На заседании Научно-экспертного совета ЦИК РФ был озвучен проект рекомендаций по реформе избирательного законодательства, подготовленный в рабочей группе с моим участием.
Он включает 4 пункта:
1) ввести в федеральный закон норму о самовыдвижении на выборах губернаторов во всех регионах;
2) разрешить муниципальным депутатам подписываться за неограниченное количество кандидатов в губернаторы (сегодня действует правило "один депутат - одна подпись");
3) сократить количество муниципальных районов и городских округов, от которых должны быть поданы подписи в поддержку кандидата в губернаторы, с 75% таких образований в регионе до 50% (т.н. "географический фильтр", он и служит основным ограничителем конкуренции на этапе выдвижения);
4) сократить количество подписей избирателей для выдвижения кандидатов в депутаты ЗС и Госдумы по одномандатным округам до 1% от числа избирателей.
Поддерживая их концептуально, объясню, с чем связано моё особое мнение по первым двум пунктам (оно зафиксировано в проекте рекомендаций, оказавшемся в распоряжении СМИ).
#1 Самовыдвижение: везде или по выбору?
Я предлагаю не вводить эту норму на федеральном уровне как безальтернативную, а сохранить для регионов возможность отказаться от самовыдвиженцев собственным законом. По аналогии с тем, как в федеральном законе с 2014 года сформулирована норма об использовании графы "против всех" на местных выборах.
По сравнению с текущей ситуацией, такая норма всё равно увеличит количество регионов, где самовыдвижение станет доступно, так как оно будет предусмотрено априори. Партиям же и избиркомам придётся публично обосновывать не необходимость ввести в регионе самовыдвижение (как сейчас), а необходимость от него отказаться (для чего должны быть веские аргументы). А с учётом нынешних политических трендов, и фракциям "Единой России" будет проще сохранять лицо - после назначения нового врио губернатора партии не придётся голосовать за его право не выдвигаться от... "Единой России".
В то же время такой вариант сохранит сильную сторону нынешнего избирательного законодательства - возможность регионам настраивать под себя конкретные параметры своих избирательных систем, уточняя рамочные нормы федерального закона.
#2 Одна подпись или несколько?
Вместо предоставления муниципальным депутатам права поддержать неограниченное количество кандидатов в губернаторы я считаю более взвешенным ввести право поддержать только двух кандидатов. Начиная с 2012 года, когда Фонд ИСЭПИ выпустил первый доклад о практике применения муниципального фильтра, мы говорим о правиле "двух последовательных подписей", с условно основным и резервным предпочитаемым кандидатом.
Такой вариант будет удобен для муниципальных депутатов от "Единой России". Сегодня именно они своими голосами вынуждены обеспечивать конкурентный состав бюллетеня и проводить через фильтр кандидатов от оппозиции (анонсированные на федеральном уровне параметры смягчения фильтра принципиально эту ситуацию не изменят). Но при этом "единороссам" - в силу ли идеологической позиции, этических принципов, соображений партийной и личной карьеры и дисциплины - крайне важно лично поддержать кандидата от своей партии или врио губернатора, предложенного президентом, а не фигурировать только в списке подписантов за кандидата оппозиции.
Такой вариант был бы полезен и крупным партиям оппозиции. Для КПРФ, ЛДПР, "Справедливой России" право двух подписей позволит - через своих местных депутатов - реализовывать стратегии политических коалиций против правящей партии, договариваться между собой, к чему оппозицию часто призывают её же сторонники.
Но в то же время стоит помнить о рисках политической коррупции и "торговли" своей подписью, в связи с чем право депутата поддержать неограниченное число кандидатов считаю - по крайней мере, сейчас - избыточным. Двух достаточно.
А в целом нужно отдавать себе отчёт в том, что полностью устранить риски ограничения политической конкуренции (на практике) не сможет ни один, даже самый идеальный закон (изложенный на бумаге)
Он включает 4 пункта:
1) ввести в федеральный закон норму о самовыдвижении на выборах губернаторов во всех регионах;
2) разрешить муниципальным депутатам подписываться за неограниченное количество кандидатов в губернаторы (сегодня действует правило "один депутат - одна подпись");
3) сократить количество муниципальных районов и городских округов, от которых должны быть поданы подписи в поддержку кандидата в губернаторы, с 75% таких образований в регионе до 50% (т.н. "географический фильтр", он и служит основным ограничителем конкуренции на этапе выдвижения);
4) сократить количество подписей избирателей для выдвижения кандидатов в депутаты ЗС и Госдумы по одномандатным округам до 1% от числа избирателей.
Поддерживая их концептуально, объясню, с чем связано моё особое мнение по первым двум пунктам (оно зафиксировано в проекте рекомендаций, оказавшемся в распоряжении СМИ).
#1 Самовыдвижение: везде или по выбору?
Я предлагаю не вводить эту норму на федеральном уровне как безальтернативную, а сохранить для регионов возможность отказаться от самовыдвиженцев собственным законом. По аналогии с тем, как в федеральном законе с 2014 года сформулирована норма об использовании графы "против всех" на местных выборах.
По сравнению с текущей ситуацией, такая норма всё равно увеличит количество регионов, где самовыдвижение станет доступно, так как оно будет предусмотрено априори. Партиям же и избиркомам придётся публично обосновывать не необходимость ввести в регионе самовыдвижение (как сейчас), а необходимость от него отказаться (для чего должны быть веские аргументы). А с учётом нынешних политических трендов, и фракциям "Единой России" будет проще сохранять лицо - после назначения нового врио губернатора партии не придётся голосовать за его право не выдвигаться от... "Единой России".
В то же время такой вариант сохранит сильную сторону нынешнего избирательного законодательства - возможность регионам настраивать под себя конкретные параметры своих избирательных систем, уточняя рамочные нормы федерального закона.
#2 Одна подпись или несколько?
Вместо предоставления муниципальным депутатам права поддержать неограниченное количество кандидатов в губернаторы я считаю более взвешенным ввести право поддержать только двух кандидатов. Начиная с 2012 года, когда Фонд ИСЭПИ выпустил первый доклад о практике применения муниципального фильтра, мы говорим о правиле "двух последовательных подписей", с условно основным и резервным предпочитаемым кандидатом.
Такой вариант будет удобен для муниципальных депутатов от "Единой России". Сегодня именно они своими голосами вынуждены обеспечивать конкурентный состав бюллетеня и проводить через фильтр кандидатов от оппозиции (анонсированные на федеральном уровне параметры смягчения фильтра принципиально эту ситуацию не изменят). Но при этом "единороссам" - в силу ли идеологической позиции, этических принципов, соображений партийной и личной карьеры и дисциплины - крайне важно лично поддержать кандидата от своей партии или врио губернатора, предложенного президентом, а не фигурировать только в списке подписантов за кандидата оппозиции.
Такой вариант был бы полезен и крупным партиям оппозиции. Для КПРФ, ЛДПР, "Справедливой России" право двух подписей позволит - через своих местных депутатов - реализовывать стратегии политических коалиций против правящей партии, договариваться между собой, к чему оппозицию часто призывают её же сторонники.
Но в то же время стоит помнить о рисках политической коррупции и "торговли" своей подписью, в связи с чем право депутата поддержать неограниченное число кандидатов считаю - по крайней мере, сейчас - избыточным. Двух достаточно.
А в целом нужно отдавать себе отчёт в том, что полностью устранить риски ограничения политической конкуренции (на практике) не сможет ни один, даже самый идеальный закон (изложенный на бумаге)
Вчера СМИ комментировали опрос «Левады» о «падении электорального рейтинга» Владимира Путина до 41%. К сожалению, на сайте «Левады» ограничились публикацией данных только за «посткрымский» период, а многие комментаторы не имеют достаточно времени или привычки копаться в фактуре самим. Я за прошедшие сутки так и не увидел содержательных объяснений, а не пропагандистского использования данных «Левады» - причём как в одну («нас бы ждал второй тур»), так и в другую («Путин в десятки раз опережает конкурентов») сторону.
Восполню этот пробел в ожидании традиционных пятничных рейтингов от ФОМ и ВЦИОМ.
Первое. Весной 2019 года, через год после выборов, электоральный рейтинг Путина в опросе «Левады» почти наполовину выше, чем весной 2013 года, через год после предыдущих выборов – 41% и 28% соответственно (данные от всех опрошенных). Это можно увидеть здесь https://www.levada.ru/2014/04/08/vozmozhnye-rezultaty-prezidentskih-i-parlamentskih-vyborov-7/
или здесь https://www.levada.ru/2017/05/02/elektoralnyj-rejting-vozmozhnyh-kandidatov-v-prezidenty/
Второе. Нынешний, «заметно упавший» до 41% рейтинг Путина соответствует рейтингу Путина на пике избирательной кампании 2012 года – в апреле 2012 года, через месяц после выборов, за него были готовы проголосовать 42% от всех опрошенных.
Третье. Глубина снижения электорального рейтинга Путина за год после выборов практически одинакова как в 2013 году (минус 14%), так и в 2019 году (минус 16%). А поствыборная корректировка электорального рейтинга победителя вниз – это известное всем политтехнологам и социологам явление.
Четвёртое. Сравнить изменение рейтингов Путина от определившихся с выбором не представляется возможным из-за изменения методологии представления данных (что не красит социологов). Сегодня «Левада» публикует расчёт по тем, кто будет голосовать, но совсем необязательно определился с выбором (в такой постановке вопроса рейтинг Путина сейчас - 55%). В 2013 году публиковался расчёт по тем, кто будет голосовать и уже определился с выбором (такой показатель всегда выше, в марте 2013 года – 63%).
Пятое. В отличие от ФОМ и ВЦИОМ, «Левада» измеряет электоральный рейтинг не по готовой карточке с фамилиями кандидатов, а предлагая респондентам самим назвать/вспомнить фамилию того, за кого бы они проголосовали. Поэтому чем дальше от плановых выборов, тем больше вероятность, что респонденты ничего не ответят или никого не вспомнят, если им не дадут подсказку в виде карточки (и тем самым невольно не подскажут выбрать хоть кого-то). Ведь в общественном сознании никакой избирательной кампании сейчас попросту нет. Тем оно и отличается от сознания и образа мыслей политологов, социологов и журналистов.
Вывод же тривиален: опрос по методологии «Левады» показывает, что динамика поствыборного рейтинга Владимира Путина в 2013 и 2019 годах практически идентична, а «посткрымская» прибавка, которой априори не могло быть шесть лет назад, сегодня сохраняется.
Восполню этот пробел в ожидании традиционных пятничных рейтингов от ФОМ и ВЦИОМ.
Первое. Весной 2019 года, через год после выборов, электоральный рейтинг Путина в опросе «Левады» почти наполовину выше, чем весной 2013 года, через год после предыдущих выборов – 41% и 28% соответственно (данные от всех опрошенных). Это можно увидеть здесь https://www.levada.ru/2014/04/08/vozmozhnye-rezultaty-prezidentskih-i-parlamentskih-vyborov-7/
или здесь https://www.levada.ru/2017/05/02/elektoralnyj-rejting-vozmozhnyh-kandidatov-v-prezidenty/
Второе. Нынешний, «заметно упавший» до 41% рейтинг Путина соответствует рейтингу Путина на пике избирательной кампании 2012 года – в апреле 2012 года, через месяц после выборов, за него были готовы проголосовать 42% от всех опрошенных.
Третье. Глубина снижения электорального рейтинга Путина за год после выборов практически одинакова как в 2013 году (минус 14%), так и в 2019 году (минус 16%). А поствыборная корректировка электорального рейтинга победителя вниз – это известное всем политтехнологам и социологам явление.
Четвёртое. Сравнить изменение рейтингов Путина от определившихся с выбором не представляется возможным из-за изменения методологии представления данных (что не красит социологов). Сегодня «Левада» публикует расчёт по тем, кто будет голосовать, но совсем необязательно определился с выбором (в такой постановке вопроса рейтинг Путина сейчас - 55%). В 2013 году публиковался расчёт по тем, кто будет голосовать и уже определился с выбором (такой показатель всегда выше, в марте 2013 года – 63%).
Пятое. В отличие от ФОМ и ВЦИОМ, «Левада» измеряет электоральный рейтинг не по готовой карточке с фамилиями кандидатов, а предлагая респондентам самим назвать/вспомнить фамилию того, за кого бы они проголосовали. Поэтому чем дальше от плановых выборов, тем больше вероятность, что респонденты ничего не ответят или никого не вспомнят, если им не дадут подсказку в виде карточки (и тем самым невольно не подскажут выбрать хоть кого-то). Ведь в общественном сознании никакой избирательной кампании сейчас попросту нет. Тем оно и отличается от сознания и образа мыслей политологов, социологов и журналистов.
Вывод же тривиален: опрос по методологии «Левады» показывает, что динамика поствыборного рейтинга Владимира Путина в 2013 и 2019 годах практически идентична, а «посткрымская» прибавка, которой априори не могло быть шесть лет назад, сегодня сохраняется.
"Ведомости" сообщают, что «Администрация президента планирует использовать на выборах в регионах новые инструменты прогнозирования и социологические методики», «от социологов нужна большая реактивность», а авторы некоторых новых методик в случае их успешной апробации попробуют уже в апреле 2020 года – то есть ещё даже до обычной даты праймериз «Единой России» - дать точный прогноз на выборы Заксобраний, которые проходят в сентябре.
Причиной называется «сбой в классическом инструментарии» социологов в 2018 году.
Возникает два принципиальных вопроса:
1. Проводились ли властью в мае 2018 года социологические исследования, экспертные исследования и мозговые штурмы, замеры потенциальной реактивности разных групп населения на будущий законопроект о повышении пенсионного возраста? Ведь будучи внесённым в июне, уже после назначения выборов, он привёл к быстрому падению рейтингов «Единой России» и власти в целом (хотя первый надлом в настроениях был социологически виден ещё в мае, после переназначения старого премьер-министра на выполнение новой программы прорыва).
И как результаты таких исследований повлияли на методы проведения и продвижения пенсионной реформы? Вряд ли это социологи подсказали внести законопроект под шум футбольного Мундиаля без подготовки общества к нему, а по государственному ТВ первое время говорить только о том, что российские пенсионеры теперь смогут жить так же долго и счастливо, как европейские.
2. Можно ли за несколько месяцев до выборов (весной) социологам и экспертам, занимающимся изучением предвыборных настроений, предугадать, какие новые «структурные реформы» и «чёрные лебеди» будут предложены правительством РФ в привязке к началу подготовки нового трёхлетнего бюджета (то есть летом), чтобы заранее учитывать их в замерах?
А ведь если такие исследования не проводились или не повлияли, а предугадать извне подобные реформистские блицкриги нельзя, то при чём тут тогда, по большому счёту, социологи?
Впрочем, после выборов 2013 года социологов тоже упрекали за недостоверный прогноз. Хотя тогда эта проблема возникла в основном только на выборах мэра Москвы, а её источником для социологов стал абсолютно новый для всех участников и исследователей выборов опыт проведения ЕДГ в начале сентября (ошибка в прогнозировании явки разных групп избирателей и повлекла за собой ошибочные прогнозы).
Причиной называется «сбой в классическом инструментарии» социологов в 2018 году.
Возникает два принципиальных вопроса:
1. Проводились ли властью в мае 2018 года социологические исследования, экспертные исследования и мозговые штурмы, замеры потенциальной реактивности разных групп населения на будущий законопроект о повышении пенсионного возраста? Ведь будучи внесённым в июне, уже после назначения выборов, он привёл к быстрому падению рейтингов «Единой России» и власти в целом (хотя первый надлом в настроениях был социологически виден ещё в мае, после переназначения старого премьер-министра на выполнение новой программы прорыва).
И как результаты таких исследований повлияли на методы проведения и продвижения пенсионной реформы? Вряд ли это социологи подсказали внести законопроект под шум футбольного Мундиаля без подготовки общества к нему, а по государственному ТВ первое время говорить только о том, что российские пенсионеры теперь смогут жить так же долго и счастливо, как европейские.
2. Можно ли за несколько месяцев до выборов (весной) социологам и экспертам, занимающимся изучением предвыборных настроений, предугадать, какие новые «структурные реформы» и «чёрные лебеди» будут предложены правительством РФ в привязке к началу подготовки нового трёхлетнего бюджета (то есть летом), чтобы заранее учитывать их в замерах?
А ведь если такие исследования не проводились или не повлияли, а предугадать извне подобные реформистские блицкриги нельзя, то при чём тут тогда, по большому счёту, социологи?
Впрочем, после выборов 2013 года социологов тоже упрекали за недостоверный прогноз. Хотя тогда эта проблема возникла в основном только на выборах мэра Москвы, а её источником для социологов стал абсолютно новый для всех участников и исследователей выборов опыт проведения ЕДГ в начале сентября (ошибка в прогнозировании явки разных групп избирателей и повлекла за собой ошибочные прогнозы).
Вчера сразу в трёх регионах прошли довыборы депутатов Заксобраний по одномандатным округам.
В Липецкой области (по одному из городских округов Липецка) и Амурской области (в Благовещенске) явка составила всего 10,3% и 9,5% соответственно. Обычно такой уровень типичен для муниципальных выборов.
Этого оказалось вполне достаточно для победы кандидатов "Единой России" - пусть и не с выдающимся результатом, каждый из них получил около 37,5%. Примечательно, что тот же самый кандидат "Единой России" в Липецкой области на выборах в сентябре 2016 года при куда более высокой явке - тогда они были совмещены с выборами в Госдуму - победил с 44% голосов, а потом он на время уходил работать в исполнительную власть.
А вот в Нижегородской области (территория Балахнинского и Володарского районов) вчера явка оказалась нетипично высокой для довыборов вне Единого дня голосования - около 25%.
И здесь кандидату "Единой России" 32% голосов уже не хватило, так как за коммуниста проголосовало больше 42%.
Любопытный сигнал перед сентябрём, когда явка будет отнюдь не 10%. Ведь увеличение числа одномандатников, которое в ряде регионов сейчас проводит "Единая Россия", имеет и обратную сторону - размер округа уменьшается, что удобно и для кандидатов оппозиции.
В Липецкой области (по одному из городских округов Липецка) и Амурской области (в Благовещенске) явка составила всего 10,3% и 9,5% соответственно. Обычно такой уровень типичен для муниципальных выборов.
Этого оказалось вполне достаточно для победы кандидатов "Единой России" - пусть и не с выдающимся результатом, каждый из них получил около 37,5%. Примечательно, что тот же самый кандидат "Единой России" в Липецкой области на выборах в сентябре 2016 года при куда более высокой явке - тогда они были совмещены с выборами в Госдуму - победил с 44% голосов, а потом он на время уходил работать в исполнительную власть.
А вот в Нижегородской области (территория Балахнинского и Володарского районов) вчера явка оказалась нетипично высокой для довыборов вне Единого дня голосования - около 25%.
И здесь кандидату "Единой России" 32% голосов уже не хватило, так как за коммуниста проголосовало больше 42%.
Любопытный сигнал перед сентябрём, когда явка будет отнюдь не 10%. Ведь увеличение числа одномандатников, которое в ряде регионов сейчас проводит "Единая Россия", имеет и обратную сторону - размер округа уменьшается, что удобно и для кандидатов оппозиции.
Кажется, лёд тронулся – в России впервые пройдут электронные выборы. Госдума сегодня в 1-м чтении одобрит закон об эксперименте на выборах в Мосгордуму, пусть и рамочный, содержащий массу отсылок к будущим городским нормам.
Ещё два года назад это сложно было представить. Зимой 2017 года без объяснений были отменены безобидные, в общем-то, интернет-выборы в Общественную палату РФ, привязанные к порталу Госуслуг. Нет подвижек и в том, чтобы дать кандидатам – хотя бы в Москве и городах-миллионниках – собирать подписи избирателей в электронном виде, тоже через Госуслуги. Хотя требования к «электронным подписям» прямо противоположные, чем к «электронным голосам», и реализовать их проще (подпись в поддержку выдвижения должна быть открытой и проверяемой, а электронному голосу на выборах критически важна анонимность). Так что Москва, давно уже оцифрованная, могла бы стать локомотивом и такого эксперимента тоже, как раз на выборах в Мосгордуму.
Чем интересен переход к электронному голосованию для нас, исследователей? В Эстонии, на опыт которой ориентируются в Москве, результаты электронного голосования публикуются отдельно и подробно. Можно видеть, у кого больше «цифровых» избирателей, в каком регионе электронное голосование более востребовано, избиратели каких возрастов чаще голосуют через интернет или приложение для смартфонов.
Такая информация полезна и партиям, технологам – это возможность сделать шаг вперёд в анализе и прогнозировании электорального поведения.
На официальном портале https://www.valimised.ee видно, что на выборах в парламент Эстонии в 2019 году прозападная праволиберальная «Партия реформ» (она была в оппозиции к правящей коалиции) через онлайн набрала 40% голосов, хотя в целом по стране её поддержали 28,9%. То есть почти две трети её избирателей (98,7 тысяч из 162,3 тысяч) – «цифровые». Это ли не мечта либеральной оппозиции в России?
А вот условная "партия власти", левоцентристы из правящей коалиции - «Центристская партия», «Отечество», «Социал-демократическая партия» – онлайн выступили хуже, чем в целом по стране.
«Центристская партия», лидер правящей коалиции, по электронным бюллетеням и вовсе стала только четвёртой с 11,7%, хотя суммарно набрала на выборах 23,1% голосов и второе место, а опросы пророчили ей победу. Избиратель «центристов» оказался самым «аналоговым», меньше четверти электората партии (28,8 тысяч из 129,6 тысяч) голосовало за неё онлайн.
Не просто так боролись с электронными выборами евроскептики из крайне правой «Консервативной народной партии», пытаясь отменить этот способ после скандала вокруг системы безопасности ID-карт прошлого образца (с их помощью в Эстонии верифицируются избиратели). Совершив на выборах прорыв на третью строчку с 17,8% голосов, через онлайн «консерваторы» получили только 13,5% - треть своего электората (33,3 тысячи голосов из 99,6 тысяч).
Кстати, явка в Эстонии по сравнению с 2015 годом даже снизилась на 1%, до 63,1%, не подтверждая расхожее мнение, что распространение онлайн-технологий обязательно подстегнёт интерес населения к выборам. Но вот популярность самого электронного голосования действительно подскочила: в этот раз на 50 тысяч эстонцев больше доверились электронным процедурам, в итоге более 28% от общего числа избирателей заполнили онлайн-бюллетени.
А всего явка на досрочное голосование составила немыслимые для российских борцов за честные выборы 39,3%. Эстонцы заранее голосуют почтой, лично на обычных участках, онлайн. Но в день выборов – в отличие от грядущего эксперимента в Москве – заполнить бюллетень на компьютере дома уже нельзя, только по старинке на обычном участке.
Дьявол в деталях, и оценить их будет время – впереди и 2-е чтение в Госдуме, и анализ проектов московского закона и постановлений.
Но вот о том, как максимально удобно для исследователей и партий цифровым образом представить подробные итоги цифровых же выборов, Мосгоризбиркому и Общественному штабу во главе с @aavst55 надо думать уже сейчас
Ещё два года назад это сложно было представить. Зимой 2017 года без объяснений были отменены безобидные, в общем-то, интернет-выборы в Общественную палату РФ, привязанные к порталу Госуслуг. Нет подвижек и в том, чтобы дать кандидатам – хотя бы в Москве и городах-миллионниках – собирать подписи избирателей в электронном виде, тоже через Госуслуги. Хотя требования к «электронным подписям» прямо противоположные, чем к «электронным голосам», и реализовать их проще (подпись в поддержку выдвижения должна быть открытой и проверяемой, а электронному голосу на выборах критически важна анонимность). Так что Москва, давно уже оцифрованная, могла бы стать локомотивом и такого эксперимента тоже, как раз на выборах в Мосгордуму.
Чем интересен переход к электронному голосованию для нас, исследователей? В Эстонии, на опыт которой ориентируются в Москве, результаты электронного голосования публикуются отдельно и подробно. Можно видеть, у кого больше «цифровых» избирателей, в каком регионе электронное голосование более востребовано, избиратели каких возрастов чаще голосуют через интернет или приложение для смартфонов.
Такая информация полезна и партиям, технологам – это возможность сделать шаг вперёд в анализе и прогнозировании электорального поведения.
На официальном портале https://www.valimised.ee видно, что на выборах в парламент Эстонии в 2019 году прозападная праволиберальная «Партия реформ» (она была в оппозиции к правящей коалиции) через онлайн набрала 40% голосов, хотя в целом по стране её поддержали 28,9%. То есть почти две трети её избирателей (98,7 тысяч из 162,3 тысяч) – «цифровые». Это ли не мечта либеральной оппозиции в России?
А вот условная "партия власти", левоцентристы из правящей коалиции - «Центристская партия», «Отечество», «Социал-демократическая партия» – онлайн выступили хуже, чем в целом по стране.
«Центристская партия», лидер правящей коалиции, по электронным бюллетеням и вовсе стала только четвёртой с 11,7%, хотя суммарно набрала на выборах 23,1% голосов и второе место, а опросы пророчили ей победу. Избиратель «центристов» оказался самым «аналоговым», меньше четверти электората партии (28,8 тысяч из 129,6 тысяч) голосовало за неё онлайн.
Не просто так боролись с электронными выборами евроскептики из крайне правой «Консервативной народной партии», пытаясь отменить этот способ после скандала вокруг системы безопасности ID-карт прошлого образца (с их помощью в Эстонии верифицируются избиратели). Совершив на выборах прорыв на третью строчку с 17,8% голосов, через онлайн «консерваторы» получили только 13,5% - треть своего электората (33,3 тысячи голосов из 99,6 тысяч).
Кстати, явка в Эстонии по сравнению с 2015 годом даже снизилась на 1%, до 63,1%, не подтверждая расхожее мнение, что распространение онлайн-технологий обязательно подстегнёт интерес населения к выборам. Но вот популярность самого электронного голосования действительно подскочила: в этот раз на 50 тысяч эстонцев больше доверились электронным процедурам, в итоге более 28% от общего числа избирателей заполнили онлайн-бюллетени.
А всего явка на досрочное голосование составила немыслимые для российских борцов за честные выборы 39,3%. Эстонцы заранее голосуют почтой, лично на обычных участках, онлайн. Но в день выборов – в отличие от грядущего эксперимента в Москве – заполнить бюллетень на компьютере дома уже нельзя, только по старинке на обычном участке.
Дьявол в деталях, и оценить их будет время – впереди и 2-е чтение в Госдуме, и анализ проектов московского закона и постановлений.
Но вот о том, как максимально удобно для исследователей и партий цифровым образом представить подробные итоги цифровых же выборов, Мосгоризбиркому и Общественному штабу во главе с @aavst55 надо думать уже сейчас
«Левада-Центр» выявил рекордный уровень положительных оценок роли Сталина в нашей истории (70%). За год после президентских выборов, принёсший немало разочарований в действиях власти, достигнут ещё один рекорд – с 29% в прошлом марте до 41% сейчас выросло число тех, кто относится к Сталину с уважением.
Этот тренд коррелирует с недавними фокус-группами, транскрипты которых публиковал социолог Белановский. Его респонденты во Владимире активно обсуждали необходимость для России «партии царя» примерно в таких выражениях:
-----
Конечно, речь не идёт о буквальном запросе на реставрацию монархии или тоталитаризма. Тяга обывателя к «царю», как и симпатии к Сталину – это всё та же идея мифологизированного сильного лидера, который твёрдой рукой будет выжигать социальную несправедливость и наказывать зарвавшихся «бояр» (чиновников) и «помещиков» (богачей).
Похоже, что при нарастающем запросе на демократию, о котором в начале зимы сообщали исследователи из Института социологии РАН, на выборах снова победят отнюдь не демократы.
Этот тренд коррелирует с недавними фокус-группами, транскрипты которых публиковал социолог Белановский. Его респонденты во Владимире активно обсуждали необходимость для России «партии царя» примерно в таких выражениях:
-----
"Мужчина: не хватает монархической, которая представляла бы царя. Единая Россия – демократическая.-----
Мужчина: я бы лучше проголосовал за партию Гитлера. И то больше толку. Не хватает националистической, жесткой партии, которая наведет порядок.
Елена: не хватает царской партии, которая бы была заинтересована в благополучии низшего населения. Как царская Россия. Мы – рабы. Пусть высшее население живет за счёт низшего, но вторые будут здоровы и счастливы.
Мужчина: партия должна спрашивать с высших чиновников. Сейчас никто этого не делает"
Конечно, речь не идёт о буквальном запросе на реставрацию монархии или тоталитаризма. Тяга обывателя к «царю», как и симпатии к Сталину – это всё та же идея мифологизированного сильного лидера, который твёрдой рукой будет выжигать социальную несправедливость и наказывать зарвавшихся «бояр» (чиновников) и «помещиков» (богачей).
Похоже, что при нарастающем запросе на демократию, о котором в начале зимы сообщали исследователи из Института социологии РАН, на выборах снова победят отнюдь не демократы.
Forwarded from Политаналитика
Директор по исследованиям Фонда ИСЭПИ, политолог Александр Пожалов в оптимизмом относится к этому законопроекту:
– В целом я не вижу каких-то существенных претензий к системе цифровых избирательных участков. ЦИК работает над этой идеей давно, по сути, с прошлого сентябрьского дня голосования. Еще осенью у ЦИК были существенные наработки в этой сфере. Тестовая процедура будет локализована только в Москве. Проголосуют жители регионов, которые на момент выборов будут находиться в столице.
Большой плюс в том, что голосование через цифровые избирательные участки позволит уйти от досрочного голосования в регионах или использования открепительных удостоверений. К досрочному голосованию было очень много претензий у наблюдателей, а здесь будет голосование только в день выборов. Будут заранее формироваться и публиковаться списки избирателей, которые в течение августа и начале сентября будут подавать через портал госуслуг заявления, используя механизм «Мобильный избиратель».
Думаю, что партиям не составит труда обеспечить контроль на этих 30 цифровых участках. К тому же в столице развито волонтерское движение наблюдателей (та же ассоциация «Голос» и другие организации подобного толка). Я думаю, что они в первую очередь придут на эти цифровые избирательные участки в Москве, и с точки зрения общественного контроля вопросов возникнуть не должно.
Похожая ситуация была год назад во время выборов мэра Москвы, когда голосовали на дачных участках. Там это нововведение тоже сначала вызывало сомнение, поэтому наблюдатели уделили повышенное внимание именно дачным участкам. Думаю, что таким же образом ситуация будет развиваться и на этот раз.
https://www.politanalitika.ru/actualcomments/tsifrovoe-golosovanie-perspektivnoe-no-trebuyushhee-podgotovki-delo/
– В целом я не вижу каких-то существенных претензий к системе цифровых избирательных участков. ЦИК работает над этой идеей давно, по сути, с прошлого сентябрьского дня голосования. Еще осенью у ЦИК были существенные наработки в этой сфере. Тестовая процедура будет локализована только в Москве. Проголосуют жители регионов, которые на момент выборов будут находиться в столице.
Большой плюс в том, что голосование через цифровые избирательные участки позволит уйти от досрочного голосования в регионах или использования открепительных удостоверений. К досрочному голосованию было очень много претензий у наблюдателей, а здесь будет голосование только в день выборов. Будут заранее формироваться и публиковаться списки избирателей, которые в течение августа и начале сентября будут подавать через портал госуслуг заявления, используя механизм «Мобильный избиратель».
Думаю, что партиям не составит труда обеспечить контроль на этих 30 цифровых участках. К тому же в столице развито волонтерское движение наблюдателей (та же ассоциация «Голос» и другие организации подобного толка). Я думаю, что они в первую очередь придут на эти цифровые избирательные участки в Москве, и с точки зрения общественного контроля вопросов возникнуть не должно.
Похожая ситуация была год назад во время выборов мэра Москвы, когда голосовали на дачных участках. Там это нововведение тоже сначала вызывало сомнение, поэтому наблюдатели уделили повышенное внимание именно дачным участкам. Думаю, что таким же образом ситуация будет развиваться и на этот раз.
https://www.politanalitika.ru/actualcomments/tsifrovoe-golosovanie-perspektivnoe-no-trebuyushhee-podgotovki-delo/
Politanalitika.ru
Цифровое голосование – перспективное, но требующее подготовки дело
Отправляясь на ежегодный отчёт правительства РФ в Госдуме, приведу здесь фрагмент статьи из свежего номера журнала «Эксперт» - «В поиске устойчивого равновесия». Статья - о возможных сценариях трансформации политической системы в направлении большего представительства власти и укрепления связи бюрократии с людьми - http://expert.ru/expert/2019/16/v-poiske-ustojchivogo-ravnovesiya/
Я, со своей стороны, попробовал обобщить, как менялась работа Госдумы за 2,5 года, если приподняться над текучкой.
Кстати, стоит напомнить, что норма о правительственном отчёте не была изначально присуща российской Конституции и появилась в ней лишь в конце 2008 года. А первым премьером, вопросы которому поставила и отчёт которого заслушала Госдума, чьи конституционные полномочия и политический вес тем самым несколько расширились, был Владимир Путин.
-----
Технические изменения — вроде укрепления депутатской дисциплины — имели целью повысить авторитет Госдумы как в обществе, так и в глазах исполнительной власти. Наведение дисциплины в рядах депутатов позволило потребовать от министерств более статусного представительства на заседаниях комитетов и большей оперативности в ответах на их запросы. «По сравнению с прошлым созывом сейчас увеличилось количество принимаемых законопроектов, исходящих от депутатов, а не правительства: теперь депутатскими являются многие принимаемые законопроекты по защите прав заемщиков и регулированию банковского сектора и МФО, законопроекты в сфере долевого строительства и ЖКХ, ряд социальных налоговых льгот. Раньше такие законы чаще вносило правительство», — говорит Александр Пожалов, директор по исследованиям фонда ИСЭПИ.
Достаточно новым элементом также стал механизм «условного» принятия наиболее конфликтных инициатив правительства в первом чтении — когда одновременно Госдума принимает постановление с указанием конкретных направлений доработки во втором чтении. В законотворческой работе много внимания было уделено борьбе с непубличным «ведомственным лоббизмом», когда позиция ведомства (или крупного региона) не является позицией всего правительства, но проталкивается в закон через поправки от дружественных депутатов или под видом якобы позиции всего кабмина. Такая линия была поддержана правительством, принявшим в своем регламенте ряд зеркальных норм против скрытого «ведомственного лоббизма». Например, одно из первых решений этого созыва в данном направлении — норма о том, что поправки в наиболее чувствительные для граждан и бизнеса кодексы (КоАП, Гражданский, Трудовой) вносятся отдельными законами по полной процедуре. Раньше же они часто появлялись неожиданно в составе поправок второго чтения к тематически не связанным с ними законам (к примеру, в свое время крупные автомобильные штрафы для Москвы появились в составе закона о градостроительном развитии Новой Москвы).
Еще Госдума полностью отменила практику принятия законов во втором и третьем чтениях сразу в один день, а количество законопроектов, принимаемых по ускоренной процедуре, за две недели, сократилось в среднем до пары десятков за сессию. В ходе широких парламентских слушаний по реновации и «обманутым дольщикам», заседаний совета по законотворчеству при спикере Госдумы по закону о паллиативной помощи федеральным министрам пришлось очно дискутировать с активистами инициативных групп и лидерами профильных НКО, что тоже приводило к существенному изменению позиции кабмина по этим законопроектам.
В целом же изменения в работе Госдумы повысили публичность принимаемых законопроектов социально-экономического характера.
Я, со своей стороны, попробовал обобщить, как менялась работа Госдумы за 2,5 года, если приподняться над текучкой.
Кстати, стоит напомнить, что норма о правительственном отчёте не была изначально присуща российской Конституции и появилась в ней лишь в конце 2008 года. А первым премьером, вопросы которому поставила и отчёт которого заслушала Госдума, чьи конституционные полномочия и политический вес тем самым несколько расширились, был Владимир Путин.
-----
Технические изменения — вроде укрепления депутатской дисциплины — имели целью повысить авторитет Госдумы как в обществе, так и в глазах исполнительной власти. Наведение дисциплины в рядах депутатов позволило потребовать от министерств более статусного представительства на заседаниях комитетов и большей оперативности в ответах на их запросы. «По сравнению с прошлым созывом сейчас увеличилось количество принимаемых законопроектов, исходящих от депутатов, а не правительства: теперь депутатскими являются многие принимаемые законопроекты по защите прав заемщиков и регулированию банковского сектора и МФО, законопроекты в сфере долевого строительства и ЖКХ, ряд социальных налоговых льгот. Раньше такие законы чаще вносило правительство», — говорит Александр Пожалов, директор по исследованиям фонда ИСЭПИ.
Достаточно новым элементом также стал механизм «условного» принятия наиболее конфликтных инициатив правительства в первом чтении — когда одновременно Госдума принимает постановление с указанием конкретных направлений доработки во втором чтении. В законотворческой работе много внимания было уделено борьбе с непубличным «ведомственным лоббизмом», когда позиция ведомства (или крупного региона) не является позицией всего правительства, но проталкивается в закон через поправки от дружественных депутатов или под видом якобы позиции всего кабмина. Такая линия была поддержана правительством, принявшим в своем регламенте ряд зеркальных норм против скрытого «ведомственного лоббизма». Например, одно из первых решений этого созыва в данном направлении — норма о том, что поправки в наиболее чувствительные для граждан и бизнеса кодексы (КоАП, Гражданский, Трудовой) вносятся отдельными законами по полной процедуре. Раньше же они часто появлялись неожиданно в составе поправок второго чтения к тематически не связанным с ними законам (к примеру, в свое время крупные автомобильные штрафы для Москвы появились в составе закона о градостроительном развитии Новой Москвы).
Еще Госдума полностью отменила практику принятия законов во втором и третьем чтениях сразу в один день, а количество законопроектов, принимаемых по ускоренной процедуре, за две недели, сократилось в среднем до пары десятков за сессию. В ходе широких парламентских слушаний по реновации и «обманутым дольщикам», заседаний совета по законотворчеству при спикере Госдумы по закону о паллиативной помощи федеральным министрам пришлось очно дискутировать с активистами инициативных групп и лидерами профильных НКО, что тоже приводило к существенному изменению позиции кабмина по этим законопроектам.
В целом же изменения в работе Госдумы повысили публичность принимаемых законопроектов социально-экономического характера.
expert.ru
В поиске устойчивого равновесия
Как добиться большего представительства власти? Может ли российский парламент участвовать в
назначении кабинета? За последние две недели видные российские политики инициировали дискуссию
о новом балансе ветвей власти
назначении кабинета? За последние две недели видные российские политики инициировали дискуссию
о новом балансе ветвей власти
Обещание Дмитрия Медведева на отчёте в Госдуме продлить "дачную амнистию" - хороший показатель того, в каких направлениях ещё требуется совершенствовать законотворческий процесс и взаимодействие парламента и правительства.
Эта инициатива имеет противоречивую судьбу.
Перед выборами Владимира Путина в феврале 2018 года "дачную амнистию" продлили на два года, до весны 2020 года.
Но уже летом 2018 года, после выборов, само же правительство в большом пакете поправок в Градкодекс РФ по вопросам самовольного строительства её тихонечко фактически укоротило - лишь до 1 марта 2019 года.
В феврале 2019 года, накануне её завершения, законопроект о продлении "дачной амнистии" внесла "Справедливая Россия".
Но правительство не торопилось давать на него отзыв, и никто не торопился его обсуждать и принимать. Возможно, потому что об этом прямо не говорилось в президентском Послании.
И вот в апреле 2019 года, с началом дачного сезона, премьер Медведев на отчёте в Госдуме торжественно обещает "дачную амнистию" продлить до нового-старого срока - весны 2020 года - и подготовить соответствующий закон. Срывая заслуженные аплодисменты депутатов.
А может быть, тогда правительству и Госдуме летом 2018 года вообще не стоило торопиться и укорачивать "дачную амнистию" вопреки предвыборным обещаниям?
И сенаторы могли бы тогда заступиться за дачников так же активно, как сейчас они заступились за хостельеров и туристов, забронировавших себе место в хостеле в жилой многоэтажке на это лето.
Впрочем, если предположить, что "дачная амнистия" - это такая же резиновая тема для заигрывания власти со своими рейтингами в нужные моменты, как в своё время продление бесплатной приватизации жилья, то вопросы к качеству законодательных процедур отпадают.
Эта инициатива имеет противоречивую судьбу.
Перед выборами Владимира Путина в феврале 2018 года "дачную амнистию" продлили на два года, до весны 2020 года.
Но уже летом 2018 года, после выборов, само же правительство в большом пакете поправок в Градкодекс РФ по вопросам самовольного строительства её тихонечко фактически укоротило - лишь до 1 марта 2019 года.
В феврале 2019 года, накануне её завершения, законопроект о продлении "дачной амнистии" внесла "Справедливая Россия".
Но правительство не торопилось давать на него отзыв, и никто не торопился его обсуждать и принимать. Возможно, потому что об этом прямо не говорилось в президентском Послании.
И вот в апреле 2019 года, с началом дачного сезона, премьер Медведев на отчёте в Госдуме торжественно обещает "дачную амнистию" продлить до нового-старого срока - весны 2020 года - и подготовить соответствующий закон. Срывая заслуженные аплодисменты депутатов.
А может быть, тогда правительству и Госдуме летом 2018 года вообще не стоило торопиться и укорачивать "дачную амнистию" вопреки предвыборным обещаниям?
И сенаторы могли бы тогда заступиться за дачников так же активно, как сейчас они заступились за хостельеров и туристов, забронировавших себе место в хостеле в жилой многоэтажке на это лето.
Впрочем, если предположить, что "дачная амнистия" - это такая же резиновая тема для заигрывания власти со своими рейтингами в нужные моменты, как в своё время продление бесплатной приватизации жилья, то вопросы к качеству законодательных процедур отпадают.
Депутаты «Единой России» во главе с Вячеславом Володиным внесли в Госдуму законопроект, который закрепляет для женщин на селе гарантию сокращённой трудовой недели (не более 36 часов) без понижения зарплаты.
Тот случай, когда «Единая Россия» перед непростым циклом региональных выборов делает адресные шаги навстречу своему ядерному электорату. Мобилизовать своих сторонников, а только потом бороться за колеблющихся – первое правило на выборах.
Женщины среднего и старшего возраста, жители села – это основная группа поддержки «Единой России». По последней социологии ФОМ, если в целом позитивное отношение к партии сегодня демонстрируют 30% россиян, то среди женщин таких 34%, а среди жителей села – 35% (также в группу с более позитивным отношением к «Единой России» входят молодёжь и пенсионеры, тоже преимущественно женщины).
Вопрос этот весной неожиданно стал резонансным для сельчан. В конце марта СМИ сообщили об инициативе Минтруда включить в план работы на текущий год идею об увеличении трудовой недели для сельских женщин. Вчера в Госдуме глава правительства и лидер «Единой России» Дмитрий Медведев не смог сразу предметно прокомментировать информацию о таких планах своего министерства. И вот фракция быстро подставила плечо лидеру партии.
Это верное и своевременное решение, если вспомнить, как прошлым летом правительственный законопроект о повышении пенсионного возраста не поняли, прежде всего, представители «путинского большинства» и сторонники самой «Единой России» (партийному активу на местах пришлось ещё и отстаивать эту идею, с которой оказались не согласны многие из них самих, а не только избиратели). Что и отразилось на результатах партии на сентябрьских выборах.
Приниматься законопроект будет, вероятно, уже в мае-июне, после возвращения депутатов из регионального месячника. Создав тем самым благоприятный фон для партии и в период праймериз (они пройдут 26 мая), и на старте основной избирательной кампании.
Вероятно, в эти же сроки Госдума примет и законопроект секретаря Генсовета «Единой России» Андрея Турчака об освобождении муниципальных депутатов сельского уровня, заседающих в местных советах на неоплачиваемой основе, от подачи декларации о доходах в отсутствие у них за год крупных сделок. Это тоже инициатива в интересах низового партийного ядра на селе, в том числе – будущих кандидатов «Единой России» в сельские депутаты на сентябрьских выборах.
Тот случай, когда «Единая Россия» перед непростым циклом региональных выборов делает адресные шаги навстречу своему ядерному электорату. Мобилизовать своих сторонников, а только потом бороться за колеблющихся – первое правило на выборах.
Женщины среднего и старшего возраста, жители села – это основная группа поддержки «Единой России». По последней социологии ФОМ, если в целом позитивное отношение к партии сегодня демонстрируют 30% россиян, то среди женщин таких 34%, а среди жителей села – 35% (также в группу с более позитивным отношением к «Единой России» входят молодёжь и пенсионеры, тоже преимущественно женщины).
Вопрос этот весной неожиданно стал резонансным для сельчан. В конце марта СМИ сообщили об инициативе Минтруда включить в план работы на текущий год идею об увеличении трудовой недели для сельских женщин. Вчера в Госдуме глава правительства и лидер «Единой России» Дмитрий Медведев не смог сразу предметно прокомментировать информацию о таких планах своего министерства. И вот фракция быстро подставила плечо лидеру партии.
Это верное и своевременное решение, если вспомнить, как прошлым летом правительственный законопроект о повышении пенсионного возраста не поняли, прежде всего, представители «путинского большинства» и сторонники самой «Единой России» (партийному активу на местах пришлось ещё и отстаивать эту идею, с которой оказались не согласны многие из них самих, а не только избиратели). Что и отразилось на результатах партии на сентябрьских выборах.
Приниматься законопроект будет, вероятно, уже в мае-июне, после возвращения депутатов из регионального месячника. Создав тем самым благоприятный фон для партии и в период праймериз (они пройдут 26 мая), и на старте основной избирательной кампании.
Вероятно, в эти же сроки Госдума примет и законопроект секретаря Генсовета «Единой России» Андрея Турчака об освобождении муниципальных депутатов сельского уровня, заседающих в местных советах на неоплачиваемой основе, от подачи декларации о доходах в отсутствие у них за год крупных сделок. Это тоже инициатива в интересах низового партийного ядра на селе, в том числе – будущих кандидатов «Единой России» в сельские депутаты на сентябрьских выборах.
На неделе много говорилось о 16 губернаторах, которым в сентябре идти на прямые выборы. За обсуждением их управленческого стиля, новых форм диалога с людьми, электоральных рейтингов не замечен ещё один момент.
Люди нередко ждут новых лиц не только во главе региона, но и в своём городе, надеясь, что губернатор – тем более перед выборами – наведёт порядок в местной власти. Да и для многих врио логичный ход – дипломатично воздерживаясь от прямой критики в адрес своих предшественников-губернаторов, тем не менее, отождествить накопившиеся проблемы "на земле" с прежними командами муниципальных управленцев, если они долго не менялись и вызывают аллергию у людей.
И действительно, из 15 регионов уже в 9 регионах в предвыборный год поменялись первые лица в областных центрах – мэры или сити-менеджеры (город-регион Санкт-Петербург не в счёт).
«Осенняя волна губернаторопада» затронула 7 регионов – и в 5 из них отставки столичных градоначальников уже произошли, а ещё в 1 (Курган) сити-менеджер при поддержке нового врио стал полноценным мэром. В Башкирии процесс замены мэра Уфы в своих политических интересах запустил ещё прежний глава региона, но воспользовался им уже новый врио.
Из 5 регионов «весенней волны» в 3 случаях главы городов менялись ещё при прежних губернаторах. Они до последнего надеялись продлить полномочия и, в том числе, встряхивали управленческие команды в городах, порой вынужденно (в Оренбурге экс-мэр оказался под арестом).
Впрочем, бывшим губернаторам это не помогло. Интересно, как поведут себя новые врио, ведь во главе городов оказались люди из прежних управленческих команд.
После 2018 года, когда проиграли три губернатора-старожила, в «зону риска» эксперты неизбежно относят переизбирающихся на второй срок губернаторов – хотя бы из-за пресловутого запроса на обновление власти.
Во всех 3 таких регионах фактические руководители областных столиц не менялись с 2017 года или раньше. Но в Волгограде год назад выбрали новых городских депутатов, которые затем и наделили сити-менеджера полномочиями полноценного главы.
В 7 «губернаторских» регионах в сентябре одновременно выберут депутатов горсоветов областных центров. Чаще всего именно им потом, пусть порой и формально, предстоит утверждать городских управленцев. Выбирать депутатов будут в Чите, Вологде, Мурманске, Южно-Сахалинске, Челябинске (здесь по многоступенчатой схеме «райсоветы – городская дума»), Элисте.
В Кургане, впрочем, нового мэра (прежнего сити-менеджера) только что утвердили уходящим составом гордумы, да и «Единая Россия» заявила на выборы девиз «Курган ждёт перемен». Интересно, как те новые врио губернаторов, которые пришли со стороны, будут позиционироваться в ходе выборов в горсоветы.
Встречается мнение, что жёсткие кадровые решения на муниципальном уровне от губернаторов-«варягов», коих пока большинство, накануне выборов могут создавать избыточные внутриэлитные риски. С такой проблемой, как считается, столкнулся в Приморье Андрей Тарасенко.
Но пока большинство кадровых перестановок в городах проходили без явных конфликтов. В зоне риска только Липецкая область, где депутаты горсовета открыто выражали недовольство давлением на ушедшего градоначальника, а конкурс по новому главе перенесён.
И любопытна ситуация в Сахалинской области, ведь до назначения врио-«варяга» сам мэр Южно-Сахалинска, чьи полномочия истекают в сентябре, рассматривался как потенциальный губернатор «из местных» - но потому здесь конкурс по выбору главы запустили досрочно, уже сейчас.
Доступные социологические данные показывают, что в большинстве случаев замены градоначальников были оправданы (ориентир – индекс оценки работы городских властей от Финансового университета при правительстве РФ, основанный на соцопросах). Да и в 3 регионах, где губернаторам предстоит переизбираться на второй срок, оценки населением городской власти в областных центрах не так высоки.
Люди нередко ждут новых лиц не только во главе региона, но и в своём городе, надеясь, что губернатор – тем более перед выборами – наведёт порядок в местной власти. Да и для многих врио логичный ход – дипломатично воздерживаясь от прямой критики в адрес своих предшественников-губернаторов, тем не менее, отождествить накопившиеся проблемы "на земле" с прежними командами муниципальных управленцев, если они долго не менялись и вызывают аллергию у людей.
И действительно, из 15 регионов уже в 9 регионах в предвыборный год поменялись первые лица в областных центрах – мэры или сити-менеджеры (город-регион Санкт-Петербург не в счёт).
«Осенняя волна губернаторопада» затронула 7 регионов – и в 5 из них отставки столичных градоначальников уже произошли, а ещё в 1 (Курган) сити-менеджер при поддержке нового врио стал полноценным мэром. В Башкирии процесс замены мэра Уфы в своих политических интересах запустил ещё прежний глава региона, но воспользовался им уже новый врио.
Из 5 регионов «весенней волны» в 3 случаях главы городов менялись ещё при прежних губернаторах. Они до последнего надеялись продлить полномочия и, в том числе, встряхивали управленческие команды в городах, порой вынужденно (в Оренбурге экс-мэр оказался под арестом).
Впрочем, бывшим губернаторам это не помогло. Интересно, как поведут себя новые врио, ведь во главе городов оказались люди из прежних управленческих команд.
После 2018 года, когда проиграли три губернатора-старожила, в «зону риска» эксперты неизбежно относят переизбирающихся на второй срок губернаторов – хотя бы из-за пресловутого запроса на обновление власти.
Во всех 3 таких регионах фактические руководители областных столиц не менялись с 2017 года или раньше. Но в Волгограде год назад выбрали новых городских депутатов, которые затем и наделили сити-менеджера полномочиями полноценного главы.
В 7 «губернаторских» регионах в сентябре одновременно выберут депутатов горсоветов областных центров. Чаще всего именно им потом, пусть порой и формально, предстоит утверждать городских управленцев. Выбирать депутатов будут в Чите, Вологде, Мурманске, Южно-Сахалинске, Челябинске (здесь по многоступенчатой схеме «райсоветы – городская дума»), Элисте.
В Кургане, впрочем, нового мэра (прежнего сити-менеджера) только что утвердили уходящим составом гордумы, да и «Единая Россия» заявила на выборы девиз «Курган ждёт перемен». Интересно, как те новые врио губернаторов, которые пришли со стороны, будут позиционироваться в ходе выборов в горсоветы.
Встречается мнение, что жёсткие кадровые решения на муниципальном уровне от губернаторов-«варягов», коих пока большинство, накануне выборов могут создавать избыточные внутриэлитные риски. С такой проблемой, как считается, столкнулся в Приморье Андрей Тарасенко.
Но пока большинство кадровых перестановок в городах проходили без явных конфликтов. В зоне риска только Липецкая область, где депутаты горсовета открыто выражали недовольство давлением на ушедшего градоначальника, а конкурс по новому главе перенесён.
И любопытна ситуация в Сахалинской области, ведь до назначения врио-«варяга» сам мэр Южно-Сахалинска, чьи полномочия истекают в сентябре, рассматривался как потенциальный губернатор «из местных» - но потому здесь конкурс по выбору главы запустили досрочно, уже сейчас.
Доступные социологические данные показывают, что в большинстве случаев замены градоначальников были оправданы (ориентир – индекс оценки работы городских властей от Финансового университета при правительстве РФ, основанный на соцопросах). Да и в 3 регионах, где губернаторам предстоит переизбираться на второй срок, оценки населением городской власти в областных центрах не так высоки.
При всей несравнимости политических систем и культур России и Украины, «феномен Зеленского» способен более серьёзно повлиять на подготовку российских элит к федеральным выборам 2021 и 2024 годов, чем успехи Трампа, Пашиняна и менее известных обывателю антиистеблишментных кандидатов в европейских странах.
1. В силу тесных связей между населением двух стран (а отнюдь не только благодаря госпропаганде) очень высока степень личной вовлечённости российского общества в жизнь на Украине. Нет сомнений в том, что теперь российские медиа – как официальные, так уже и независимые – будут внимательно отслеживать ход выборов в Верховную Раду.
А значит, «феномен Зеленского» надолго останется в поле зрения нашего обывателя даже на уровне сарафанного радио. Накопившаяся усталость от засилья Украины в медиа-пространстве может смениться новой волной интереса к ней.
2. Сама идея о том, что на главную должность в близкой нам стране может прийти человек без политического и управленческого опыта, «шоумен», может оказаться созвучной внутрироссийским исследованиям ряда социологов, увидевших в городах признаки запроса на механизмы парламентской республики. В фокус-группах Сергея Белановского в марте такие настроения доминировали в благополучной Москве (характерная цитата: «
При таких настроениях вероятные усилия отечественной медиа-машины разъяснить людям, что «лидер-шоумен» неприемлем для России, так как не имеет опыта, команды и программы, ослабляет всю систему власти, оказывается «заложником олигархов», могут привести и к побочному результату – популяризации модели сдерживающего парламента. О которой, как видно из исследований, недовольная часть общества уже начала задумываться сама.
3. Похоже, в массовом голосовании за Зеленского во втором туре сыграли роль не только антиистеблишментные настроения, но и запрос украинских граждан и элит на выход из состояния необъявленной войны с Россией и собственным населением. Попытки Порошенко на дебатах представить Россию в качестве агрессора, его апелляции к своим якобы успехам в создании международной коалиции не принесли ему новых голосов во втором туре.
В России же за последний год обнародовано много социологических данных, которые фиксируют запрос на «примирительную» внешнюю политику и переориентацию элит на вопросы внутреннего развития страны. Если российский обыватель увидит (из российских же СМИ), что с приходом «шоумена» украинские власти действительно смягчат милитаристскую риторику, а в отношениях с Россией наметится подобие прогресса, то это может сыграть на руку и «непрофессиональным» кандидатам на будущих выборах у нас.
4. Чем активнее до российских элит доносится представление о том, что выборы в Госдуму в 2021 году могут иметь особый характер в преддверии «транзита», тем важнее будет для разных групп деловой элиты (включая множащиеся госкомпании и госкорпорации) сформировать «свои» пулы представителей в новой Госдуме, в том числе в рядах оппозиции.
В 2016 году равновесное представительство элитных групп в Госдуме было обеспечено, прежде всего, за счёт списка «Единой России» и её одномандатников. Но прошлогодние выборы в регионах показывают, что модель одной доминирующей партии на выборах в 2021 году уже вряд ли сработает.
И тут обсуждение Зеленского не только как «антиистеблишментного» феномена, но и как успешного продукта политтехнологий украинских олигархов показывает элитным группам возможную тактику на 2021 год – не продвижение опытных, но приевшихся людям официозных политиков (для них останутся места в партсписках), а раскрутка своих «зеленских», антиэлитных популистов (в округа).
Благо до выборов в Госдуму в России пройдут ещё два цикла выборов региональных депутатов и губернаторов.
1. В силу тесных связей между населением двух стран (а отнюдь не только благодаря госпропаганде) очень высока степень личной вовлечённости российского общества в жизнь на Украине. Нет сомнений в том, что теперь российские медиа – как официальные, так уже и независимые – будут внимательно отслеживать ход выборов в Верховную Раду.
А значит, «феномен Зеленского» надолго останется в поле зрения нашего обывателя даже на уровне сарафанного радио. Накопившаяся усталость от засилья Украины в медиа-пространстве может смениться новой волной интереса к ней.
2. Сама идея о том, что на главную должность в близкой нам стране может прийти человек без политического и управленческого опыта, «шоумен», может оказаться созвучной внутрироссийским исследованиям ряда социологов, увидевших в городах признаки запроса на механизмы парламентской республики. В фокус-группах Сергея Белановского в марте такие настроения доминировали в благополучной Москве (характерная цитата: «
Сергей: за 30 лет президентской ничего не изменилось. Значит, давайте пробовать парламентскую»), но также получили рациональное обоснование во Владимире («Мужчина: смотря для каких целей. Если для развития, то лучше президентская [республика], а если для благополучия людей – парламентская»).При таких настроениях вероятные усилия отечественной медиа-машины разъяснить людям, что «лидер-шоумен» неприемлем для России, так как не имеет опыта, команды и программы, ослабляет всю систему власти, оказывается «заложником олигархов», могут привести и к побочному результату – популяризации модели сдерживающего парламента. О которой, как видно из исследований, недовольная часть общества уже начала задумываться сама.
3. Похоже, в массовом голосовании за Зеленского во втором туре сыграли роль не только антиистеблишментные настроения, но и запрос украинских граждан и элит на выход из состояния необъявленной войны с Россией и собственным населением. Попытки Порошенко на дебатах представить Россию в качестве агрессора, его апелляции к своим якобы успехам в создании международной коалиции не принесли ему новых голосов во втором туре.
В России же за последний год обнародовано много социологических данных, которые фиксируют запрос на «примирительную» внешнюю политику и переориентацию элит на вопросы внутреннего развития страны. Если российский обыватель увидит (из российских же СМИ), что с приходом «шоумена» украинские власти действительно смягчат милитаристскую риторику, а в отношениях с Россией наметится подобие прогресса, то это может сыграть на руку и «непрофессиональным» кандидатам на будущих выборах у нас.
4. Чем активнее до российских элит доносится представление о том, что выборы в Госдуму в 2021 году могут иметь особый характер в преддверии «транзита», тем важнее будет для разных групп деловой элиты (включая множащиеся госкомпании и госкорпорации) сформировать «свои» пулы представителей в новой Госдуме, в том числе в рядах оппозиции.
В 2016 году равновесное представительство элитных групп в Госдуме было обеспечено, прежде всего, за счёт списка «Единой России» и её одномандатников. Но прошлогодние выборы в регионах показывают, что модель одной доминирующей партии на выборах в 2021 году уже вряд ли сработает.
И тут обсуждение Зеленского не только как «антиистеблишментного» феномена, но и как успешного продукта политтехнологий украинских олигархов показывает элитным группам возможную тактику на 2021 год – не продвижение опытных, но приевшихся людям официозных политиков (для них останутся места в партсписках), а раскрутка своих «зеленских», антиэлитных популистов (в округа).
Благо до выборов в Госдуму в России пройдут ещё два цикла выборов региональных депутатов и губернаторов.
РБК вчера попросило прокомментировать материал фонда «Петербургская политика» о четырёх сценариях выборов в Госдуму в 2021 году. Материал возвращает во внутреннюю повестку для власти и партий вопрос о перезагрузке партийной системы, который подвис в воздухе из-за отмены съезда «Справедливой России» 21 апреля и переключения политического сообщества на украинские выборы.
Однако пока предложенные сценарии выглядят отвлечёнными. Предметно анализировать сейчас их вероятность сложно в отрыве от вопросов, ответы на которые властью и, соответственно, в докладе пока не даны (привожу их здесь подробнее, в статье РБК моя позиция изложена тезисно):
• вероятность реальных изменений в роли Госдумы в системе взаимодействия с правительством, о чём начались экспертные и политические дискуссии в этом году (если инициативы по расширению механизмов парламентского контроля за исполнительной властью и росту влияния Госдумы на процесс назначения министров будут реализованы, то это повысит статус и значимость депутатских мандатов и выборов);
• возможность реализации других сценариев перенастройки системы власти, при которых будет зафиксирована определяющая роль вневыборных коллегиальных органов власти (например, Госсовет или Совет Безопасности), а роль институтов представительной демократии (парламента) сократится;
• перспективы укрупнения субъектов РФ в условиях сокращения объема располагаемых бюджетных ресурсов, предпосылкой к чему может являться приход в регионы федеральных «менеджеров-технократов» и негласное распределение субъектов РФ между федеральными госкорпорациями и лояльными бизнес-группами;
• динамика электоральных позиций правящей партии в первый региональный избирательный цикл после начала повышения пенсионного возраста, которая будет видна только после выборов 8 сентября 2019 года (ведь прошлой осенью представители «ЕР» и многие эксперты власти сошлись на том, что поражения «ЕР» на выборах в Заксобрания сразу нескольких регионов были ситуативными, сиюминутным следствием реакции общества на пенсионную реформу);
• степень управляемости выборов в одномандатных округах, размер которых уменьшается по мере сокращения доли списочных мандатов на выборах в Заксобрания в 2019 году, что, однако, может быть выгодным и для кандидатов оппозиции – при наличии ресурсов на кампанию (в 2018 году «Единая Россия» потеряла больше одномандатных округов, чем ранее, в том числе не удалось за счёт своих одномандатников добрать до однопартийного большинства в ряде Заксобраний и горсоветов);
• способность внешних губернаторов-«технократов», которые не являются политическими менеджерами и, в логике кадровой политики Центра, не должны ими быть, обеспечить управляемость социально-политических процессов в своих регионах, контролировать ход избирательных кампаний по партспискам и особенно в округах;
• готовность властей к применению на выборах в проблемных условиях не только политтехнологических подходов, что происходит сейчас (отказ от партийного выдвижения в пользу самовыдвиженцев, увеличение доли одномандатников в Заксобраниях, поддержка партий-«спойлеров» и др.), но и к реальным институциональным изменениям партийно-избирательной системы (возвращение избирательных блоков, создание стимулов для равноправного укрупнения существующих партий, снижение различных конкурентных барьеров на выборах и т.п.).
Поэтому более предметно говорить о сценариях выборов в Думу можно будет в 2020 году, то есть после Единого дня голосования в 2019-м и подведения президентом первых итогов по реализации нацпроектов (из Послания следовало, что кадровые выводы по отдельным министрам в связи с нацпроектами могут быть сделаны в начале 2020 года).
https://www.rbc.ru/politics/23/04/2019/5cbdf32d9a79475dccdd6c6b
Однако пока предложенные сценарии выглядят отвлечёнными. Предметно анализировать сейчас их вероятность сложно в отрыве от вопросов, ответы на которые властью и, соответственно, в докладе пока не даны (привожу их здесь подробнее, в статье РБК моя позиция изложена тезисно):
• вероятность реальных изменений в роли Госдумы в системе взаимодействия с правительством, о чём начались экспертные и политические дискуссии в этом году (если инициативы по расширению механизмов парламентского контроля за исполнительной властью и росту влияния Госдумы на процесс назначения министров будут реализованы, то это повысит статус и значимость депутатских мандатов и выборов);
• возможность реализации других сценариев перенастройки системы власти, при которых будет зафиксирована определяющая роль вневыборных коллегиальных органов власти (например, Госсовет или Совет Безопасности), а роль институтов представительной демократии (парламента) сократится;
• перспективы укрупнения субъектов РФ в условиях сокращения объема располагаемых бюджетных ресурсов, предпосылкой к чему может являться приход в регионы федеральных «менеджеров-технократов» и негласное распределение субъектов РФ между федеральными госкорпорациями и лояльными бизнес-группами;
• динамика электоральных позиций правящей партии в первый региональный избирательный цикл после начала повышения пенсионного возраста, которая будет видна только после выборов 8 сентября 2019 года (ведь прошлой осенью представители «ЕР» и многие эксперты власти сошлись на том, что поражения «ЕР» на выборах в Заксобрания сразу нескольких регионов были ситуативными, сиюминутным следствием реакции общества на пенсионную реформу);
• степень управляемости выборов в одномандатных округах, размер которых уменьшается по мере сокращения доли списочных мандатов на выборах в Заксобрания в 2019 году, что, однако, может быть выгодным и для кандидатов оппозиции – при наличии ресурсов на кампанию (в 2018 году «Единая Россия» потеряла больше одномандатных округов, чем ранее, в том числе не удалось за счёт своих одномандатников добрать до однопартийного большинства в ряде Заксобраний и горсоветов);
• способность внешних губернаторов-«технократов», которые не являются политическими менеджерами и, в логике кадровой политики Центра, не должны ими быть, обеспечить управляемость социально-политических процессов в своих регионах, контролировать ход избирательных кампаний по партспискам и особенно в округах;
• готовность властей к применению на выборах в проблемных условиях не только политтехнологических подходов, что происходит сейчас (отказ от партийного выдвижения в пользу самовыдвиженцев, увеличение доли одномандатников в Заксобраниях, поддержка партий-«спойлеров» и др.), но и к реальным институциональным изменениям партийно-избирательной системы (возвращение избирательных блоков, создание стимулов для равноправного укрупнения существующих партий, снижение различных конкурентных барьеров на выборах и т.п.).
Поэтому более предметно говорить о сценариях выборов в Думу можно будет в 2020 году, то есть после Единого дня голосования в 2019-м и подведения президентом первых итогов по реализации нацпроектов (из Послания следовало, что кадровые выводы по отдельным министрам в связи с нацпроектами могут быть сделаны в начале 2020 года).
https://www.rbc.ru/politics/23/04/2019/5cbdf32d9a79475dccdd6c6b
РБК
Политологи предложили четыре сценария думских выборов-2021
Сохранение четырех фракций в Госдуме, переформатирование партийного поля, появление новых провластных проектов и переход на полностью одномандатную систему — таковы сценарии выборов в 2021 году по вер
Обсуждение сценариев выборов в Госдуму-2021 возвращает нас к главной партийной новости апреля – неизбранию Константина Малофеева зампредом «Справедливой России».
От судьбы «СР» во многом зависят шансы на появление новой партии в следующей Госдуме.
В сложившейся с 2003 года системе с доминирующей партией пока «партия власти» и регионального админресурса набирает хотя бы 35%, барьер равен 5%, либеральные силы раздроблены и нет возможности создать блок, в Госдуме гарантировано место только для 4 фракций. Остальным приходится бороться за приближение к барьеру или госфинансирование.
Вывод «эсеров» из числа серьёзных игроков на левом фланге, где активны КПРФ и ЛДПР с их подросшими рейтингами – первоочередная задача для любой новой силы. Именно за счёт «эсеров», перетягивая их местных лидеров, поначалу рассчитывало пройти в Госдуму прохоровское «Правое дело» в 2011 году.
Проходи выборы в Госдуму сегодня, «эсеры», скорее всего, остались при своей компактной фракции и 6%.
«Справедливый» бренд при запросе на справедливость, низкий антирейтинг, социальная программа пока перевешивают потерю харизматиков и дееспособных отделений. Рейтинг «СР» в опросах ВЦИОМ не опускается ниже 5% с прошлого июня, когда власть "обрадовала" людей повышением пенсионного возраста.
На руку «эсерам» естественное отмирание малых партий, которое в силу закона ускорится в ближайшие два года. Во многом из-за новых партий в 2013 году «СР» - на тот момент третья сила в Госдуме – не попала в половину Заксобраний. Зато в 2018 году, когда большинство «малышей» уже пребывало в анабиозе, «эсеры» в тех же регионах взяли барьер 15 раз из 16.
Впрочем, основные малые партии, выделившиеся из «СР» - «Родина», «Зелёные», одна из двух «партий пенсионеров» – уже получили защищённый законом статус.
Несостоявшийся альянс с «православным олигархом» скорее на руку «эсерам» даже при нынешнем, достаточно печальном состоянии дел в регионах. Кабинетная роль в партии вряд ли устраивала Константина Малофеева, а как главное лицо «СР» он бы слишком диссонировал с её «социальным» имиджем.
Рост доли бизнесменов во фракции «СР» в ущерб партийцам из регионов – секрет Полишинеля. Но они фигуры непубличные. А вот лидерства «православного олигарха» в партии, ярким лицом которой в ходе пенсионных протестов стал «профсоюзник» Олег Шеин, избиратель мог бы и не понять.
Более органичным приобретением для «СР» среди бизнесменов был бы лидер «Партии дела» Константин Бабкин. Да и Наталья Поклонская, отторгнутая «Единой Россией», тоже принесла бы пользу «СР» - но не симпатиями к царю, а как борец с несправедливостью.
Сохранив пока место на левом фланге, «эсеры» нуждаются в сентябре 2019 года в такой же истории успеха, как КПРФ и ЛДПР год назад.
На выборах в Заксобрания у «СР» пока не видно шансов потеснить конкурентов. Основная цель – везде пройти барьер 5%, но это будет сложнее из-за специфического набора регионов (выбираются парламенты нескольких нацреспублик с особым типом голосования, а на выборах в Мосгордуму нет партсписков).
Зато харизматики Олег Шеин (в первую очередь) и Валерий Гартунг могли бы добиться второго тура на выборах губернаторов в Астраханской и Челябинской областях – вопрос только, решится ли сама «СР» или поддержит президентских назначенцев. Вряд ли партия выставит заметного местного кандидата (например, Марину Шишкину) и в Петербурге.
Остаются довыборы в Госдуму. Свердловская область была одной из опор «СР» при Александре Буркове, вот только после назначения его губернатором в другой регион команда ушла вслед за ним. Конкурентная кампания ждёт Новгородскую область, где «Единая Россия» осенью уже проиграла городские выборы, а у «СР», в отличие от КПРФ, будет местный и молодой кандидат. В Орловской области давний альянс двух «партий власти» в лице «Единой России» и КПРФ рано или поздно создаст запрос на третью силу, в роли которой могла бы выступить «СР».
Будет у «СР» яркий успех – тогда и объединительный процесс с малыми партиями и ресурсными политиками возобновится на ином уровне.
От судьбы «СР» во многом зависят шансы на появление новой партии в следующей Госдуме.
В сложившейся с 2003 года системе с доминирующей партией пока «партия власти» и регионального админресурса набирает хотя бы 35%, барьер равен 5%, либеральные силы раздроблены и нет возможности создать блок, в Госдуме гарантировано место только для 4 фракций. Остальным приходится бороться за приближение к барьеру или госфинансирование.
Вывод «эсеров» из числа серьёзных игроков на левом фланге, где активны КПРФ и ЛДПР с их подросшими рейтингами – первоочередная задача для любой новой силы. Именно за счёт «эсеров», перетягивая их местных лидеров, поначалу рассчитывало пройти в Госдуму прохоровское «Правое дело» в 2011 году.
Проходи выборы в Госдуму сегодня, «эсеры», скорее всего, остались при своей компактной фракции и 6%.
«Справедливый» бренд при запросе на справедливость, низкий антирейтинг, социальная программа пока перевешивают потерю харизматиков и дееспособных отделений. Рейтинг «СР» в опросах ВЦИОМ не опускается ниже 5% с прошлого июня, когда власть "обрадовала" людей повышением пенсионного возраста.
На руку «эсерам» естественное отмирание малых партий, которое в силу закона ускорится в ближайшие два года. Во многом из-за новых партий в 2013 году «СР» - на тот момент третья сила в Госдуме – не попала в половину Заксобраний. Зато в 2018 году, когда большинство «малышей» уже пребывало в анабиозе, «эсеры» в тех же регионах взяли барьер 15 раз из 16.
Впрочем, основные малые партии, выделившиеся из «СР» - «Родина», «Зелёные», одна из двух «партий пенсионеров» – уже получили защищённый законом статус.
Несостоявшийся альянс с «православным олигархом» скорее на руку «эсерам» даже при нынешнем, достаточно печальном состоянии дел в регионах. Кабинетная роль в партии вряд ли устраивала Константина Малофеева, а как главное лицо «СР» он бы слишком диссонировал с её «социальным» имиджем.
Рост доли бизнесменов во фракции «СР» в ущерб партийцам из регионов – секрет Полишинеля. Но они фигуры непубличные. А вот лидерства «православного олигарха» в партии, ярким лицом которой в ходе пенсионных протестов стал «профсоюзник» Олег Шеин, избиратель мог бы и не понять.
Более органичным приобретением для «СР» среди бизнесменов был бы лидер «Партии дела» Константин Бабкин. Да и Наталья Поклонская, отторгнутая «Единой Россией», тоже принесла бы пользу «СР» - но не симпатиями к царю, а как борец с несправедливостью.
Сохранив пока место на левом фланге, «эсеры» нуждаются в сентябре 2019 года в такой же истории успеха, как КПРФ и ЛДПР год назад.
На выборах в Заксобрания у «СР» пока не видно шансов потеснить конкурентов. Основная цель – везде пройти барьер 5%, но это будет сложнее из-за специфического набора регионов (выбираются парламенты нескольких нацреспублик с особым типом голосования, а на выборах в Мосгордуму нет партсписков).
Зато харизматики Олег Шеин (в первую очередь) и Валерий Гартунг могли бы добиться второго тура на выборах губернаторов в Астраханской и Челябинской областях – вопрос только, решится ли сама «СР» или поддержит президентских назначенцев. Вряд ли партия выставит заметного местного кандидата (например, Марину Шишкину) и в Петербурге.
Остаются довыборы в Госдуму. Свердловская область была одной из опор «СР» при Александре Буркове, вот только после назначения его губернатором в другой регион команда ушла вслед за ним. Конкурентная кампания ждёт Новгородскую область, где «Единая Россия» осенью уже проиграла городские выборы, а у «СР», в отличие от КПРФ, будет местный и молодой кандидат. В Орловской области давний альянс двух «партий власти» в лице «Единой России» и КПРФ рано или поздно создаст запрос на третью силу, в роли которой могла бы выступить «СР».
Будет у «СР» яркий успех – тогда и объединительный процесс с малыми партиями и ресурсными политиками возобновится на ином уровне.
Во внутреннем обсуждении в рамках временной рабочей группы НЭС ЦИК эта инициатива Евгения Минченко - неожиданно для меня - вызвала дискуссию.
Я же со своей стороны полностью поддержал инициативу коллеги как из содержательных соображений (неоднократно писал о том, что раз в России будет проводиться эксперимент с электронным голосованием через Госуслуги, то тем более нужно двигаться и в сторону электронного сбора подписей), так и по тактическим причинам. На мой взгляд, власть и "Единая Россия" быстрее согласятся на упрощение процедуры сбора подписей, чем на само радикальное снижение подписного барьера или, тем более, возвращение избирательного залога.
https://xn--r1a.website/politburo2/2668
Я же со своей стороны полностью поддержал инициативу коллеги как из содержательных соображений (неоднократно писал о том, что раз в России будет проводиться эксперимент с электронным голосованием через Госуслуги, то тем более нужно двигаться и в сторону электронного сбора подписей), так и по тактическим причинам. На мой взгляд, власть и "Единая Россия" быстрее согласятся на упрощение процедуры сбора подписей, чем на само радикальное снижение подписного барьера или, тем более, возвращение избирательного залога.
https://xn--r1a.website/politburo2/2668
Telegram
Politburo 2.0
В качестве члена Научно-экспертного Совета при ЦИК РФ выдвинул предложение о возможности сбора подписей избирателей при выдвижении кандидатов на выборах и муниципальных депутатов (на выборах губернаторов) в электронном виде, через портал «Госуслуги».
Это…
Это…
Сегодня Владимир Путин встретится в Санкт-Петербурге с членами Совета законодателей. А ещё вчера вместе Александром Бегловым он заехал на стройплощадку судебного квартала и поддержал альтернативную идею – разбить там новый городской парк «получше московского "Зарядья"».
О значимости предстоящих выборов петербургского градоначальника для Владимира Путина красноречиво говорит официальная статистика.
Судя по сайту Кремля, с начала года президент уже 4 раза совершал большие, чаще всего двухдневные публичные поездки в родной город – и каждый раз отдельно встречался «под камеры» с Александром Бегловым.
А если вспомнить, что отдельные беседы с Бегловым на петербургской земле президент проводил и в ноябре-декабре, то получается, что в последние полгода Владимир Путин раз в месяц лично, на месте сверяет часы с врио губернатора по городским проблемам и планам развития.
Насколько это типично для региональной активности главы государства?
На 4 поездки в Санкт-Петербург с начала нынешнего года приходится только 7 публичных (отражённых на сайте Кремля) визитов президента во все остальные немосковские регионы, вместе взятые.
Владимир Путин дважды побывал на площадках в Подмосковье (на открытии автозавода «Mercedes» и на площадке НПО «Энергомаш» в День космонавтики), отпраздновал пятилетие российского Крыма и Севастополя вместе с жителями полуострова (в подарок полуострову тогда же были запущены две ТЭС). В Казани президент провёл заседание Госсовета и встречи с общественниками по нацпроекту «Жильё и городская среда», в Калининграде – был свидетелем запуска терминала СПГ и провёл общероссийское совещание по созданию культурно-образовательных комплексов в регионах. В Красноярске президент посетил первые старты Всемирной зимней универсиады и встретился со спортсменами, а в Сочи, в дни российско-белорусских переговоров, он не мог не проверить состояние другого нового спортивного наследия - олимпийского.
В начале прошлого года, когда Владимир Путин вёл свою личную предвыборную кампанию, он за первые четыре месяца тоже, как и теперь, побывал в родном городе 4 раза. Именно на Петербург тогда пришлась яркая точка в предвыборном марафоне – накануне «дня тишины» Владимир Путин обсуждал там ситуацию в медицине и её перспективы с врачами и медработниками из разных регионов.
Но в первые месяцы 2018 года география и частота его поездок в остальные регионы была намного шире и больше, чем сегодня.
Это было естественно тогда для личной президентской избирательной кампании - и тем сильнее подчёркивает особое место кампании по выборам губернатора Санкт-Петербурга в президентской повестке сейчас.
О значимости предстоящих выборов петербургского градоначальника для Владимира Путина красноречиво говорит официальная статистика.
Судя по сайту Кремля, с начала года президент уже 4 раза совершал большие, чаще всего двухдневные публичные поездки в родной город – и каждый раз отдельно встречался «под камеры» с Александром Бегловым.
А если вспомнить, что отдельные беседы с Бегловым на петербургской земле президент проводил и в ноябре-декабре, то получается, что в последние полгода Владимир Путин раз в месяц лично, на месте сверяет часы с врио губернатора по городским проблемам и планам развития.
Насколько это типично для региональной активности главы государства?
На 4 поездки в Санкт-Петербург с начала нынешнего года приходится только 7 публичных (отражённых на сайте Кремля) визитов президента во все остальные немосковские регионы, вместе взятые.
Владимир Путин дважды побывал на площадках в Подмосковье (на открытии автозавода «Mercedes» и на площадке НПО «Энергомаш» в День космонавтики), отпраздновал пятилетие российского Крыма и Севастополя вместе с жителями полуострова (в подарок полуострову тогда же были запущены две ТЭС). В Казани президент провёл заседание Госсовета и встречи с общественниками по нацпроекту «Жильё и городская среда», в Калининграде – был свидетелем запуска терминала СПГ и провёл общероссийское совещание по созданию культурно-образовательных комплексов в регионах. В Красноярске президент посетил первые старты Всемирной зимней универсиады и встретился со спортсменами, а в Сочи, в дни российско-белорусских переговоров, он не мог не проверить состояние другого нового спортивного наследия - олимпийского.
В начале прошлого года, когда Владимир Путин вёл свою личную предвыборную кампанию, он за первые четыре месяца тоже, как и теперь, побывал в родном городе 4 раза. Именно на Петербург тогда пришлась яркая точка в предвыборном марафоне – накануне «дня тишины» Владимир Путин обсуждал там ситуацию в медицине и её перспективы с врачами и медработниками из разных регионов.
Но в первые месяцы 2018 года география и частота его поездок в остальные регионы была намного шире и больше, чем сегодня.
Это было естественно тогда для личной президентской избирательной кампании - и тем сильнее подчёркивает особое место кампании по выборам губернатора Санкт-Петербурга в президентской повестке сейчас.