Подарок к новому политическому сезону?

Отличные новости для власти и ожидаемо плохие - для "внесистемной" оппозиции несёт в себе доклад Григория Явлинского о задачах демократического движения после 1 июля и направлениях внутрипартийной реформы "Яблока".

"Яблоко" - это единственная сейчас неудобная Кремлю на демократическом фланге партия, имеющая право льготного выдвижения кандидатов в Госдуму без сбора подписей, в том числе по 225 округам.

Но новая политическая стратегия "Яблока" ясно показывает: "внесистемной" оппозиции не стоит рассчитывать на то, что "Яблоко" в 2021 году готово будет выдвинуть по своей квоте "внесистемных", не связанных с партией идейно одномандатников в Госдуму по самым сложным для власти округам в крупных городах и протестных регионах.
Да и в целом доклад Явлинского показывает, что в партии явно не станут придавать большого значения предстоящим в 2021 году парламентским выборам и всерьёз упираться на них по спискам и в округах. Вместо этого, партия использует выборы для сплочения рядов и прокачки молодого нового, зато идейного актива.

Такая ясность для оппозиции важна, чтобы потом не разочаровываться повторению той же истории, которая у них с "Яблоком" случилась в "крымском" 2014 году на выборах в Мосгордуму (в 2019 году такой проблемы с "Яблоком" в Москве не было, так как у самой партии уже не было подписной льготы).
И хорошо, что об этом предупредили заранее.

Написал для «VTimes» две статьи о том, как «внесистемной» (демократической) оппозиции готовиться к выборам в Госдуму без Алексея Навального.

В первой части (вышла сегодня) фиксирую исходную конфигурацию для оппозиции:

– чем именно на выборах в Госдуму в 2021 г. партийный расклад для «внесистемщиков» хуже, чем пять лет назад – и от каких иллюзий, заблуждений и ложных мишеней это заранее избавляет оппозицию;

– почему не придавать значения кампании 2021 г. для демократических сил было бы непростительной ошибкой – ведь она заложит основы долгосрочных изменений в партийно-политическом пространстве России и выведет новых лидеров сразу на федеральный уровень политики;

– как политические возможности для оппозиции не уйдут из новой Госдумы, даже если власть попытается деполитизировать новую Госдуму, сформировать её по аналогии с Общественной палатой из неполитических фигур, а центром выработки содержательных решений сделать Госсовет, состав которого не зависит от воли избирателей;

– как из московских протестов летом 2019 г., хабаровских протестов в этом июле и белорусских событий (общее для них – это то, что власть везде отказалась считаться с избирательными правами граждан) Кремль вынесет чёткий урок – будущие выборы в Госдуму, как и в 2016 г., должны пройти внешне легитимно и не дать поводов для массовых протестных выступлений.

Во второй части (выйдет в ближайшие дни) будут предложены основные принципы подготовки демократической оппозиции к выборам в Госдуму.

«...В этом году голосование продлится три дня. Трехдневное голосование снимает неформальные ограничения на избыточную досрочку или надомное голосование, считает политолог Александр Пожалов. Эти ограничения должны были способствовать росту доверия оппозиции и наблюдателей к результатам выборов и их легитимности, отмечает он. Теперь же трехдневное голосование должно облегчить административную мобилизацию, считает он.
Трехдневное голосование создает трудности социологам и штабам для прогнозирования явки и исхода выборов в конкурентных кампаниях, рассуждает Пожалов. «Наверное, власти сейчас до конца не понимают, сколько «чужих» избирателей придут на выборы, которые проходят в течение нескольких дней, как это отразится на общей явке. В 2013 году, когда впервые в России ЕДГ проходил в начале сентября, после выборов в Москве и еще ряде регионов много говорили об «ошибках социологов» — тогда в конкурентных кампаниях социологи и властные штабы не смогли до конца моделировать явку на первых выборах в такое раннее время», — продолжает он.

... в отличие от проблемного для власти 2018 года сейчас нет сильной федеральной темы, которая крайне эмоционально и негативно воспринимается россиянами и может привести к тому, что избиратели воспользуются выборами в регионах для демонстрации своего эмоционального протеста против федеральной политики, считает Пожалов.
Тогда такой темой была пенсионная реформа, и она обрушила рейтинги власти и особенно «Единой России» на многих региональных выборах, уверен он. В этом же году основные федеральные потрясения, такие как острая фаза экономического кризиса, жесткий карантин из-за коронавируса, эмоционально окрашенная кампания по изменению Конституции, случились в начале лета — и негативно настроенные избиратели могли выразить свое недовольство по федеральным событиям именно на федеральном голосовании по поправкам в Конституцию в июле, рассуждает он.

Для выборов в большинстве регионов преобладающей будет местная социально-экономическая повестка, как и должно быть в таких кампаниях, делает вывод Пожалов. Однако фоном для региональных выборов являются социально-экологические и политические протесты в таких регионах, как Башкирия и Хабаровский край, а также протесты на тему «нечестных выборов» и «несменяемости власти» в Белоруссии. В ряде регионов эти события могут как поспособствовать росту протестной явки, так и, наоборот, мобилизовать лоялистов или охладить пыл недовольных, замечает он»

Одна из проблем позиционирования кремлёвских малых партий, которые хотят выглядеть как не провластная "новая сила" для тех избирателей, кто готов поддержать независимых (от властей) кандидатов, – в том, что их выдвиженцев пока не видят среди "своих" организаторы разных общественных проектов по поддержке независимых кандидатов на выборах.
В первую очередь, это относится к «Новым людям», «Прямым демократам» (они открыто нацелились на городского, либерально мыслящего избирателя, активную молодёжь) и к проходящей уже, видимо, последнюю попытку ребрендинга «Партии Роста» (то ли со Шнуровым, то ли без него).
Но также это применимо и к «экологическим» проектам, и даже к левопатриотической «За Правду!». Ведь на местных выборах, в городах и посёлках, идеологическое позиционирование кандидатов и их партийная принадлежность уходит далеко на второй план.

Речь даже не о проекте «Умное голосование» ФБК, которое воспринимается как слишком политизированное и закрытое. И при этом декларирует целью не поддержку независимых кандидатов, а продвижение самого сильного, с наибольшими шансами на успех оппонента власти (пусть даже это будет очевидный "техник-спойлер ", как в отдельных округах Мосгордумы год назад).

Перед ЕДГ-2020 появился внепартийный проект «Живая политика» по поддержке независимых кандидатов в МСУ, организаторы которого давно занимаются именно вопросами развития местного самоуправления.
В списке из 69 кандидатов на их сайте есть и «Яблоко» (31 кандидат), и самовыдвиженцы (23 человека), и кандидаты КПРФ (12 человек, почти половина – активисты в Краснодаре), «Справедливой России» (2 кандидата) и даже ЛДПР (1 кандидат в Ростовской области). Все эти партии могут занести себе в актив то, что они "признаны" независимыми проектами.
Среди этих партийных или самовыдвиженцев поддержку «Живой политики» получили и разные команды "внесистемной" оппозиции – и «Городские проекты» Максима Каца (8 человек), и «Объединённые демократы» Дмитрия Гудкова и «Открытой России» (7 кандидатов), и представители штабов Навального (2 человека).

А вот кандидатов в местные депутаты от «Новых людей», «Прямых демократов», «Партии Роста», «За Правду» или «зелёных» партий в этих внешних списках "независимых" кандидатов пока нет. Возможно, этот инструмент будет задействован ими для имиджевого продвижения в 2021 году?

«VTimes» @VTimesMedia поставили вторую часть моей статьи о том, какой может быть стратегия демократической оппозиции на выборах в Госдуму в новых условиях. И хотя сегодня пришли обнадёживающие новости про здоровье Алексея Навального, они ничуть не отменяют эти предложенные 6 правил (в том числе и правило №6) и проведённого в первой части статьи анализа стартовой конфигурации для демократов.


№1. Приоритетными для демократов должны стать выборы в Госдуму в округах – пусть для этого чаще всего понадобится 15 000 подписей, удовлетворяющих самым строгим правилам.
Попытки собрать под список какой-то из малоизвестных микро-партий 200 000 подписей по всей стране, равно как и переговоры с «Яблоком», «Новыми людьми» или «Партией роста» о равноправной коалиции – это долгий затратный путь с высокой вероятностью разрыва договорённостей в последний момент.

№2. Не стоит отторгать возможность выдвинуть часть своих одномандатников от льготной, пусть даже удобной Кремлю партии… Просто нужно не особо надеяться на этот вариант и всё равно готовиться собирать подписи.

№3. Раз у оппозиции нет собственного льготного партийного списка, то можно избежать и проблемы с общей программой, праймериз и внутренними конфликтами за лидерство…
Останутся лишь объединяющие ценности для кандидатов и избирателей демократических взглядов и сама возможность «голосовать за перемены».

№4. База «умного голосования» 2019-2020 гг., действительно сработавшая год назад в Москве, должна стать ключевым резервом для сбора подписей за своих одномандатников в привлекательных округах и способом защититься от попыток избиркомов забраковать их по формальным основаниям. Но для этого общество и власть должны увидеть, что в ключевых округах этот ресурс у оппозиции действительно массовый…
Осень – самое время для «умного голосования», чтобы развернуть широкую общественную кампанию за введение нормы о сборе цифровых подписей и на выборах в Госдуму. Аналогичные кампании уже по острым местным темам с той же конечной целью – продемонстрировать реальных сторонников «умного голосования» - понадобятся и в ключевых для демократов регионах.

№5. Помочь собрать подписи «умным голосованием» нужно всем демократическим кандидатам, которые к тому моменту начнут реальную работу «в поле» (а реальная, не имитационная работа предвыборных штабов всегда видна)…
Во время сбора подписей «умная» цель – это обеспечить избирателям округа само наличие мотивированных независимых кандидатов в бюллетене. А выбор главного оппонента для власти среди уцелевших к концу кампании кандидатов – это уже дело накануне дня голосования.

№6. Выбывание Алексея Навального из активной политической жизни, при всех его неоднозначных отношениях с журналистами и другими лидерами оппозиции, сильно ослабляет медийный ресурс «умного голосования» и авторитетность его рекомендаций…
Сейчас создателям проекта имело бы смысл сформировать своего рода общественный совет «умного голосования» из тех публичных фигур, которые имеют свой электоральный опыт или медийный ресурс, а также наибольший авторитет среди тех сторонников оппозиции, кто зарегистрирован в системе. Обратная связь со сторонниками по такому вопросу, кстати, поддержала бы их в тонусе накануне парламентской кампании и показала, что у демократической оппозиции есть свой план прохождения в Госдуму.

Пока эксперты ставят на "Партию социальной защиты" (а я ещё месяц назад в обзоре партийных конфигураций на выборах в Заксобрания писал о том, что это потенциальный джокер выборов в Костромскую облдуму, несмотря на участие там "Новых людей", "Яблока" и "За Правду"), вчера апелляционный суд уже отменил регистрацию единственного списка этой партии - в Костромской области - по иску "Коммунистов России".

Так что власть предпочитает, чтобы эксперты следили на партийных выборах только за специально выращенными из пробирки "малышами". Маловероятно, что Верховный суд захочет или успеет партию восстановить.

https://xn--r1a.website/politburo2/4264

Сегодня натолкнулся – причём не один раз – на удивительные трактовки экспертами из пула АП РФ новой конфигурации отношений между высшими органами власти. Якобы сразу после выборов в Госдуму будет распущено правительство и сформирован новый кабинет, уже с утверждением его основного состава парламентом.

Надо ли говорить о том, что в действительности из новой Конституции этот сценарий никак не вытекает, и правительство по-прежнему автоматически слагает свои полномочия только перед вновь избранным президентом? И таким образом, тема якобы неизбежной отставки правительства после парламентских выборов (когда бы они ни состоялись в 2021 году), направленная на принижение статуса действующего кабинета Мишустина, выглядит искусственной. Ну или не очень умелым сетевым троллингом.

В конце августа развёрнуто поговорили с изданием «БИЗНЕС Online» про внутреннюю политику и тенденции подготовки политической системы к выборам в Госдуму. Интервью получилось о многом:

- о возможных для Кремля сценариях проведения парламентской кампании;

- о позициях разных парламентских партий перед выборами в Госдуму и партиях-новичках;

- о том, помогало ли программное позиционирование "Единой России" в 2020 году вернуть разочарованных избирателей (но этот разговор состоялся до того, как на днях Дмитрий Медведев порадовал инициативой безусловного базового дохода - при качественном развитии она способна стать для партии прорывной на выборах);

- о региональной кадровой политике федеральной власти и о том, какой ответ это может вызвать на выборах в Госдуму в округах;

- об издержках проектно-технологического подхода к публичной политике и том, откуда берутся настоящие политические лидеры;

- ну и даже коснулись темы, способна ли Белоруссия стать "вторым Крымом" для долгосрочных рейтингов власти и патриотических настроений.

Окажется ли новый глава Еврейской АО Ростислав Гольдштейн популярнее даже по абсолютному числу голосов, чем Владимир Путин и путинская Конституция?

СМИ писали о том, что единственный из врио губернаторов, с кем Владимир Путин не стал встречаться перед выборами, - это новый глава Еврейской АО Ростислав Гольдштейн. Исход выборов, кажется, объясняет нам, почему. Вполне возможно, что Путин почувствовал в Гольдштейне… своего прямого конкурента 😊

Ведь с теми чудесами явки, которыми сейчас отметился ЕАО, да на зачищенном от основных оппонентов электоральном поле Гольдштейн окажется в ЕАО популярнее самого Путина по абсолютному числу полученных голосов - и вполне может набрать даже больше, чем путинские поправки в Конституцию.

В триумфальном марте 2018 года Путин в ЕАО получил 67,5% при явке 60,25% - это 52,3 тысячи голосов.
В триумфальном июле 2020 года путинская Конституция в ЕАО получила 77,3% при явке 72,1% - это 70,2 тысячи голосов.

В обыденном сентябре 2020 года явка в ЕАО на выборы Гольдштейна к концу третьего дня составила 70,67% (а по завершении подсчёта она ещё подрастёт, так как в итоговом протоколе будет учтена явка последних двух часов), а сколь-либо серьёзных оппонентов для Гольдштейна в бюллетене нет, после отказа ЛДПР выдвигаться и недопуска КПРФ через муниципальный фильтр.

Так что у Гольдштейна по итоговому абсолютному результату сегодня есть все шансы стать для ЕАО одновременно и Путиным, и его Конституцией. Впрочем, недавний глава соседнего Хабаровского края Сергей Фургал, по соцопросам, тоже был популярнее президента…

Как трёхдневное и досрочно-дворовое голосование по-разному влияет на явку на выборах губернаторов и на партийных кампаниях

На губернаторских выборах, которые в подавляющем большинстве регионов (кроме Иркутской и Архангельской области) ещё на стадии регистрации перешли в привычный для Кремля референдумно-мобилизационный формат без серьёзных оппонентов, за счёт новых процедур голосования явка в основном выросла, если сравнить с прошлыми аналогичными выборами.
Это подтверждает прошлые предположения экспертов, что новые избирательные процедуры для власти облегчат мобилизацию лояльных и административно зависимых избирателей.

А вот на партийных выборах в Заксобрания, которые намного более конкурентны, куда заявились новые партии (которые, по идее, должны были привести нового избирателя) и где у «Единой России» изначально не было такого рейтингового преимущества над оппонентами, как у кремлёвских врио губернаторов, – даже после трёх дней голосования явка в основном ниже или, в лучшем случае, окажется такой же, как на прошлых однодневных выборах в ЗС пять лет назад.
То есть на конкурентных партийных выборах для «Единой России» и власти по-прежнему более удобная тактика – не заниматься сплошной мобилизацией и не повышать в общественном сознании статус и значимость выборов депутатов, а дозированно привлекать только «своих», пусть и ценой снижающейся явки.

По данным из регионов на 18.00 (финальная явка с учётом последних двух часов подрастёт, но даже при однодневном голосовании обычно за это время добавлялись считанные проценты припозднившихся избирателей и «надомников», а теперь, видимо, и того меньше):

ЯНАО – минус 24,5% к итоговой явке 2015 года (зона «электоральной мобилизации» для ЕР на федеральных выборах)
Республика Коми (здесь идёт также губернаторская кампания) – минус 22,3%
Челябинская область – минус 10,2%
Воронежская область – минус 9,3%
Рязанская область – минус 6,5%
Костромская область – минус 5,6% (здесь идёт также губернаторская кампания)
Новосибирская область – минус 5,3%
Магаданская область – минус 4,2%
Калужская область – минус 2,1% (здесь идёт также губернаторская кампания)
Белгородская область (зона «электоральной мобилизации» для ЕР на федеральных выборах) – минус 1,9%
Курганская область – минус 1,2%

То есть, вероятно, итоговая явка на выборы в ЗС окажется значимо выше предыдущей только в Белгородской и Курганской областях.

Такая картина оставляет два принципиальных вопроса к выборам в Госдуму, которые точно будут конкурентными, а не референдумными, как губернаторские кампании.
1. Как власть, привыкшая оперировать мобилизационно-явочными проектами на важнейших голосованиях (кампания Путина в 2018 году, голосование по Конституции-2020, референдумные губернаторские кампании с обычно неказистым составом оппонентов), будет решать эту дилемму на непростых для «Единой России» выборах в Госдуму?
Ведь уже на парламентских выборах в 2016 году диспропорции в явке между зонами «электоральной мобилизации» и большинством обычных регионов оказались слишком заметными.

2. Готовы ли будут оппозиционные партии, которые в этом году призывали всех своих сторонников идти на выборы только в последний день, в 2021 году заниматься мобилизацией своих сторонников (и защитой их голосов) все три дня и убеждать избирателей в значимости голосования на выборах депутатов Госдумы?

ЕДГ-2020 по партспискам в контексте подготовки к выборам в Госдуму

Чтобы оценить тренды к парламентским выборам, итоги ЕДГ-2020 по партспискам корректнее сравнивать с выборами в Госдуму-2016, а не выборами в эти же Заксобрания в 2015 году.
Во-первых, из-за низкой активности избирателей в 2016 году разница в явке на федеральные и нынешние выборы в ЗС не так велика – в основном около 10%.
Во-вторых, на выборах в Заксобрания в 2015 году малые партии были намного пассивнее. А рейтинг и результаты «Единой России» тогда ещё уверенно держались на «крымских» уровнях (выше 50-60%) – и только на федеральной кампании, в 2016 году, началась их эрозия.

Впрочем, после перехода в 2020 году на массовое досрочное и выездное трёхдневное голосование ко всем сравнениям результатов выборов с прошлыми (как и к их достоверности) приходится относиться с большей долей условности.

Далее будут выводы из таблицы и итогов выборов в городах – для «Единой России» и для оппозиции

Итоги ЕДГ-2020 по партспискам: «Единая Россия» (ч. 1)

1. По итогам ЕДГ-2020 и выборов 2018-2019 годов, «Единая Россия» находится в коридоре потенциальных 42-45% на выборах в Госдуму по спискам (с учётом традиционного вклада зон «электоральной мобилизации» и более весомых теперь рисков для «ЕР» от роста общей явки).
Результаты «ЕР» в Заксобрания при меньшей явке и сугубо региональной повестке всегда заметно выше, чем на Госдуме. Но в 2020 году и явка снизилась по сравнению с прошлыми выборами в ЗС, и проценты за «ЕР» упали на 10-15% по отношению к ним же.
В итоге показатели «ЕР» на выборах в ЗС в 2020 году чаще всего (кроме зон «электоральной мобилизации») колеблются уже вокруг значений с последних выборов в Госдуму, но при более комфортной для «ЕР» явке на ~10% меньше думской.

2. Привлечение новых губернаторов в списки «ЕР» и рост административной управляемости её кампаний позволило партии явно восстановить позиции в Магаданской области (результат «ЕР» и явка вышли на «допенсионный» 2015 год), а остановить намечавшееся снижение – в Воронежской, Калужской, Челябинской и Новосибирской областях.
Впрочем, удобное для власти многодневное и досрочное голосование не повысило явку на выборы в ЗС. Это может указывать на ограниченность надёжного мобилизационного ресурса «ЕР» для ситуации конкурентных выборов по спискам, которая ожидается на кампании в Госдуму. В отличие от референдумных губернаторских кампаний, где конкуренция в основном отсутствует и явочные проекты работают априори в пользу власти.

3. Без федеральной политизации (как в 2018 году) и партсписков в самых неудобных городах, при комфортной для власти низкой явке (часто ~20%) и новаторском многодневном голосовании улучшились проценты «ЕР» по спискам в крупных городах.
На местных выборах в городах с более 100 тысяч населения «ЕР» слабо или неважно выступила в Томске и Тамбове (менее 25%), Сыктывкаре и Ачинске (менее 30%), Калуге и Смоленске (30-32%), Воронеже, Ижевске и Чебоксарах (35-40%).
Хорошие, в интервале 40-50% городские результаты у «ЕР» при сниженной явке - в Орле, Оренбурге, Иванове, Ростове-на-Дону, Ессентуках, подмосковных Дмитровском и Подольском округах.
После перехода на многодневное голосование со сложностями для наблюдения укрепилось значение опорных для «ЕР» городов «электоральной мобилизации». Больше 55% набрал список «ЕР» в Краснодаре (пусть и с двукратным разбросом между районами внутри города) и подмосковной Электростали. Выше 60-70% результат «ЕР» по спискам в основных городах Татарстана (Казань, Набережные Челны, Нижнекамск, Альметьевск) и Башкирии (Стерлитамак, Салават, Нефтекамск), на выборах в райсоветы Махачкалы.

4. Новые партии пока не нанесли прямого урона «Единой России», а влияют на её результаты только косвенно. Основной ущерб от новичков испытала парламентская оппозиция.
В ряде проблемных территорий, где у «ЕР» сниженные результаты, малые партии с «социальными» брендами и яркие новички, вероятно, помешали «ЕР» вернуть себе часть разочарованных избирателей (результаты «Новых людей» в Калуге и Томске). Хотя в кризис большее число людей вновь испытали острую потребность в помощи со стороны власти, и это создавало предпосылки для возвращения «новых патерналистов» в лоно «ЕР».
В то же время зоной риска для «ЕР» и возможностей для новых партий в 2021 году станут выборы в крупных городах вне зон «электоральной мобилизации». Критичная аудитория городов, разочаровавшаяся в выборах, «ЕР» и старой оппозиции, – цель для всех активных малых партий. Если этот городской избиратель пойдёт на выборы в Госдуму за новые партии, то это сработает на эрозию, в том числе, общего результата и самой «ЕР».
С появлением активного нового предложения на политическом поле и вероятным, после потерь в ЕДГ-2020, переосмыслением стратегий парламентской оппозиции, «ЕР» будет сложнее вернуть себе разочаровавшихся избирателей.

Итоги ЕДГ-2020 по партспискам: системная оппозиция (ч. 2)

1. От активности малых партий и снижения явки в 2020 году сильнее всего пострадала ЛДПР.
До пенсионной реформы ЛДПР проводила региональные выборы куда слабее федеральных. А вот в 2018-2019 гг. ЛДПР даже на кампаниях в ЗС подросла до уровня не ниже успешных думских выборов.
В 2020 году это преимущество ЛДПР ушло, партия потеряла 6-8% к думским результатам. Неустойчивые сторонники Жириновского, видимо, заинтересовались новичками и малышами – тоже с массированной агитацией просто за бренд, без чёткой идеологической платформы и без имиджа «жёсткой оппозиции» (всё, как и у самой ЛДПР).
Дальнейшая раскрутка малых партий позволит Кремлю в 2021 году попытаться вернуть ЛДПР в более привычную в 2000-е зону вокруг 8% - вместо достигнутых в 2016 году 13%.

2. Под натиском новых партий и пропустив целый ряд губернаторских кампаний, в 2020 году КПРФ удержала свой ядерный электорат и почти не сдала позиций по сравнению с выборами в Госдуму (с поправкой на меньшую явку).
Но кампания в Госдуму в 2016 году сама была разочарованием для КПРФ (лишь 13%). А сейчас КПРФ уже не смогла нарастить круг сторонников, как это удалось во время пенсионной реформы и, меньше, в 2019 году. «Эсеры» и малые партии выполнили тактическую задачу власти в этот ЕДГ – не дать КПРФ (наряду с ЛДПР) аккумулировать ситуативное недовольство.
Зато КПРФ удалось снизить отток голосов в пользу «псевдокоммунистов» (КПСС и «Коммунисты России»). Также КПРФ (пока?) остаётся основной партией городского протеста в большинстве крупных городов, где получает около 20%.

3. «Справедливая Россия» выступила лучше ожиданий, хотя ей первой угрожало вытеснение новыми партиями.
Партия прошла во все Заксобрания, кроме «особой» Белгородской области, пусть в ряде случаев лишь на 5-6 месте. Результаты «СР» не слишком снизились с прошлых кампаний в ЗС (кроме Новосибирской и Магаданской областей) и оказались на уровне выборов в Госдуму, впрочем, не слишком удачных для «эсеров» (6%).
После ЕДГ-2020 «СР» остаётся в борьбе за сохранение в качестве полноценной думской партии – но уже в зоне 5-6%, как и в 2016 году.

4. Среди малых партий два явных претендента на проход в Госдуму по спискам (5% по РФ, с учётом разного «веса» малых и крупных регионов):
- «Партия пенсионеров», которая даже без яркой кампании, за счёт «социального» бренда, добилась успехов почти во всех Заксобраниях (7 из 9 регионов) и в ряде городов (Чебоксары, Оренбург, Смоленск, Калуга, Орёл, Иваново, Подольск);
- «Новые люди», чья кампания в 2020 году стала самой ресурсной и заметной и которой на руку то, что её пока не воспринимают как нишевую партию только для «либералов». Но «Новые люди» успели зайти на выборы лишь в малое число городов.

А вот для «За Правду» и «Родины», теряющих в актуальности «Коммунистов России», двух конкурирующих «экологических» брендов («Зелёная альтернатива» и «Зелёные»), судя по ЕДГ-2020, пока более реалистичная перспектива – это борьба за госфинансирование (3%), укрепление в отдельных Заксобраниях (выборы в 39 регионах) и отдельные округа в Госдуму в опорных регионах.

5. Предпосылки для проектирования Госдумы из 5 или 6 полноценных фракций (>5% по спискам) видны при нескольких условиях:
1) готовность власти к снижению общего результата «Единой России» - в зону к 45% (вместо 54% в 2016 году);
2) решение проблемы резкой диспропорции по явке и результатам в обычных регионах – и в зонах «электоральной мобилизации» (ряд нацреспублик и областей, село), дающих «ЕР» львиную долю федеральных голосов;
3) ослабление ЛДПР до менее 10% (чему может помогать также активность «За Правду» и «Родины»);
4) удержание КПРФ в рамках её ядерного электората, активизация новых партий в городах;
5) активные федеральные кампании наиболее успешных «социальных» («Пенсионеры») и амбициозных «новых» брендов («Новые люди»), включая и появление у них сильных одномандатников (хотя это не выгодно «ЕР»). Раскрутке малых партий весьма помог бы и ещё один, промежуточный, региональный ЕДГ.

Написал для "VTimes" о том:
- почему легитимность выборов в 2021 году должна быть важнее процедурного удобства голосования;
- как неприятие «триединого» голосования сплотило все партии системной оппозиции, и власти с этим нужно считаться;
- что декларируемое «удобство голосования» в 2020 году не увеличило явку на выборы депутатов, где и осталась реальная конкуренция – поэтому издержки недоверия к «триединой» процедуре не были компенсированы действительно высокой явкой на те выборы, где соревнуются партии.

Как поступить в этой ситуации властям, и в чём может быть почва для компромисса?

«… Накануне прошлых выборов в Госдуму, когда власть инициировала их перенос с декабря на сентябрь для синхронизации с новой датой ЕДГ в регионах, в Кремле тоже решали проблему, как убедить все партии принять изменения. Тогда важным элементом политического компромисса стали два десятка одномандатных округов, освобождённых «Единой Россией» под выдвиженцев от ЛДПР, «Справедливой России» и КПРФ, и отказ от искусственной раскрутки малых партий в пику парламентским.
А ещё власть тогда утвердила новые правила больше, чем за год до самих выборов, оставив партиям достаточно времени на подготовку.

Сейчас же ситуация для парламентской оппозиции искусственно подвешена, хотя до выборов в Госдуму остаётся или ровно год (если они пройдут в оговоренную законом дату 19 сентября 2021 г.), или даже меньше (в СМИ весь год идут разговоры о более раннем сроке).
Принятые в июле поправки в закон «О выборах депутатов Госдумы» о возможности провести выборы в течение трёх дней (статья 80.1) оставляют властям и ЦИК ещё девять месяцев для «торга» с оппозицией. Закон устанавливает, что решением ЦИК голосование в Госдуму «может проводиться» в течение двух или трёх дней подряд (но не обязательно!), а окончательное решение о длительности периода голосования, а также выездных мини-участках во дворах и «на пеньках» ЦИК примет в течение 10 дней только после (!) официального старта самой кампании – то есть лишь в середине июня 2021 г.
Это как если бы в финале Кубка России по футболу команды до стартового свистка арбитра не знали, предстоит им разыграть трофей в одном матче – или есть надежда на ответную игру, пройдёт ли в случае ничейного исхода дополнительное время – или команды сразу отправятся бить серию пенальти.

У власти есть возможности, реагируя на споры вокруг сентябрьского «триединого» голосования, заранее убедить будущих участников в намерениях провести действительно легитимные выборы в Госдуму.

Во-первых, изначально сама возможность многодневного и «дворового» голосования вводилась в законы весной в целях «защиты здоровья избирателей» – из-за пандемии коронавируса. Но Россия готова одной из первых начать массовую вакцинацию, и к осени 2021 г. эта причина для «безопасного» трёхдневного голосования уйдёт в прошлое.

Во-вторых, власть развивает электронное голосование, только что оно было опробовано на довыборах в Госдуму, и в 2021 г. ЦИК готов запустить его по всей стране. Почему бы тогда не обсудить схему, когда онлайн можно проголосовать только за пару дней до – а офлайн, на самих участках, уже только один день, в воскресенье. Именно так сейчас проходили муниципальные довыборы в Москве. Да и в Эстонии, по пути которой идёт Россия, электронное голосование как раз стало одной из форм досрочного и заканчивается за несколько дней до основного дня выборов – а потом избиратель может проголосовать уже только очно, на участке.

В-третьих, отказ от трёхдневного голосования снимет множество частных проблем [организации выборов, очного и видеонаблюдения, сроков завершения агитации], которые обозначились в этом сентябре и потребовали бы ещё одной масштабной правки действующих норм уже без обкатки на промежуточных выборах.

Внести ясность в вопрос, сколько дней будет длиться голосование в Госдуму, важно не в июне 2021 г., как предполагает закон, а уже в самое ближайшее время – и на основе широкого диалога со всеми политическими силами»

О планах «Единой России» создать более 70 групп списка на выборы в Госдуму и нюансах моделирования (расширенный комментарий «Ведомостям»)


1. Региональные группы в пределах субъекта были на выборах в Госдуму 2011 г., тогда было 80 групп на 83 региона, напоминает Александр Пожалов: «Но тогда все мандаты (450 мест, ЕР взяла 238) разыгрывались по спискам, благодаря чему каждая группа у «Единой России» получала гарантированные мандаты».
При смешанной модели, как сейчас, и с учетом текущих рейтингов в 2021 г. «Единая Россия» может претендовать на 120 мандатов по спискам, считает Пожалов. В 2016 году ЕР получила 140 списочных мандатов при результате 54%.

В целом с нарезкой групп логично определяться за полгода до выборов, накануне праймериз, чтобы учесть динамику рейтингов партии и ее конкурентов как по стране, так и в регионах.


2. Мандаты по региональным группам распределяются по абсолютному числу голосов, которые эта группа получила на выборах, а это зависит от явки, а не только процента поддержки. Поэтому при числе групп в 70–80 большое число малых регионов или не очень крупных проблемных регионов с низкой явкой и поддержкой «Единой России» останутся без списочного мандата, смогут рассчитывать только на одномандатника.

А максимальным окажется представительство среди депутатов-списочников от традиционных зон электоральной мобилизации - нацреспублик, Кемеровской и Белгородской областей.


3. В 2016 г. число групп (36) было смоделировано так, чтобы каждая из них, даже маленькая Адыгея, получила списочный мандат: «А в межрегиональных группах порядок мест в списке чередовался, чтобы почти каждый регион, кроме совсем маленьких, мог получить мандаты».
Тогда же нацреспублики Северного Кавказа и Поволжья были выделены в отдельные группы, а группы из нескольких регионов компоновались так, чтобы популярный глава региона или федеральный политик-тяжеловес мог тянуть за собой соседей, у которых «Единая Россия» отставала по рейтингу или у нее не было своего губернатора.


4. Ставка на губернаторов во главе региональных групп будет означать упор на административную мобилизацию, считает эксперт: «Новые губернаторы в списке окажутся заложниками своих 70–80% показателей на губернаторских выборах. И им придется на конкурентных выборах в Госдуму соответствовать этим своим результатам».

В 2011 году список ЕР тоже формировался по административному принципу. Помимо губернаторов, группы в сложных регионах возглавляли статусные вице-премьеры и министры правительства Путина, но это помогло отнюдь не везде.

К 2016 году Кремль постоянно декларировал важность избежать административных перегибов на выборах – и в том числе по этой причине резко сократилось присутствие губернаторов в списке ЕР. Они тогда возглавляли лишь половину из 36 групп, это были наиболее статусные и популярные губернаторы и почти все главы нацреспублик, многие из которых сами не избираются напрямую. Но и остальные губернаторы не остались полностью в стороне, многие возглавляли ЕР на параллельных выборах в 39 Заксобраний.


5. Ротация одномандатников в «Единой России» будет очень высокой, считает Пожалов.
С 2016 г. массово обновился губернаторский корпус, им удобнее обновить пул депутатов от региона. Кроме того, многие действующие одномандатники из социальной сферы и старого ОНФ не имеют своего ресурса для кампании по округу.

Еще одна причина – власть будет омолаживать депутатский корпус, сейчас в «Единой России» много возрастных одномандатников, в 2016 году в связи с возвращением округов в парламент переводили многих опытных мэров, которые помнили, как побеждать на прямых выборах. Обновление будет происходить в том числе за счет спортсменов, деятелей культуры, общественников и бывших чиновников исполнительной власти.

Также в ряде регионов ухудшилась электоральная ситуация, действующие одномандатники неизбираемы или не работали в округах, отмечает Пожалов. Так, из 13 одномандатников ЕР в Москве только 3 депутата способны уверенно переизбраться в тех же округах.

Ключевые предложения для ЦИК по организации выборов 2021 года (к предстоящей встрече @cikrossii с экспертами)

№1. Чтобы ЦИК как можно раньше, уже осенью, сформулировал чёткие правила выборов в Госдуму – на основе обсуждения со всеми политическими силами, в них участвующими.
В 2020 году ФЗ о выборах в Госдуму стал более «резиновым» и рамочным. И такие принципиальные вопросы их организации, как количество дней голосования или возможность проведения широкого де-факто досрочного голосования «по любым причинам» (де-юре его на выборах в Госдуму нет), отнесены на будущие постановления ЦИК, которые, если следовать только букве закона, появятся лишь после начала кампании. Это слишком поздно.


№2. Чтобы ЦИК заблаговременно сформулировал, что на выборах в Госдуму – если только в соответствующем регионе на тот момент не будет действовать жёсткий режим коронавирусных ограничений – не будет организовываться:
А) трёхдневное голосование;
Б) выездное голосование во дворах и автобусах (то есть в нестационарных участках) на городских территориях. Сельская местность – это, наверное, можно пообсуждать;
В) досрочное дворово-выездное голосование, за исключением обычной, в сотые доли процента досрочки на кораблях и в отдалённых посёлках (формально «досрочного голосования по любым причинам» на выборах в Госдуму и так не предусмотрено, но в 2020 году в закон ввели его суррогат).
Эти вопросы ЦИК решает – по крайней мере, формально – сам. Новая статья 80.1 «Дни голосования» (про пункты А и Б) и новая ч. 18 статьи 83 «Голосование вне помещения» (про пункт В) прямо гласят, что голосование в таких формах, их порядок и сроки определяет именно ЦИК, а не закон – причём лишь после назначения выборов.


№3. Чтобы ЦИК вышел на законодателей с идеей распространить электронный сбор подписей избирателей через «Госуслуги» на выборы в Госдуму. Желательно, отказавшись от ограничения доли подписей, которую можно собрать электронно.
Сбор подписей через «Госуслуги» введён в 2020 году, но только для региональных выборов и на усмотрение местного законодателя. Апробировали его, по-моему, в 3 субъектах. В закон же о выборах в Госдуму эту новацию внести… "забыли".
После того, как ЦИК заявил о планах максимально широко внедрить в 2021 году электронное голосование через те же «Госуслуги» (хотя и его за два года апробировали только в 4 регионах), а этим летом госсистема успешно справилась с приёмом через «Госуслуги» двух десятков миллионов заявлений на детские "путинские выплаты", не вижу рациональных обоснований требованию собирать подписи за одномандатников в Госдуму в 2021 году исключительно на бумаге, по старинке.
А если ЦИК технически не готов работать с электронными подписями на думских выборах, тогда и само электронное голосование логично отложить до лучших времён.


№4. ЦИК должен уже сейчас вовсю заниматься вопросом, как обеспечить гарантированное покрытие всех обычных участков на выборах в Госдуму видеонаблюдением и общедоступной интернет-трансляцией с них.
Бюджет на 2021 год принимается в октябре-ноябре, и вопрос нужно поднимать на этой стадии, а не когда ответом будет «денег нет, бюджеты треснут, в бюджете не предусмотрено».


№5. Чтобы ЦИК в 2021 году провёл эксперимент с электронным сбором подписей мундепов (не избирателей) через «Госуслуги» на губернаторских выборах.
Эту процедуру логично автоматически настроить таким образом, чтобы мундеп не мог отозвать свою электронную подпись втайне от кандидата, в системе хранилась история (дата и время) простановки электронной подписи, а организующая выборы комиссия и её члены видели динамику сбора по кандидатам каждый день. А при достижении кандидатом предельного верхнего барьера по числу и географии подписей (он существует, именно на него, в том числе, ссылался КС РФ, признавая конституционность мунфильтра) возможность отдать ему электронную подпись закрывалась бы.
В 2021 году выборов губернаторов в календаре немного, и ЦИК вместе с региональными избиркомами могли бы провести такой пилотный проект в одном-двух регионах.

В очередной запущенной в медиа-поле инициативе по изменению политического календаря на 2021 год - перенос регионального ЕДГ на весну 2021 года, а проводить выборы в Госдуму осенью или в начале зимы (которую сегодня, как я понял, вынужден был прокомментировать Дмитрий Песков) - есть политическая логика, даже если отвлечься от проблемы "сшивки кампаний трёх уровней", о которой обычно говорят технологи.

Во-первых, ещё сразу по результатам выборов 13 сентября я написал о том, что для повышения вероятности прохождения в Госдуму малых партий именно по спискам (а не только округам), дальнейшей раскрутки малых партий против парламентских партий Кремлю был бы полезен ещё один, промежуточный региональный ЕДГ.

Во-вторых, практика последних лет показала, что новым врио губернаторам-"варягам" лучше избираться в течение полугода после назначения на должность. Через 9-10 месяцев эффект "медового месяца" от назначений может чаще сходить на нет, особенно если обстановка в стране политизируется.
Можно вспомнить историю несостоявшихся губернаторов Тарасенко (Приморский край) и Морозова (Астраханская область), самую конкурентную кампанию нынешнего "отфильтрованного" года - у Кобзева (Иркутская область).

В-третьих, за возвращение к практике хотя бы двух ЕДГ, как было до 2013 года, давно выступают, по-моему, все без исключения политтехнологи. Их логика тоже понятна - больше крупных кампаний в течение годы, больше постоянной занятости.

В-четвёртых, при введённом в России под коронавирусным предлогом трёхдневном голосовании, действительно, права Элла Памфилова в том плане, что выборы тогда лучше переносить на тот период, когда в большинстве школ - каникулы.


В то же время, весенний ЕДГ отнюдь не обязательно гарантирует успех даже блеснувшим на них малым партиям на последующих выборах в Госдуму. Так как, в конечном счёте, всё будет зависеть от утверждения властью итоговой стратегии кампании.

Можно вспомнить весенний ЕДГ 2007 года.
Тогда в Ставропольском крае последнее на 11 лет вперёд (до выборов в Заксобрания 2018 года) поражение "Единой России" по партспискам нанесла "Справедливая Россия".
А набиравший электоральную силу на рубеже 2006-2007 годов новый СПС (с технологическим штабом Бакова) весной 2007 года показал очень неплохие результаты в целом ряде регионов, в интервале 5-8% (пройти в ряд Заксобраний им тогда помешал повышенный барьер 7%, а не 5%).

А что в итоге?
СПС к выборам в Госдуму-2007 за оставшиеся полгода успешно "погасили", ставропольскую команду "эсеров" и руководство партии привели в чувство, а сценарий всей федеральной кампании перевернули решением провести её в виде референдума о доверии Владимиру Путину - который уходил на главу правительства и в первый и последний раз возглавил список "Единой России". Тогда официальная "партия власти" впервые и получила конституционное большинство в Госдуме

О сценарии, когда для конституционного большинства в Госдуме власть закладывается на победы в 210 округах (комментарий для «Коммерсанта»)

1. Если для конституционного большинства власти нужно 210 округов, то просчитывается кризисный вариант списочного результата «Единой России», когда ЕР гарантировано лишь 90 списочных мандатов. Такой исход возможен в двух сценариях:
1) либо результат ЕР падает до 30% при 4-хпартийной Думе и большом распылении голосов за не прошедшие партии;
2) либо власть закладывается на проход в Думу по спискам сразу 6 партий и результат ЕР в 35-40%.

В 2003 году при 4-хпартийной Думе, порядка 30% «неэффективных» голосов (за малые партии) и результате ЕР 37,5% партия получила 120 списочных мандатов.
В 2016 году доля «неэффективных» голосов по спискам была небольшой (<15%), результат 54% у ЕР при 4-хпартийной Думе дал ей 140 списочных мандатов.
По социологии и выборам в регионах видно, что в 2021 году суммарная доля голосов за малые партии (т.е. потенциально «потерянных») будет на уровне 2003 года или выше.

2. Исходя из результатов выборов по спискам в 2018-2020 годах и учитывая ресурс зон «электоральной мобилизации» (а в 2021 году административное влияние в регионах будет высоким, ведь в списки ЕР планируется много губернаторов), пока сложно ожидать падения результата «Единой России» ниже 40-45%.
В России сохраняются регионы «мобилизации», которые на федеральных выборах дают крайне высокую явку и очень высокий процент за ЕР. Новые правила выборов, с трёхдневным и неконтролируемым выездным голосованием, позволяют максимизировать явку и результат за ЕР и в других регионах.
Общероссийский результат партий на выборах в Госдуму зависит от абсолютного числа голосов за них, общей явки и диспропорций в явке между "лояльными" и "протестными" регионами. На примере последнего ЕДГ: хотя в Коми с Костромской областью (явка 30-32%) в сумме столько же избирателей, сколько в Белгородской области (явка 55%), но на федеральный результат всех партий при такой явке вдвое сильнее влияет Белгородская область, где ЕР получила 64% (а в малоактивных Коми и Костроме всего около 30%).
Кроме того, если Владимир Путин снова призовёт поддержать именно «Единую Россию», то вся административная система будет ещё интенсивнее работать на её списочный результат.

3. Раскрутка малых партий для прохода в Госдуму по партспискам в любом случае понизит итоговый результат всей парламентской четвёрки, и ЕР в том числе. Как минимум, малые партии заберут себе отвернувшегося от ЕР после 2018 года, а также «нового» избирателя.
Продвижение же отдельных кандидатов малых партий или самовыдвиженцев в округах, где бренд ЕР наиболее токсичен, можно обеспечить таким образом, что оно не будет сильно ослаблять ЕР по спискам. Так было и в 2016 году в освобождённых округах без ЕР (по спискам ЕР там всё равно показывала целевой результат), и на довыборах в Госдуму в 2020 году в Пензенской области, где округ оставили номинальному «эсеру», но это никак не повлияло на губернаторскую кампанию кандидата ЕР.
Но округов с кандидатами власти не под флагом ЕР не должно тогда быть много.

4. При высокой политизации в проблемных округах решающим станет раскол не «за или против ЕР», а «за или против кандидата власти», независимо от его партийного флага. На выборах в Мосгордуму многие самовыдвиженцы умеренно либеральных взглядов, никак не связанные с ЕР, всё равно слились в восприятии избирателей с властью – и их прокатили как «кандидатов власти» при помощи «Умного голосования».
В спокойных же округах на выборах в Госдуму будет странно выстраивать конструкции, при которых кандидат от власти не идёт от ЕР.
Скорее, выдвижение без имиджевой привязки к ЕР будет нужно самим новым кандидатам, которых власть уговорит пойти на выборы. Это социальные общественники и умеренные либералы (как Нюта Федермессер или Валерия Касамара на выборах в Мосгордуму), представители нового бизнеса, возможно – часть победителей надпартийного конкурса «Лидеры России. Политика».