есть (- Х) - это: - Х умножить на - Х, то есть Х².

Получаем первоначальную положительную величину, но на более высокой ступени: Х².

Таким образом:

Первоначальный консерватизм - это Х.

Неолиберальный трансгуманизм - это минус Х или (-Х).

А нынешняя неоконсервативная европейская революция - это Х².

Отрицания неолиберального трансгуманизма, но на более высокой ступени развития, с вторичным приятием всего предшествующего и накопленного, но без копирования оного.

Понятно, что интуитивно на Западе понимают, что это квазиреволюция.

Но методологически определить ее не могут, называя то "протрамповской", то "перманентной" или даже "пророссийской".

Как сказал бы классик - на лицо непонимание основ, незнание характера отчуждения индивида в постиндустриальном обществе и законов формирования нового общественного сознания.

Незнание методов диалектического материализма приводит к неумению оценить революционное состояние общества.

Ловушка, в которую попал неолиберальный трансгуманистический мейнстрим в последние годы.

В чем заключена сложность указанного выше геополитического момента для Украины?

Глубинное общество или базис у нас - консервативный.

Но столица и правящие элиты - неолиберальные и трансгуманистические.

Эта двойственность приводит к тому, что на уровне народа существует некая общность в части социальной/культурной антропологии с социумами соседних стран Центральной Европы.

И эта общность носит консервативную основу.

А вот у наших политических элит такого эффективного взаимодействия с политическими консервативными элитами центральноевропейских стран почти нет.

Наши политические элиты делают ставку на неолиберальную, а не консервативную часть Европы.

В этом есть своя геополитическая логика, так как именно для неолиберальной, трансгуманистической Европы, РФ является врагом номер один.

Но в результате, получаем ситуацию когда для неолиберальной части Европы, мы "свои среди чужих", а для консервативной - "чужие среди своих".

Так как наши европейские соседи на западе и юго-западе - это именно та часть Европы, которая тяготеет к консервативному Антропосу, а неолиберальный, трансгуманистический европейский Антропос, сконцентрирован, в основном, на западе и севере континента.

Джулани на встрече с Макроном. Правда теперь он Шараа.

На самом деле, за шутками-прибаутками, Трамп осуществляет грандиозную перестройку геополитической архитектоники Ближнего Востока.

Народ, конечно, занят историей с катарским самолетом, переданным Трампу "во временное пользование".

Но суть происходящего не в самолете и даже не в инвестициях Саудовской Аравии в американскую экономику в размере 1 трлн дол.

Кстати об инвестициях. Как говорится, "не все так однозначно".

С одной стороны, саудиты инвестируют в США.

Накопленная часть инвестиций составила уже более 300 млрд дол, из которых, 100 млрл дол - это трежеря. Остальное, акции и корпоративные облигации.

С другой стороны, торговый оборот между США и Саудовской Аравией существенно снизился: с 40 млрд дол год во время первой каденции Трампа до 25 млрд на данный момент.

Когда нам сейчас говорят об инвестициях, то немного смещают смыслы.

Инвестиции там составляют лишь незначительную часть, более существенный портфель составляют обычные товарные покупки.

Например, закупки саудитами вооружений на 140 млрд дол, включая новейшие самолеты F35.

В остальном, речь идет о совместных инвестициях в проекты ИИ и дата-центры как в США, так и в самой Саудовской Аравии.

При чем в общий пакет инвестиций вошли и вложения транснациональной корпоратократии: Google, DataVolt, Oracle, Uber, AMD, Nvidia и других на 80 млрд дол.

Отдельно стоит отметить проект развития производства газовых турбин компании GE Vernova на 14 млрд дол.

Саудовская Аравия обещает купить и пассажиские боинги на 4 млрд дол.

Но здесь лидирует по обещаниям Катар - для своей крупнейшей авиационной компании эта монархия приобретет 210 боингов на почти 90 млрд дол.

За всем этим торговым фасадом проглядывается более важная внутрення конструкция.

Трамп сделал ставку на Саудовскую Аравию для построения регионального арабского геополитического кластера.

Который в дальнейшей перспективе может стать и авраамическим, если Израиль откажется от роли "фронтира США" и от исторической мисси окруженного враждебными странами "Королевства крестоносцев".

Тем более, что опыт такой уже есть - сотрудничество Израиля с Египтом и Иорданией.

То есть пока речь идет об арабском геополитическом кластере с ядром в виде Саудовской Аравии (о котором я уже давно писал), с перспективой присоединения к нему Израиля и трансформации арабского кластера в авраамический.

Который будет противостоять в регионе как проекту Османской империи 2.0., так и иранской шиитской Оси сопротивления.

С этим связаны и процессы, происходящие сейчас в Сирии.

Здесь ставка сделана на фундаментализм "с человеческим лицом", то есть на "хорошего парня Джулани".

США, если удастся подписать ряд важных соглашений, в том числе и новую сделку с Ираном, может в этой конструкции стать крупнейшим продавцом оружия (для королевств Залива) и центром поставок ядерного топлива для двух ядерных мирных программ: саудовской и иранской.

А это уже геополитическая монополия.

Трамп вообще, судя по всему, любит играть в "Монополию".

Саудовская модель развития, краткий анализ.

Эпиграф: Там, где есть арабы - есть нефть. Обратное утверждение неверно.

Саудовская Аравия в ближайшие десятилетия станет одним из важных мировых центров финансовой силы и инвестиционного притяжения.

Нефтяной век завершается и вовсе не потому, что исчерпываются запасы нефти.

Точно также как и каменный век завершился не потому, что закончились камни.

Этот суровый экзамен для стран-экспортеров со всей беспристрастностью продемонстрирует, кто из них создал действительно жизнеспособные экономические модели, умело распорядившись нефтяным подарком небес, а кто просто жил все это время на нефтяной игле, без которой клиническая смерть наступить в момент истощения капельницы.

Свой путь успеха без опоры на нефть начинают и саудиты.

Саудовская Аравия — крупнейший экспортер нефти в мире.

Долгое время саудиты соперничали с РФ за первое место в рейтинге стран-экспортеров: с 2016 года королевство вышло на первое место.

Нефтедобыча формирует 95% экспорта и 75% общих доходов страны.

В то же время достаточно высокая численность населения (до 30 млн человек, из которых порядка 30% — трудовые мигранты) и большая территория (в сравнении с другими странами Персидского залива) заставляют саудитов быть немного большим, чем просто "нефтяная страна".

Ведь Саудовская Аравия претендует на роль лидера арабско-мусульманского мира, и норвежский вариант с созданием универсального резервного фонда, который решит все проблемы, здесь не сработает.

Саудовский мегапроект по преобразованию нефтедобывающей страны в самодостаточную, возобновляемую экономическую модель можно назвать "диверсификацией будущего".

Создание суверенного фонда инвестиций Саудовской Аравии в размере $2 трлн — это лишь первый уровень, и он практически завершен.

Развитие эффективного вторичного сектора экономики (промышленного производства), которого по понятным причинам в королевстве не было, — это второй уровень, и он находится в активной фазе реализации.

Следующий этап — создание эффективного и конкурентоспособного третичного уровня экономики в виде сферы услуг, корпоративного управления, медицины, образования, науки, информационных технологий, биотехнологий.

Сюда необходимо также включить развитие альтернативных источников энергии: солнечной и ядерной, реализацию космических и ракетных программ.

Саудиты уже сейчас приступили к сотрудничеству с американской компанией Apple в сфере информационных технологий и планируют создать совместные проекты в других странах.

В итоге в Саудовской Аравии должна появиться транснациональная модель управления инвестиционными проектами, эффективным вторичным (промышленным) сектором экономики и третичным инновационным сектором услуг, с которыми будут интегрированы современные сегменты медицины, образования и науки.

Добавим сюда и футуристический проект города будущего с "умной инфраструктурой", чистой экологией и "безуглеродной энергетикой" Neom на берегу Красного моря.

Плюс развитие зон туризма.

Может ли Украина что-либо предложить Саудовской Аравии в контексте взаимовыгодного сотрудничества?

У нас очень часто неверно ставят вопрос: дадут ли нам саудиты денег или нет. Это в корне неверно.

Правильная позиция: что мы может предложить им, учитывая перечисленные выше этапы "диверсификации будущего". 

Для получения денег суверенного фонда мы уже опоздали: у нас нет ни элитной недвижимости, ни мировых кинокомпаний, куда принцы королевской крови могут вкладывать свои миллиарды и затем хвастать приобретениями на светских раутах.

Разве что продажа больших массивов земли сельскохозяйственного назначения в Украине. На это саудиты могут дать деньги из резервного фонда.

Но это для нас "разовая инвестиция": земля - это единственный в мире товар, который не производится, а является константой.

Украине могут предложить в королевстве распродать остатки интеллектуальной собственности, оставшиеся у нас после развала СССР.

Такое сотрудничество может принести государству (а еще больше — в частные кошельки сопричастных) в лучшем случае $1–2 млрд в течение одного-двух лет, но на этом все перспективы сотрудничества будут исчерпаны.

Саудиты сами начнут выпускать продукцию, а мы останемся с вечно перспективным аграрным потенциалом.

Основной интерес для нас представляет привлечение саудовских инвестиций в украинские проекты.

Первое, что приходит на ум экспертам, — это сотрудничество в аграрном секторе.

Казалось бы, тут интересы Украины как экспортера и Саудовской Аравии как импортера должны полностью совпадать.

С целью экономии водных ресурсов королевство решило полностью отказаться от выращивания собственных зерновых.

Для удовлетворения внутренних потребностей в продовольствии саудиты планируют осуществлять инвестиции в аграрные проекты других стран с целью реэкспорта сырья на внутренний рынок.

Маркетинговые оценки емкости их рынка (оценки продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН — ФАО) фиксируют потребность в импорте 14–15 млн т зерна, в том числе пшеницы — до 3 млн т, кукурузы — до 2,5 млн т, ячменя — 7–8 млн т.

Последняя зерновая культура уже в значительной мере закрывается поставками из РФ.

Что может принести Украине создание совместных проектов по выращиванию пшеницы и кукурузы?

До $600 млн за реэкспорт первой и порядка $500 млн — за поставки второй.

И это лишь в том случае, если мы закроем 100% потребностей Саудовской Аравии (что априори невозможно) и цены на зерно не будут падать (не факт).

Реально совместный проект в аграрном секторе может генерировать финансовый поток в размере $100–200 млн в год, и то если подключить в него другие виды продовольственных товаров.

Но говорить о проектах на 200 млн дол в год - это оскорбительно для короля.

Что касается иных направлений сотрудничества, то наибольший интерес у саудитов могут вызвать проекты связанные  с инфраструктурой, оставшимися технологическими возможностями Украины, третичным сектором экономики.

Относительно инфраструктурных проектов, то здесь речь идет о долгосрочных, масштабных инвестиционных объектах, которые могут гарантированно приносить фиксированную ренту.

К таковым можно отнести создание компании по эксплуатации и строительству части магистрального транспортного коридора "Шелковый путь" (в части его прохождения по территории Украины) и аналогичный проект балто-черноморского транспортного коридора с выходом на индийский Путь специй.

Саудовская Аравия, кстати, планирует принять участие и в китайском Новом Шелковом пути и в индийском Пути специй.

Также можно рассматривать привлечение арабских инвестиций в консорциум по управлению украинскими морскими портами.

В сфере энергетики, саудитов может заинтересовать проект создания в Украине ядерного полуцикла, включая добычу урана, но без его обогащения.

Целесообразно обсудить участие саудовских инвесторов в модернизации нашей атомной энергетики, включая строительство энергомостов для экспорта профицита электроэнергии на рынок ЕС (но для этого нужно существенно нарастить генерацию).

Что касается инновационных возможностей, то здесь широкие перспективы открываются в создании технологических парков и полигонов на базе украинских учебных и научных заведений, в первую очередь в сфере информационных технологий, биотехнологий и ВПК.

Существенный интерес у саудитов вызывают инвестиции в медицину и привлечение частного капитала в компанию, которая будет оказывать страховые услуги на этом рынке в масштабах всей страны.

Для запуска страховой медицины в Украине нужен финансовый донор, который бы обладал, с одной стороны, резервным капиталом в размере не менее $1 млрд, с другой — инвестиционными возможностями перекрывать кассовые разрывы, которые будут возникать в страховой медицине в течение как минимум пяти лет, а для этого потребуется еще примерно $5 млрд.

С другой стороны, эти инвестиции могут обеспечить инвестору "вечную" ренту в размере до 10% в год.

Такие длинные ресурсы и в таком количестве для нас есть только на Ближнем Востоке.

Также интерес для саудитов вызывает и сотрудничество в банковской сфере.

Исламский банкинг имеет ряд особенностей, например, там нет такого понятия, как процент (неважно, по кредиту или депозиту).

Процент у них заменяет доля в прибыли от реализации совместного проекта.

До войны инвесторы из стран Персидского залива зондировали почву на счет возможности открытия в Украине мусульманского банка (возможно, без права обслуживания населения, а лишь корпоративного сектора).

Для этого в Украине необходимо создать некий прототип экстерриториальной свободной финансовой зоны, где эти банки могли бы функционировать.

Законодательство ЕС и Великобритании ограничивает возможность участия арабского капитала в деловых финансовых сити.

В Украине таких ограничений нет. Зато есть хороший линк в виде корсчетов с европейской банковской системой.

Конечно, все эти проекты могут быть рассмотрены инвесторами из Саудовской Аравии лишь после завершения войны.

Это базовое условие. Рамочное.

Хотел бы ошибиться, но нынешний Стамбул, как и предыдущий, может вместо мира стать неким ритуалом перед переходом войны на новый уровень эскалации.

Вообще, ритуал "умывания рук" перед дальшейшим обострением, стал составной частью современной геополитической "телеологии".

Это когда все процессы объясняются заранее определенной целью.

Такой себе детерминизм или фатум.

Дипломатия, к сожалению, утратила свою функцию "антидетерминизма", когда любую катастрофу в будущем можно предупредить, а не зафиксировать постфактум.

Мы находимся в исторической фазе Фатума и "смерти дипломатии", когда предопределенность сметает все на своем пути.

Поэтому и телеология геополитики.

Напомню, телеология - от греческого телеос - «заключительный, совершенный» и логос - учение.

А значит, ключевой вопрос, на который стоит искать ответ - это не "почему", а «зачем, с какой целью?».

То есть причины и цели сливаются в единое целое.

Недавно на нашем подкасте "Курс на завтра" на Свободном, Влад Сидоренко посоветовал обратить внимание на такой китайский мегаполис как Чунцин для понимания процесса урбанизации в Китае.

Вот обратил. Немного красоты вам на ночь.

"Кто в Чунцине не бывал, красоты не видал"...

Я вам розкрию секрет Полішинеля — ціна електроенергії на ринку на добу (РДН) в Україні у перший тиждень травня була найвищою в Європі — 113 €/МВт⋅год.

У цей же час у Німеччині — 56, у Франції — 15, у наших сусідів поляків, румун, словаків та угорців — 70-75 €/МВт⋅год.

Висока ціна в Україні суперечить типовій сезонній динаміці.

Травень завжди характеризується низьким попитом та профіцитом енергії.

Не треба ж пояснювати, що ця ситуація б’є по бізнесу, знижує конкурентоспроможність, спричиняє зростання собівартості продукції та інфляційний тиск.

І на цьому тлі вас дуже здивує наступна інформація — НКРЕКП збиралася 15.05 на обговорення щодо перегляду прайскепів. За моєю інформацією, члени комісії під час цього обговорення поки не погодились на підвищення тарифів.

Але це лише обговорення, а не фінальний документ, в якому все може змінитися.

І нехай вас не дивує, що це відбудеться на тлі того, що в Україні і так найвища в Європі ціна.

Будьмо готові до будь-якого розвитку подій.

Вообще для таких игроков как США или Китай, с точки зрения геополитической модерации, интересно лишь формирование "для себя" новых глобальных кластеров.

"Алло, мы ищем таланты", - сейчас трансформируется в "алло, мы ищем глобальные кластеры".

А их на данный момент, не так и много.

При чем речь идет не об уже кристаллизированных кластерах наподобие ЕС, а о будущих, то есть о протокластерах по состоянию на сейчас.

То есть о кластерах будущего.

В своих публикациях, я их неоднократно называл.

Это тюркский кластер с ядром в виде Турции и перспективой расширения на Центральную Азию.

Арабский кластер на Ближнем Востоке с ядром в виде Саудовской Аравии.

Страны АСЕАН с ядром в виде Индонезии.

Южноамериканский кластер МЕРКОСУР с ядром в Бразилии.

Южноафриканский кластер с ядром в ЮАР.

Сами по себе отдельные страны уже не интересны ни США, ни Китаю.

Время одиночек прошло, если ты не Индия.

Неумение блокироваться с соседями (или частью соседних стран) в мире уже воспринимается как признак геополитической незрелости и никто в такие страны инвестировать свой геополитический капитал не будет.

Условная Куба как "остров Свободы" может быть интересна большим игрокам лишь как способ насолить США, но не как кластер развития.

Даже Израилю с его колоссальным международным лоббизмом США уже четко дали понять: время одинокого "Королевства крестоносцев" завершилось, пора создавать с соседними арабскими странами Авраамический аравийский кластер.

Кластерная таксономика современного мира становится основой для мирсистемного анализа 21 века.

Время одиночек прошло. Способность развиваться - это умение находить свой кластер роста.

Ключевое правило Больших игроков по отношению к малым: "приводи друзей, поговорим".

Свидетелям "краха Теслы" и хейтерам Илона Маска посвящается.

Все разговоры о "крахе Теслы" - это либо пропаганда, либо ограниченность аналитического кругозора в рамках очень коротких временных фреймов.

Это из той же "оперы", когда у нас "хоронят" рубль по несколько раз за месяц.

Так что же происходит с акциями Теслы?

За последние 12 месяцев ее котировки выросли на 175 долларов, принеся своих инвесторам 100% годовых!

Вы много знаете финансовых инструментов, которые могут принести 100% годовых в долларе?

Да, волатильность тоже высокая: почти 480 дол в конце 2024 года и минимумы в 222 дол в марте 2025-го на новостях о тарифной войне с Китаем.

Но эта волатильность характерна для многих акций бигтеха, Тесла тут не исключение.

В общем, "не спешите его хоронить". Или его.

В общем, узколобие и узковзглядие - это всегда плохо. А на макроуровне - оно еще и губительно.

Данный пост не стоит рассматривать как призыв покупать акции Теслы.

В українській економіці спостерігаються дві небезпечні тенденції: різке гальмування динаміки ВВП на тлі наростаючої інфляції.

Чим небезпечна ця «спіраль смерті» для економічної стабільності, а головне — як її уникнути?

«Спіраллю смерті» економісти називають стагфляцію, тобто поєднання високої галопуючої інфляції та падіння ВВП, яке призводить до своєрідного цугцвангу рішень, коли результат кожного ходу — це «втрата фігури».

Адже з інфляцією потрібно боротися жорсткою монетарною політикою, стисненням грошової маси та високими відсотковими ставками.

А з рецесією треба боротися м'якою монетарною політикою, розширенням грошової пропозиції та низькими кредитними ставками.

Як бачимо, стагфляція блокує ці рішення: доведеться пожертвувати або боротьбою з інфляцією, або зростанням ВВП.

Наскільки близько наша економіка підійшла до «спіралі смерті»?

Судіть самі, 2024 року ВВП зріс на 2,9% після відновлення на 5% 2023-го і обвалу на 28% 2022-го.

Очевидно, відбувається різке уповільнення темпів зростання валового продукту внаслідок поступового вичерпування ефекту низької статистичної бази порівняння у вигляді обвального, з погляду економічного розвитку, 2022 року.

У четвертому кварталі 2024 року зафіксовано навіть квартальне падіння на 0,1%. Також дуже небезпечною є тенденція у промисловому виробництві — падіння обсягів порівняно з попереднім місяцем.

За підсумками першого кварталу поточного року, отримуємо мінімальне зростання ВВП на рівні 0,5%.

Відповідно до Інфляційного звіту НБУ за квітень 2025 року, у першому кварталі 2025-го реальний ВВП зріс на 0.5% р/р.

Це фактично близьконульове зростання економіки з ризиком переходу до нульової та навіть від’ємної динаміки у другому кварталі поточного року.

Певним запобіжником остаточного переходу економіки у зону падіння виступає тимчасове припинення торговельної війни між Китаєм і США. Це позитивно вплине на рівень цін нашого сировинного експорту, передусім аграрного.

Адже можлива Глобальна торговельна війна могла б ударити по Китаю, а він і досі торговельний партнер номер один для України.

Індекс споживчих цін на товари та послуги у 2025 році (до відповідного періоду попереднього року) у квітні становив 14%.

Наскільки українська економіка близька до економічної «спіралі смерті»?

На думку НБУ, ситуація виглядає досить позитивно, і таких загроз немає.

Національний банк відзначає пік інфляції у першому кварталі 2025 року, але не бачить загроз скорочення ВВП.

Регулятор очікує зростання української економіки 2025 року на 3% і поступового скорочення інфляції влітку, в тому числі за рахунок надходження на ринок нового врожаю та поступового вирішення фактора енергетичного дефіциту.

Остання теза НБУ базується на позитивній оцінці якихось загадкових «монетарних заходів», під якими, напевно, слід розуміти запровадження програми пільгових кредитів на енергомодернізації та запуск альтернативних джерел енергозабезпечення підприємств.

Також НБУ не бачить вичерпування ефекту низької статистичної бази порівняння у вигляді «економічного дна 2022 року» у контексті зростання ВВП у 2025-му, проте бачить «вичерпування інфляційного імпульсу».

На жаль, ці прогнози не слід повністю сприймати на віру, адже НБУ нерідко і доволі грубо в останні роки помилявся у своїх прогнозах як щодо зростання ВВП, так і щодо показника інфляції.

За відсутності будь-якої відповідальності за такі аналітичні помилки НБУ перестає, так би мовити, «таргетувати» довіру до своїх прогнозів.

Від сповзання до стагфляції нас поки що рятують не загадкові «монетарні заходи НБУ» (що є досить злим оксюмороном за умови облікової ставки НБУ на рівні 15,5% і ставки за тримісячними депозитними сертифікатами Нацбанку на рівні 19%), а зовнішня допомога, яка в умовах загрози глобальної рецесії стає дуже тонкою червоною лінією (під час глобальної кризи кожен рятує передусім себе, а не допомагає іншим).

На даний момент загроза саме глобальної рецесії досить віддалена, проте в Євросоюзі вона вже стала майже доконаним фактом, зокрема в Німеччині, де рецесійні процеси відбуваються вже три роки поспіль.

До загроз внутрішньої рецесії української економіки призвела низка факторів, окрім війни, звісно. Це:

- відсутність ефективної концепції промислової політики;

- неакцентована на цілі економічного зростання монетарна політика, яка й з інфляцією в результаті не змогла впоратися;

- відсутність загальної моделі зростання, адаптивної до воєнних умов.

Вироком нинішній політиці уряду є безробіття у розмірі 15% і завантаження економічного потенціалу лише на 70%.

В умовах війни в економіці з правильними налаштуваннями безробіття має бути практично відсутнім і становити 2–3% максимум.

Рівень безробіття у розмірі 15–20% — це ключовий індикатор того, що економічна модель, що застосовується, є неефективною.

Уряд і НБУ мали три роки, коли зовнішнє фінансування у розмірі 40 млрд дол. на рік надавало їм усі можливості для запуску нової економічної моделі зростання. Але цей час було безповоротно втрачено.

2023 року зростання на 5% «заколисувало» міністрів. Хоча навіть студенту першого курсу було зрозуміло, що тут спрацював банальний відскок після падіння на 28% у 2022-му.

Плюс улюблена функція уряду — дирижизм фінансовими потоками. Діяти, як регулювальник на фінансовому перехресті та переспрямовувати ренту з основних потоків на користь ключових груп впливу.

Якщо не вжити екстрених заходів, до літа на нас може очікувати поступове охолодження економіки. А якщо Глобальна торговельна війна таки розгориться, то восени можлива й економічна криза.

Проблема полягає в тому, що стагфляція лікується лише шоковою терапією: обвалом реальних доходів населення та різким зростанням цін і тарифів.

За вихід із стагфляції стягується дуже велика плата — основна маса населення має стати у кілька разів біднішою.

Але навіть у мирний час такий сценарій украй небезпечний, бо може спричинити соціальну дестабілізацію. А під час війни такий сценарій є критичним, оскільки він руйнівний саме для тилу. Тому уряд і НБУ мають максимум два місяці для вживання екстрених заходів щодо недопущення такого сценарію.

А тепер перейдемо до статистики та альтернативної її інтерпретації (порівняно з оцінками НБУ).

Справжній економічний шок зараз спостерігається у динаміці експорту та імпорту. Зацитуємо Держстат:

«За січень-лютий 2025 року експорт товарів становив 6288,1 млн дол., або 87,0% порівняно із січнем—лютим 2024 року, імпорт — 11302,5 млн дол., або 112,3%.

Негативне сальдо становило 5014,4 млн дол. (за січень-лютий 2024 року також негативне — 2838,9 млн дол.).

Коефіцієнт покриття експортом імпорту становив 0,56 (за січень-лютий 2024 року — 0,72)».

Отже, у січні-лютому 2025 року спостерігається майже подвоєння негативного сальдо торговельного балансу та різке погіршення коефіцієнта покриття експортом імпорту з 0,72 до 0,56. Загалом експорт упав на 13% порівняно з аналогічним періодом минулого року, а імпорт, навпаки, зріс на 12,3%, і ці тенденції лише посилюються (див. рис. 1–2).

Найбільше падіння експорту зафіксовано в такі країни, як Туреччина, Британія, Єгипет, Румунія. Але найбільший вплив справило падіння експорту до Китаю — на 46,3%, хоча імпорт за цей же період зріс на 26,2%.

Як бачимо на рис. 3, індекс споживчих цін на товари та послуги 2025 року поступово зростав у річному вимірі: з 12,9% у січні до 14% за період січень—квітень.

Важливим індикатором є динаміка індексу будівельної продукції у 2011–2025 роках (див. рис. 4): після падіння на 64,8% у 2022 році цей показник зріс у 2023му на 25% (ефект низької статистичної бази порівняння), але 2024 року це відновлення загальмувалося до 18,6% (поступове вичерпування ефекту бази).

Як бачимо з рис. 5, на сьогодні виробництво товарів проміжного споживання (напівфабрикатів) становить 50–53% від рівня 2016 року, інвестиційних товарів — 70, споживчих товарів короткострокового використання — 85, енергії — 69,5%.

Водночас виробництво споживчих товарів тривалого використання перебуває на рівні 121,5% (у цьому показнику «зашито» виробництва сектору ОПК).

Стосовно динаміки промислового виробництва бачимо збільшення виробництва товарів проміжного споживання за минулий рік на 3,4 в.п., скорочення виробництва інвестиційних товарів на 2,4 в.п., падіння виробництва споживчих товарів короткострокового використання на 11,8 в.п., зменшення виробництва енергії на 4,4 в.п. При цьому у групи споживчих товарів тривалого використання зростання на 8,2%.

Розвиток промисловості відбувається на тлі суттєвого зростання індексу цін виробників промислової продукції у січні—березні 2025 року на 43,3% у контексті внутрішніх цін.

Це, умовно, промислова інфляція, і вона відчутно більша за споживчу.

Понад те, промислова інфляція у нас не таргетується НБУ, хоча саме вона виступає спусковим гачком інфляційних процесів, якщо розглядати їх у комплексі, системно.

Ключовим фактором промислової інфляції у нас виступає зростання цін на енергоресурси на 59,8%.

Наведені показники свідчать, що у двоконтурній економіці «війни та тилу» більш-менш стабільні економічні процеси відбуваються у секторі ОПК, де є дешеве фінансування з боку держави у вигляді оборонного замовлення.

Водночас «економіка тилу» поступово вмирає у полум’ї галопуючої інфляції та зростання цін на енергоресурси.

Це призводить до скорочення експорту, гальмування темпів зростання ВВП до майже нульової позначки та деіндустріалізації основного ядра промисловості (крім ізольованого сектору ОПК).

Тут варто сказати, що зростання ОПК за рахунок державного замовлення — це позитивне явище в умовах війни, яке надзвичайно важливе для забезпечення ЗСУ.

Однак спиратися «економіка війни» (у контексті податкових надходжень, експортної виручки, розвитку енергетики та функціонування підприємств-суміжників) має на «економіку тилу», а вона, як бачимо, поступово вмирає внаслідок відсутності кредитного імпульсу, кризи на ринку праці та неефективної урядової економічної політики.

2025 року військовий бюджет становить 2 трлн грн, з яких 1,2 трлн — це грошове утримання військовослужбовців, а 737 млрд грн іде на закупівлю озброєння і військової техніки, зокрема 47 млрд — на програму закупівлі дронів.

Ці 2 трлн грн має зібрати «економіка тилу», але вже зараз очевидно, що цьогоріч дефіцит таких внутрішніх ресурсів становитиме мінімум 200 млрд грн.

Що сильніше «економіка тилу» занурюватиметься у кризу, то більшим буде цей дефіцит. А за умови широкого дефіциту внутрішніх джерел фінансування і «економіка війни» може перейти у тренд скорочення.

Аби цього не сталося, уряд і НБУ повинні переглянути економічну та монетарну політику, акцентувавши її на специфіці функціонування амбівалентної моделі економіки під час війни.

https://zn.ua/ukr/macroeconomics/ukrajinska-ekonomika-na-mezhi-khoch-bi-jaki-optimistichni-prohnozi-zvuchali.html?fbclid=IwY2xjawKW47ZleHRuA2FlbQIxMQABHl8Apo7Z4Bmc_AE_of_KrxIr_SLZfln-JyFJ8jX7ppQlyEQ6YrAqyxPSUiIG_aem_2lIVc3xiQj1ouVmJfGkUdA

Обвал экспорта:

Взрыв импорта:

Ценовой шок: